На мгновение он не шелохнулся. Медленный выдох.

— Ты играешь с огнём, маленькая лань.

Я усмехнулась, пальцы забрались выше. Тогда большая тёплая рука сжала моё бедро под платьем, пальцы вонзились так, что пробежал возбуждающий холодок. Я едва сдержала вздох, когда рука поднялась выше. В театре было темно, другие посетители ничего не замечали.

Он наклонился, горячим дыханием коснулся моей кожи.

— Ты начала это. Ты уверена, что готова закончить?

Моё сердце колотилось.

Я была готова.

Быстрый взгляд по сторонам, и я провела пальцами по его ремню, залезла под него, чтобы заигрывать с линией его нижнего белья.

Он сдвинулся, крепче сжав моё бедро.

— Фильм почти закончился… — прошептала я, медленно расстёгивая его джинсы.

Ощущение его выступающей эрекции в публичном месте заставляло сердце бешено колотиться.

Его рука поднялась выше, и я сдержала визг. Он усмехнулся и вогнал палец внутрь меня, моя промокшая от желания киска крепко сжалась вокруг.

— Тсс, — улыбнулся он.

Я тихо захихикала, сжимая его член в кулак и лаская. Он прикусил губу и поправил бедра.

— Тсс, — я издевалась.

— Да пошла ты, — тихо рассмеялся он, стараясь не привлекать внимания.

Мы безжалостно дразнили друг друга, доводя до предела и останавливаясь. Объемный звук кинотеатра заглушал каждый мой тихий вздох и приглушённый стон.

— Я напишу Кирану, чтобы забрал нас, — прошептал он.

— Зачем? — я остановила движения.

— Потому что мне нужно место, где я смогу тебя трахнуть.

Как только двери лимузина захлопнулись, сдержанность Рэйфа лопнула. Я едва успела заметить тёмный голод в его глазах, как он уже посадил меня к себе на колени, сжимая талию руками. Я посмотрела вверх — Кирана уже рядом не было. Слава богу.

— Ты, — проговорил он, прижимая губы к моей челюсти и шее, — такая чертовски соблазнительная.

Я дышала с трудом, смеясь.

— А ты обожаешь меня.

Его хватка усилилась.

— Больше, чем ты думаешь.

Это отняло у меня дыхание. Но прежде чем я успела подумать, его губы глубоко коснулись моих, закружив голову.

За тонированными окнами лимузина город казался размытым, пока мы мчались в ночи. Его руки скользнули по моим бедрам, задирая платье, которое смялось в складки и оголило красные трусики-стринги. Я усмехнулась у его губ:

— Кто-то уж очень хочет.

Он выдохнул, его зубы слегка коснулись моей нижней губы, прежде чем снова страстно поцеловал меня, сильнее.

Я была так погружена во вкус его и вина, что почти не услышала, как он расстегнул штаны. И в следующий момент он отодвинул мои трусики в сторону и вошёл в меня.

Я вскрикнула у его губ, тело сразу подстроилось под его размеры.

— Ах, чёрт, ты такая горячая, детка, — прохрипел он у моего горла, опуская вырез платья ниже.

Его рот ласкал мои соски, дразня и кусая, а руки нежно сжимали мою попу. Я откинула голову назад, наслаждаясь жжением его члена, растяжением, пока ездила на нём и ощущала грубые прикосновения его рук по телу.

Я чувствовала, как напрягаются и скручиваются его мышцы. Он хотел меня разорвать, но я контролировала темп.

— Используй меня, чтобы кончить, детка, — прошептал он, схватив мой подбородок и захватив меня в очередной страстный поцелуй. — трахни меня.

И я сделала это. Медленно поднимаясь и опускаясь, я терлась клитором о него. Через несколько минут внутри меня вспыхнуло дикое пламя, заставившее ускориться. Каждым поворотом лимузина мои бёдра сжимали его крепче.

— Вот так, — прошипел он, целуя мою шею, одной рукой лаская грудь.

Я увеличила темп, а его глаза жадно пили меня.

— Вот так, милая. Ты такая красивая, когда скачешь на мне.

Это меня сломало. Я без стыда вскрикнула от взрывного оргазма, тело дрожало и сжималось вокруг него. На мгновение мне подумалось, слышит ли нас Киран. Но мне было всё равно — просто интересно было узнать.

— Вот так, красавица, — он улыбнулся с удовлетворением, чувствуя поток моей разгорячённой влажности. — Хорошая девочка.

Он схватил меня за талию, поднял и опустил на себя, словно я была куклой.

— Используй меня, чтобы кончить, детка, — повторила я его слова. — Трахни меня.

Его глаза закатились — чертовски великолепное зрелище, — и тут же он поцеловал меня, впиваясь зубами в шею между жёсткими, властными толчками.

Мой разум кружился, ошеломлённый тем, как легко он со мной обращался, как беспощадно он меня использовал.

— Покажи, что я твоя, Рэйф, — простонала я, царапая его плечи ногтями.

Его тело спасала только тонкая ткань рубашки, уже промокшая потом. Звук его тяжёлых, охрипших стонов, неустанная мощь его члена — всё это кружило мне голову. Опьяняло им.

— Пожалуйста, — прошептала я у его горла, целуя влажную от пота кожу. — Пожалуйста, Рэйф.

Я знала, как он реагирует на эти слова. Он должен был их услышать.

— Чёрт возьми, Дела, — проревел он, вгоняя меня в себя так сильно, что я поклялась, будто звёзды засвятились.

Его руки сжали мою попу, удерживая меня на месте, когда он кончил внутри меня. Мои глаза закатились назад, когда я почувствовала, как он дрожит.

— Ты такая хорошая девочка, когда принимаешь это. Чёрт.

Он целовал меня так, будто хотел утопить нас обоих в этом — дикий, всепоглощающий поцелуй. И где-то между его языком и волнами удовольствия, ещё катящимися по телу, я поняла, что лимузин остановился. Киран ушёл. Мы дома.

Рэйф

(TW: Несогласие по обоюдному согласию)

Адела настояла: — Если мы собираемся быть парой, тебе надо быть более общительным, — сказала она с той чертовски игривой улыбкой. — Мы идём с Лаурой в свет. Я не позволю тебе гнить в своём замке, как какой-то угрюмый отшельник и преступник.

Я не спорил. По правде, меня это не радовало. Есть причина, почему я держусь в тени. Там я работаю лучше. Люди, шум, разговоры… это хаос, от которого я всю жизнь старался держаться подальше.

Но ради неё? Ради неё я сделаю исключение. Она могла попросить меня просидеть на званом ужине с агентами ФБР — я всё равно согласился бы. Пока её узкая киска была обвита вокруг моего члена, мне было плевать, через какие препятствия придётся прыгать. Ни одна женщина не сводила меня с ума так, как она. Я не мог думать о чём-то, кроме неё.

Я трахал её в голове постоянно, когда мы были врозь. Грязные сценарии. Грешные вещи. Все способы согнуть её, сломать, заставить кричать. Она всегда будет в безопасности, пока не предаст меня и не уйдёт. Я буду защищать её своим последним дыханием.

Так я и оказался в каком-то тускло освещённом баре в самом сердце города, полусидя на слишком маленьком стуле, спиной к стене, наблюдая, как Адела и Лаура болтают у барной стойки, будто не виделись неделями. Я молча потягивал напиток, всё время глядя на неё. И да, может, я был угрюм. Может, отшельником. Но я был её. И никуда не собирался уходить.

Адела откинула голову назад и рассмеялась над чем-то, что сказала Лаура, обнажённые плечи блестели под приглушённым светом. Это маленькое чёрное платье сидело на ней великолепно, а её ноги притягивали взгляды. Не только мои. Один парень у конца бара уже бросил на неё второй взгляд. Третий — последний.

Я не шелохнулся. Не сказал ни слова. Просто уставился на него, позволяя весу моего присутствия опуститься, как клинок. Я большой и страшный парень с пугающим взглядом. Из-за этого в нашем криминальном мире меня и прозвали Монстром.

Когда его взгляд встретился с моим, я не моргнул. Он отвернулся. Умник.

Адела повернулась, её синие глаза встретились с моими, губы изогнулись в усмешке. Она всегда знала, когда я на грани. Когда зверь во мне начинал просыпаться.

Она подошла ко мне с той уверенностью, что заставляла мужчин хотеть разрушить свои жизни. Моя жизнь была разрушена в тот момент, когда я впервые увидел её. Когда я понял, насколько она красива и чем увлечена, она меня просто сломала.