— Самондзи? — спросил Мусаси притворно смущенным тоном. — Я не отдам им Самондзи. И действительно, меч в его руке был не проклятым, а его собственной катаной. Самондзи спокойно покоился внутри сая Мусаси, рядом с его вакидзаси. — Я думал, им нужен мой меч. Ты знаешь, сколько стоит катана Миямото Мусаси на рынке? Небольшое состояние, позволь мне тебе сказать.

— Идиот, — с гордостью ответил Киба, и на его старых губах заиграла довольная улыбка. — Они помчатся со скоростью ветра, как только поймут, что их одурачили, — продолжил он, оглядываясь через плечо и видя, что Котаро мечется, как зверь в клетке, на другой стороне долины.

— Они бы пришли за нами в любом случае, — сказал Мусаси.

— Верно.

Они остановились в тени дуба как раз в тот момент, когда к северо-западу от них раздался еще один выстрел. Мусаси, держа в руках синоби и свой меч, повернулся лицом к врагам. Еще больше их собралось вокруг их предводителя. Воин поднял свою катану над головой, затем воткнул ее в мягкую землю.

— Ты можешь бежать? — спросил он синоби.

— Придется, — ответил Киба. — Просто скажи мне, когда.

Мусаси глубоко вздохнул, когда Киба убрал руку с плеч мечника. Синоби больше не чувствовал свою ногу, но все еще мог двигать ею по своему желанию. Когда он снимет повязку с бедра, будет чертовски больно, но это будет хорошей проблемой. Одна сторона его лица была в синяках, порез на плече все еще кровоточил, а помятое горло еще несколько дней будет напоминать дымоход, но он думал, что все еще может бежать.

— Сейчас! — крикнул Мусаси.

Оба мужчины бросились на север, как и Мусаси до этого. Киба подавил желание оглянуться, зная, что Фума пойдет по их следу. Он позволил фехтовальщику пробежать пару шагов впереди, используя его спину как мишень для того, чтобы сосредоточится. Его усталые ноги сделают все остальное. Несколько секунд спустя они услышали за спиной полный ярости крик.

Они немного повернули на запад, чтобы пройти вдоль опушки рощи, откуда доносились выстрелы. Легкие Кибы, казалось, наполнились лавой. Он кашлял и сплевывал через каждые несколько шагов, но все равно сосредоточил всю свою волю на том, чтобы следовать за Мусаси. Фехтовальщик бежал хорошо, лучше, чем он ожидал. Мусаси, возможно, уже много лет не держал в руках меч, но он серьезно тренировался, в этом можно было не сомневаться.

Когда фехтовальщик перепрыгнул через ручей, Киба последовал его примеру, но при приземлении споткнулся.

— Вставай, — приказал Мусаси, снова подхватывая его под мышки.

— Я… я… — сказал Киба, не находя в себе сил говорить дальше. Я не могу продолжать, подумал он. Но его ноги продолжали бежать при поддержке Мусаси. Не нужно беспокоиться о равновесии, просто продолжай бежать.

Он услышал какое-то шуршание у них за спиной, но больше не верил своим ушам. Все вокруг кружилось и гудело. Природа проносилась мимо размытыми вспышками, но ему казалось, что он движется крайне медленно. Еще один выстрел из мушкета. Затем стрела вонзилась прямо у его ноги. Мусаси взвизгнул и, казалось, ускорил шаг, его дыхание стало прерывистым, а лицо покрылось крупными каплями пота. Киба с чувством вины подумал, что Мусаси справится сам.

— Спасибо, — прошептал Киба. Он вообще переставлял ноги?

— Пока нет, — ответил Мусаси. — Они там! — сказал он, сияя.

Прямо впереди, за последним спуском, раскинулось озеро Бива, и прямо на его ближайшем берегу стояла группа из шести человек. Хотя в глазах у Кибы потемнело, он узнал глухую мушкетер, которая что-то кричала, перезаряжая аркебузу. Остальные бросились врассыпную, направляясь к двум маленьким лодкам, стоявшим в конце хлипкого на вид пирса. Мимо него промелькнула тень, Киба оглянулся через плечо и увидел, что синоби Фума приближаются к ним. Еще несколько шагов, и они будут в пределах его досягаемости.

В лоб синоби Фума попала пуля, и он упал навзничь как раз в тот момент, когда Мусаси и Киба достигли ровной земли. Он больше не бежал. Мусаси выполнял всю работу. Он услышал скрип досок пирса под ногами воина.

— Залезай! — крикнул Ронин за секунду до того, как Киба почувствовал, как лодка покачивается у него под спиной. Весла бешено ударили по воде, лук девушки зазвенел, а чуть дальше мушкетер выстрелила из ее огнестрельного оружия.

Киба сумел открыть глаза и поднять голову, увидев, что берег медленно удаляется. Фума собрались, их было больше, чем он видел раньше. Котаро махал руками своим воинам, отдавая приказы, которых Киба не слышал. Некоторые из них срывали что-то со своих спин.

— Мидзугумо, — прошептал Киба.

Больше всего Фума любили воду. Говорили, что они ходят по ней быстрее, чем по земле, и теперь Киба знал, как это делается. Члены их десантного подразделения подсунули под ноги плоские платформы мидзугумо и сразу же бросились в погоню.

— Ради всего святого, — выплюнул Мусаси. — Они никогда не сдаются.

Киба научился трюку хождения по воде, но эти синоби владели им в совершенстве. Мидзугумо давал им более широкую поверхность, на которой они могли бы стоять, а воздушные карманы под ногами лучше удерживали их на плаву, но сколько лет понадобилось, чтобы двигаться так ловко? Киба насчитал восемь человек, скользивших по озеру, словно оно было замерзшим. Лодки не успели отойти на достаточное расстояние, и, из-за плохого равновесия, которое они обеспечивали, воины оказались в невыгодном положении.

Цуки выстрелила с носа, но три раза подряд промахнулась. Синоби двигались по воде, как змеи, и с легкостью уклонялись от стрел. У Амэ с другой лодки дела обстояли ненамного лучше. По крайней мере, у нее был Тадатомо, который перезаряжал ее аркебузу, пока Юки гребла изо всех сил.

Киба посмотрел на лучницу, ее лицо исказилось от разочарования из-за промахов.

— Черт возьми, — выругалась она, когда ее пятая стрела шлепнулась в воду, не причинив вреда.

— Подожди, — слабым голосом сказал ей Киба. — Подожди, пока Амэ выстрелит первой, — продолжил он. — Когда они переместят свой вес, чтобы избежать ее пули… — Он не успел закончить свой совет. Все погрузилось во тьму. Он услышал выстрел, звон и крик. Его разум затих, хотя он все еще чувствовал, как мир движется вокруг него. Затем раздался свист, и Киба потерял сознание.

Они держали лодки на расстоянии пушечного выстрела от берега, но не более того. Скорее всего, враг знал, куда они направляются, так что они вполне могли плыть прямо к цели. Лодки были медленнее бегущих синоби, но даже Фума не смогли бы пробежать весь путь до Адзути, и их путь не будет прямым. Если девятеро не будут медлить, они доберутся до места назначения с запасом времени, по крайней мере, по сравнению с Фума. Рогатый самурай был еще одной проблемой. Они не видели его со вчерашнего дня, до того, как все пошло к чертям, и он ехал верхом на лошади.

— Как думаешь, сколько еще до Адзути? — спросил Мусаси, когда настала его очередь грести.

Руки Ронина болели от многочасового движения их маленького судна по воде, но и Мусаси нуждался в отдыхе. Они все нуждались, но троим на этой лодке отдых был нужен больше всех. Киба все еще не пришел в сознание, хотя он дышал уже лучше. Увидев его лицо, все были потрясены. Никто не ожидал, что он будет таким старым. Его кожа осталась белой из-за ныне разбитой маски, но морщины были глубокими, а в густой бороде серебрилась седина. Глядя на него, спящего из-за яда, было трудно вспомнить, как он подпрыгивал в воздух и рубил врагов в три раза моложе себя. Цуки позаботилась о его плече, но все остальное залечит только время. Теперь она лежала в лодке, измученная до такой степени, что ей было все равно, промокла она или нет.

— С такой скоростью, — ответил Ронин, — может быть, к завтрашнему вечеру.

На них надвигалась ночь, но нужно было продолжать грести. Луна светила достаточно ярко, чтобы освещать им путь, но недостаточно ярко, чтобы прогнать сон. Ронин кивнул, несмотря на все свое желание поговорить с воином. Мусаси нужна была помощь, чтобы оставаться сосредоточенным. Как и у всех остальных, у него был долгий и трудный день.