Лимузин снова тронулся. Мягкая вибрация под ногами напоминала, как стремительно всё вышло из-под контроля.

— А если эта война коснётся моей компании? — спросила я. Голос — холодный лёд.

Он чуть наклонил голову, разглядывая меня.

— Не коснётся.

— И мне просто верить тебе на слово?

Он улыбнулся.

— Ты должна доверять мне.

Я усмехнулась. Коротко. Безрадостно.

— Я никому не доверяю, Рэйф.

В его глазах сверкнул огонь.

— Потому что никто ещё не заслужил.

Эти слова вошли под кожу слишком легко. Пробрались туда, куда не стоило. И, к моему раздражению… он ведь был прав.

Я допила виски и отставила бокал. Когда повернулась к нему — он всё ещё смотрел. Его взгляд скользнул ниже, и по коже побежали мурашки. Он смотрел жадно.

— Зачем ты позвал меня с собой сегодня? — спросила я.

— Потому что хотел, чтобы ты была рядом.

— И потому что хочешь показать мне, как ты ведёшь дела.

Он улыбнулся, как хищник.

— Ты уже знаешь, как я это делаю, Адéла.

— Не до конца, — прошептала я. — Не по-настоящему. Я сглотнула. — А если я решу, что это слишком опасно?

Он наклонился вперёд. Так близко, что между нами почти не осталось пространства. Голос стал низким, как бархат, обтянутый сталью:

— Тогда я заставлю тебя остаться.

Я прикусила губу. Ненавидела, как легко у него это получалось. Как просто он пробирался сквозь мою броню. Я подняла подбородок и встретила его взгляд.

— Это обещание? Или угроза?

Его улыбка была чистым грехом.

— И то, и другое, детка.

Лимузин замедлил ход, и я поняла, что мы подъезжаем к частной взлётной полосе. На тёмном фоне ночи выделялся силуэт вертолёта — чёрный, как грех, с уже вращающимися лопастями.

Я скосила на него взгляд, приподняв бровь:

— Собрался куда-то?

Он потянулся к дверной ручке, но прежде чем открыть, его пальцы скользнули по внутренней стороне моего бедра. Всего на секунду. Достаточно, чтобы я втянула воздух сквозь зубы.

— Если хочешь узнать больше о… том, как я веду дела, — прошептал он, — тогда полетели со мной.

Дверь открылась, и тёплый летний воздух ворвался внутрь. Я вышла первой — каблуки отчеканили шаг по асфальту. Он последовал за мной, и от его близости по спине пробежал озноб.

Это было опасно. Я знала. Но пошла за ним. Всё равно.

Ветер трепал мои волосы, вертолёт гудел, создавая вибрацию в воздухе. Рэйф шёл впереди, как будто был хозяином этого мира. А может, так и было. Власть прилипала к нему, как пепел к огню — естественно и разрушительно.

Пилот молча кивнул. Рэйф протянул мне руку, чтобы помочь подняться на борт. Я замерла — на секунду.

— Ты уверен в этом? — спросила я тихо.

В его глазах вспыхнула тень веселья.

— Нет, детка. Но мы всё равно летим.

Я вложила ладонь в его руку и устроилась рядом, на мягком кожаном сиденье. Вертолёт плавно взмыл в ночное небо, а под нами раскинулись огни города — словно золотые осколки на чёрном бархате.

Я пыталась сосредоточиться на пейзаже, но Рэйф отвлекал. Как всегда.

— Куда мы направляемся? — спросила я после долгой паузы.

Он повернул голову, и его губы изогнулись в той самой, лениво-греховной улыбке:

— В порт. К грузовому терминалу.

— Ты не боишься перехвата? — спросила я невозмутимо, хотя в животе закрутилось.

— Не особо, — отозвался он, его рука легла мне на колено. Тёплая. Собственническая.

— Успокаивает, — пробормотала я, закатив глаза.

Он хмыкнул, подтолкнув меня игриво плечом. А моё сердце опять сделало этот проклятый сальто.

Вертолёт начал снижаться. Я смотрела вниз, на раскинувшийся под нами терминал: краны, контейнеры, залитые светом прожекторов. Холодное золото по металлу. Мир Рэйфа. Приземлились мягко. Дверь открылась, и я заметила мужчину, который ждал нас у кромки посадочной площадки. Высокий, широкоплечий, одет в чёрное. Он молча кивнул, когда Рэйф первым вышел из кабины.

— Всё готово, — сказал он. Голос глухой, сдержанный.

Рэйф повернулся ко мне и снова протянул руку:

— Держись рядом.

На этот раз я не спорила. Просто пошла за ним. Чем дальше мы заходили в сердце грузового двора, тем тяжелее становился воздух. Влажный солёный запах смешивался с металлическим — оседал в лёгких. Кругом шумели машины, лязгали цепи и поднимались контейнеры. Но именно люди заставляли мою кожу покрыться мурашками. Они смотрели на Рэйфа, как на короля. И я вдруг поняла — он был королём. Без короны, без трона, но с властью, перед которой склонялись молча. А потом их взгляды скользнули на меня.

И я почувствовала вопрос. Кто, чёрт возьми, я такая?

С высоко поднятой головой и ровным шагом я шла вперёд. Пусть смотрят. Пусть гадают.

Рэйф вёл меня всё глубже в лабиринт из грузовых контейнеров. Воздух был густой от соли и ржавчины. Каждый шаг отдавался эхом, давящая тишина будто сжималась вокруг.

Впереди, у одного из контейнеров, стоял мужчина — напряжённый, с рукой, лежащей слишком близко к кобуре. У меня участилось дыхание, но я сохранила спокойное выражение лица. Рэйф кивнул ему один раз:

— Открывай.

Тяжёлые металлические двери заскрипели, распахиваясь. И то, что я увидела внутри, заставило меня задержать дыхание.

Оружие. Ряды оружия. Следующий контейнер — наркотики. Тени струились по ящикам, каждый из которых был помечен кодами, незнакомыми, но пугающе узнаваемыми. Винтовки. Боеприпасы. Тактическое снаряжение. Хватило бы, чтобы вооружить целую армию. И накачать её до безумия. Я с трудом сглотнула:

— Господи, Рэйф...

— Ты хотела увидеть мой бизнес, — спокойно отозвался он. Без эмоций. Холодно.

Я не успела ответить. Радио на поясе одного из охранников хрипло ожило:

— У нас гости, босс.

Тело Рэйфа застыло. Он чуть наклонил голову, прислушиваясь. Считая. Вычисляя.

— Сколько? — его голос был тихим, но жёстким.

— Два внедорожника. Без опознавательных знаков.

Он медленно повернулся ко мне. У меня сжался живот. И в ту же секунду — Выстрел.

Один резкий хлопок, как плеть по воздуху. Внутри всё оборвалось. Эхо разнеслось по пустому терминалу, отражаясь от металла, и стало невозможно понять, откуда он пришёл.

Сердце заколотилось в груди, но я не замерла. Годы жизни среди хищников приучили к одному — не замирать. Я пригнулась за ближайшим контейнером, каблуки скользнули по бетону. А вот Рэйф не двигался как человек, застигнутый врасплох. Он двигался как тот, кто давно этого ждал.

— Не высовывайся, — бросил он, голос низкий, с металлической жилкой.

Одно плавное движение — и пистолет оказался в его руке. Увидев это, я не запаниковала. Наоборот — стало легче. Стабильней.

Он двинулся вперёд, взгляд прикован к теням за пределами прожекторов. Ещё один выстрел. Пуля пролетела мимо, задела металл всего в нескольких сантиметрах от моей головы. Я вздрогнула, кровь гремела в ушах. Ночь взорвалась хаосом. Рэйф обернулся, его взгляд нашёл меня:

— Не высовывайся, блядь, — повторил он, уже с угрозой.

Я не успела возразить. Из темноты мелькнула тень. Рэйф выстрелил — без колебаний. Тело рухнуло. Всё сузилось до грохота шагов, треска выстрелов и запаха крови. И тут — я увидела его. Слишком поздно. Тень метнулась сбоку, обходя контейнер. Сквозь тьму блеснул металл — пистолет. Мои глаза сузились. Я развернулась, всё внутри кричало: двигайся, но он оказался быстрее. Его рука вцепилась в мою с такой силой, будто кость могла треснуть, дёрнул назад так резко, что я чуть не потеряла равновесие.

— Рэйф! — крикнула я, вырываясь из железной хватки.

Он развернул меня и с силой впечатал в холодную стальную стену. Удар прошёл сквозь позвоночник, вышиб воздух из лёгких. А потом ствол пистолета прижался к рёбрам. Я замерла. Пульс сумасшедший.

— Не рыпайся, — прошипел он мне в ухо. Горячее дыхание скользнуло по щеке.

Я оскалилась: