Он резко выплюнул всё обратно. Вместе с конфетой там оказалась металлическая гайка… и внушительный обломок зуба.

Вот это ситуация. Ни минуты покоя, даже в собственном кабинете!

Савинов схватился за щеку, а глаза его расширились от боли. В ладони он так и держал эту гайку и обломок собственного зуба.

– Что за… как это… – он еле выплёвывал слова и не мог договорить. – Конфеты… Как…

Я аккуратно забрал у него гайку и осмотрел. Обычная металлическая, около сантиметра в диаметре. Надо её сохранить.

Это явно не случайность. Ладно если бы гайка была в покупных конфетах, да даже в еде из столовой. Но тут кто‑то специально подсунул конфеты мне. Рассчитывая, что такой сладкоежка, как прошлый Саня, не посмотрит и откусит. Мне хотели навредить.

В который раз. Отравление бета‑блокаторами, надпись на двери, записка, теперь конфеты. А Савинов попал под раздачу случайно, просто потому что выхватил конфеты первым.

Интересно, а тут все они начинены? И как человек вообще это сделал?

Самое главное: я пока что так и не понял, за что мне мстят. Ну неужели до сих пор за Веру Кравцову? Вряд ли. Должно быть что‑то ещё.

– Агапов, – меня за рукав подёргал Савинов. – Ты чё молчишь?.. Откуда тут гайка⁈

– Наверное, с завода, – быстро придумал я. – Брак производства. Всякое бывает.

По крайней мере, из списка подозреваемых пока что можно исключить самого Савинова. Вряд ли он бы стал подбрасывать мне гайки, а потом сам же их и есть.

– Уроды, блин! – выругался невролог. – Я же зуб сломал!

– Нужно к стоматологу, – сказал я. – У нас он есть прямо в поликлинике. Пойдём к нему.

Савинов резко побледнел.

– Нет! – воскликнул он. – Не пойду я, нет‑нет‑нет.

А это ещё что за новости?

– В смысле, не пойдёшь? – удивился я. – У тебя зуб вообще‑то сломан.

– Ну, это ерунда, – Ярик смотрел куда‑то в сторону. – И не болит уже почти. Кровь, так это я щёку прикусил просто. А зуб… Ничего. Не страшно.

Что‑то он темнит.

– Ты что, стоматолога боишься? – прямо спросил я.

– Ну не то чтобы… – он всё ещё избегал смотреть мне в глаза. – Но можно как‑то без него.

Я заставил его открыть рот и осмотрел ротовую полость. Передний зуб был внушительно отколот, торчали острые края.

– Без него нельзя, – твёрдо сказал я. – Ты можешь травмировать губу и язык острым краем. Нужно срочно восстановить зуб.

В нашей поликлинике работал стоматологический кабинет, где оказывали помощь тоже по полису ОМС. Как я понял, кроме него по городу было ещё несколько платных стоматологов.

В поликлинике же трудились двое, посменно. Один в утреннюю смену, другой в вечернюю. Сам я с ними ещё не пересекался, их кабинет был в закутке на третьем этаже, а туда мне ходить не приходилось.

Быстро посмотрел по МИСу, кто там работает. Некий Измайлов Денис Сергеевич.

– Пойдём, я тебя провожу, – вздохнул я. – Хватит трусить.

– Не трушу я, – буркнул невролог. – Если ты со мной, то идём… Только рядом стой!

Детский сад. Ладно, зато познакомлюсь со стоматологом.

Мы вышли, я закрыл кабинет. Хотя смысла особо не было: в него и так, видимо, может зайти любой посторонний. После этого мы поднялись на третий этаж и прошли к кабинету стоматолога.

На адреналине подъём в этот раз прошёл почти безболезненно, хотя всё‑таки ингалятором я воспользовался разок.

Постучал в дверь, и мы вошли внутрь.

Кабинет был небольшим, но чистым. В центре стояло стоматологическое кресло, рядом тумба с инструментами, лампа, раковина. Запах был довольно приятный, мятный.

У окна стоял мужчина лет пятидесяти. Среднего роста, спортивного телосложения, с тёмными волосами и аккуратными усами. А ведь в этом мире усы далеко не в моде, я редко встречаю прохожих с усами. В моём мире это было куда более частым явлением.

– Здравствуйте, – поздоровался я. – Меня зовут Александр Александрович, я врач‑терапевт.

– Наслышан, хоть и не лично, – он улыбнулся. – Денис Сергеевич, можно просто Денис. А это ты привёл ко мне главного уклониста по зубным делам?

– Я не уклонист, – буркнул Савинов. – Просто я и сам справляюсь.

– У него зуб передний сломался, – пояснил я. – Об гайку. Там долгая история.

– Понял, – легко кивнул стоматолог. – Ярик, садись в кресло.

Савинов сделал такой вид, будто его к казни только что приговорили.

– Может, не надо? – жалобно спросил он.

– Надо, Ярик, надо, – твёрдо ответил Денис.

Савинов медленно, как на эшафот, подошёл к креслу, сел. Стоматолог отрегулировал высоту, откинул спинку.

– Повезло, у меня как раз записи с утра нет, – проговорил он. – Открывай рот.

Ярик неохотно подчинился и закрыл глаза. Стоматолог принялся осматривать зуб.

– Так, правый центральный резец, – прокомментировал он. – Скол коронки, примерно на треть. Пульпа не вскрыта, это хорошо. Нерв не задет. А то ты бы не так запел. Восстановить композитом могу прямо сейчас. Минут за сорок управимся.

– Сейчас⁈ – испугался Савинов.

Ну точно детский сад какой‑то.

– Ну да, – спокойно ответил стоматолог. – Обточим край, обработаем поверхность, нанесём адгезив, послойно восстановим коронку композитным материалом, отполируем. Стандартная процедура.

– Сань, останься, пожалуйста! – обратился ко мне Савинов.

Вообще не было никаких причин для этого, но посмотреть, как лечат зуб в этом мире, мне было интересно. Так что я кивнул.

Ярик успокоился, снова закрыл глаза и открыл рот.

– Так, сейчас сделаю анестезию, – проговорил стоматолог. – Укол почувствуешь, потом онемение. А через пару минут начну работу.

– Укол? – простонал Савинов.

– Ага, – Денис не дал тому больше возмущаться. Набрал анестетик в шприц и оттянул верхнюю губу Ярика. Невролог беспокойно вцепился в подлокотники кресла, зажмурился сильнее.

– Готово, – объявил стоматолог. – Теперь пару минут посиди, а я пока всё подготовлю.

– Ненавижу стоматологов, – горестно выдохнул Ярик.

Через несколько минут стоматолог всё подготовил и вновь сел рядом с Яриком.

– Чувствуешь что‑нибудь? – он прикоснулся зондом к десне.

– Нет, – удивлённо ответил невролог.

– Отлично, можем работать, – Денис Сергеевич включил бормашину, и Савинов вновь зажмурился.

Стоматолог принялся обтачивать края зуба. Я молча наблюдал за процессом, думая о своём.

В моём мире лечение зубов было совсем другим. Мы использовали прану, направляли её в зубы, восстанавливали повреждённые ткани. Стоматологов как таковых у нас и не было вовсе.

Конечно, при серьёзных разрушениях использовали и алхимические снадобья, но это тоже было безболезненно и быстро.

Здесь же это выглядело как варварство. Машинка в руках у стоматолога вполне могла бы стать орудием пыток. Хорошо хоть анестезия есть.

Через десять минут Денис Сергеевич закончил обтачивать край зуба.

– Теперь восстановим коронку, – объявил он. – Сначала адгезивная основа, затем послойно композит, формируя анатомическую структуру зуба.

– Аша, – просипел Ярик.

Стоматолог взял кисточку и тюбики и принялся что‑то наносить на зуб. Периодически он светил на зуб какой‑то лампой. Всё это выглядело довольно необычно.

Работал он точными движениями. Было видно, что стоматолог он хороший.

– Готово, – сказал Денис Сергеевич. – Осталось только отполировать.

Ещё пара минут – и готово. Он протянул Савинову небольшое зеркало.

– Ну как? – спросил он.

Ярик уставился на свой зуб. Тот выглядел целым, будто его и не ломали.

– Ого! – удивился он. – Потрясно.

– Композит – хорошая штука, – улыбнулся Денис Сергеевич. – Ещё два часа будет анестезия действовать, потом отойдёт. Если будет болеть – выпей Нимесулид. Но лучше постарайся обойтись без этого.

– А который час? – вдруг встрепенулся невролог.

– Половина девятого, – глянул я на часы.