И отправился на вокзал. На улице было морозно и ветрено, зима продолжала лютовать. Добрался до вокзала, купил себе билет на электричку, которая отходила в девять утра.

Мне предстояла первая поездка на электричке в этом мире. Но по сути это оказался такой же поезд, как в моём мире, только работающий не на пране.

И ещё не было вагонов первого, второго и третьего класса. Все ехали вместе, но мне так нравилось даже больше.

Я выбрал себе место возле окна в середине вагона и принялся смотреть в него. Электричка тронулась, и мимо начали мелькать дома, поля и деревья. И тут послышался встревоженный детский голос.

– Ба! Бабуля? Ты чего?

Повернулся и увидел пожилую женщину лет шестидесяти пяти, а рядом с ней – девочку лет восьми. Та дёргала женщину за руку, а она держалась рукой за грудь, закрыв глаза.

Встал со своего места и устремился к ним.

– Что случилось? – спросил я у девочки. – Не бойся, я помогу.

– Я не знаю, – она чуть не плакала. – Ба вдруг схватилась рукой за грудь и молчит!

Я внимательно посмотрел на женщину. Так, лицо бледное, покрытое испариной. Дыхание частое. Глаза закрыты.

– Дышать… не могу… – еле слышно сказала женщина. – Больно…

Пульс частый, ритмичный. Давление не измерить, тонометр я с собой не взял. Праной тем более не воспользоваться: пока доступ к ней закрыт.

Похоже на приступ стенокардии.

– Тебя как зовут? – обратился я к девочке.

– Катя, – испуганно ответила она.

– Катя, с твоей бабушкой всё будет хорошо, – мягко сказал я. – Но мне нужна твоя помощь. Можешь взять её сумочку и поискать любые таблетки, что есть? И дать их мне.

– Хорошо, – она собралась и решительно полезла в сумочку.

Если это приступ стенокардии – у женщины с собой должен быть нитроглицерин. Он снимет приступ.

И правда: спустя несколько секунд Катя выудила пузырёк с нитроглицерином. Я аккуратно дал одну таблетку женщине под язык. Подействовать должно быстро. Расширить сосуды, улучшить кровоснабжение сердца, тем самым убрав боль.

Спустя пару минут женщина вздохнула и открыла глаза.

– Гораздо легче, – проговорила она. – Спасибо вам большое! Обычно они не такие сильные, а в этот раз прям сознание помутилось.

– Ба, я тебя спасла! – радостно воскликнула Катя. – Я молодец!

– А как же! – улыбнулся я. Затем обратился к женщине: – Часто у вас такие приступы?

– Раньше были реже, а теперь участились, – ответила она.

Я проверил её пульс, он стал гораздо ровнее. Дыхание тоже выровнялось.

– Стоит сходить к кардиологу, чтобы начать принимать нитраты пролонгированного действия, – сказал я. – Сейчас выписать вам не могу, я не знаком с вашей историей болезни. Но оставлять это на самотёк нельзя.

– Обязательно схожу, – кивнула она. – Я вообще‑то слежу за здоровьем. А тут решила внучку в Саратов на выходной свозить – и надо же такому приключиться! Спасибо вам большое, что рядом оказались!

– Не за что, – я кивнул, успокоенный, что с ней всё в порядке, и вернулся на своё место.

Пока было время – продолжил читать в интернете научные статьи про особенности медицины этого мира. В общем, всю полезную информацию.

Я делал так постоянно, в каждый свободный момент. Всё‑таки лекарское дело было для меня основным занятием.

Спустя полчаса ко мне подбежала Катя и смущённо протянула лист бумаги с нарисованным цветком и надписью: «Спасибо!»

– Красота какая! – улыбнулся я. – Сама нарисовала?

– Да, – кивнула девочка. – Это вам за бабулю!

Она развернулась и убежала назад. Приятно, таких подарков мне ещё не делали.

Остаток пути до Саратова прошёл спокойно. Я вышел на саратовском вокзале и задумался, как мне теперь искать дорогу до родительского дома.

– Агапов⁈ – вдруг окликнул меня кто‑то.

Ко мне спешил молодой человек примерно двадцати пяти лет. Ну вот, очередной незнакомец, который знал Саню и которого не знаю я.

– Да, это я, – кивнул в ответ.

– Вижу я, – фыркнул парень. – И хватило же у тебя смелости припереться в Саратов?

Здравствуйте, новые проблемы Сани! Я вас так ждал!

Я уже даже не удивился. Куда бы я ни пошёл и где бы ни оказался – новые проблемы Сани всё ещё продолжали меня настигать. Решать их у меня удавалось с более‑менее переменным успехом, но пока что этот поток не спешил заканчиваться. Бывает вообще хуже?

– А почему нет? – поинтересовался я.

Парень оторопел от такого вопроса и посмотрел на меня.

– Потому что у тебя проблемы тут, – отозвался он.

– Какие? – мне и правда было интересно, что на этот раз.

Правда, незнакомца это сильно смутило. Кажется он ожидал чего угодно, только не такой Саниной реакции.

Привыкай, того Сани больше нет.

– Ты серьёзно? – недоверчиво переспросил он. – Или это приколы у тебя такие? Если да – то не смешно ни разу!

– А ещё тебе бы не помешало представиться, – спокойно добавил я. – Я тебя не помню.

И это было абсолютной правдой. Понятия не имел, кто он. Правда, незнакомец явно посчитал это за оскорбление.

– Артём Ребров, – сквозь зубы ответил он. – Ну конечно, Агапову всегда было наплевать на всех, да? Сам весь такой правильный до мозга костей. Я твой одногруппник, бывший.

Вообще жизнь Сани можно разделить на несколько периодов. Период в университете, когда Саня был ярым идеалистом. У него были свои взгляды на жизнь и свои принципы, которые он готов был отстаивать.

И Саня в Аткарске. У которого жизнь пошла через жопу, принципы сломались. И всё пошло под откос.

Артём знал первого Саню – уже кое‑что.

– Ну и что же я сделал? – с нескрываемым интересом спросил я у Реброва.

– Что сделал⁈ – тот потерял самообладание. – Спалил меня! На экзамене. Из‑за тебя меня отчислили, сука!

Так, это становится всё интереснее и интереснее.

– Расскажи подробнее, – сказал я. – Как я тебя спалил?

– Да ты точно издеваешься! – фыркнул тот. – Это был экзамен по патану на третьем курсе. Сам же помнишь, что такое экватор. Пять экзаменов, да ещё и по таким дисциплинам. Патан, патфиз, пропед… Ненормальный подбор вообще! Ну и разумеется, на патан я пошёл с ухом. И ты просто взял и сказал об этом преподу! Мол, нельзя таким путём сдавать такой важный экзамен, бла‑бла‑бла.

Как интересно. В этой истории я прекрасно понимал Саню. Он снова отстаивал свои принципы и считал, что экзамены нужно сдавать самостоятельно.

– И меня отправили на пересдачу, – продолжил Артём. – Первая, вторая. Тщательно проверяли, есть ли наушник. И в итоге отчислили. Я попал в армию! Потом восстановился, до сих пор учусь. И я предупреждал тебя, чтобы ты и не думал возвращаться в Саратов!

– А почему? – спросил я.

Тот снова растерялся.

– Что почему? – спросил он.

– Почему мне не приезжать в Саратов? – уточнил я. – Ты нарушил правила, и я сделал что сделал. И сделал бы это ещё раз. И ни о чём не жалею. Так что ты не можешь диктовать мне никакие условия, я буду приезжать куда хочу и когда хочу.

– Но из‑за тебя моя жизнь пошла под откос! – воскликнул Ребров.

– Она пошла под откос из‑за тебя самого, – отрезал я. – И я тут ни при чём. Ты просто нашёл удобную кандидатуру, чтобы переложить всю свою вину. Не выйдет. Ты виноват сам, надо было учить материал к экзамену. Тем более что между попытками есть время, и уж к третьему разу ты мог выучить патан. Но ты этого не сделал.

Артём шумно вдохнул воздух.

– Ненавижу тебя, – прошипел он. – И всегда буду ненавидеть.

– Твоё право, – развёл я руками. – Ненавидь себе сколько влезет. Только на меня это никак не повлияет. А теперь извини, мне пора.

– Проваливай, – буркнул он.

– Пока, – я развернулся и пошёл дальше.

Интересная встреча. Саня раскрывается для меня всё лучше и лучше. Принципы у него были железные, раз даже одногруппника сдал. И в этот раз я даже был с ним согласен. Всё‑таки медицинский университет – это не то место, где нужно списывать экзамены. Здесь на кону здоровье людей.