– Горжусь тобой, – улыбнулся я. – Ну что, тогда давай спать ложиться, раз завтра такой важный день.

Я сходил в душ, и мы расположились на спальных местах. День был долгим, насыщенным, а перед этим целая ночь дежурства без сна, так что я заснул практически моментально.

Утро началось по классической схеме. Только теперь Гриша соскребался со своей раскладушки гораздо раньше обычного. Сонный, с торчащими во все стороны волосами, но старательно пытающийся наладить свой режим.

Я быстро позавтракал, оставил завтрак другу и поспешил в Сбербанк. Сегодня и у меня было собеседование, в «СберЗдоровье».

Сразу направился к Марине Викторовне в кабинет. Шарфикова ещё не было.

– Доброе утро! – поздоровался я с ней. – Ну что, я готов к собеседованию.

– Доброе, – как‑то печально вздохнула она. – К сожалению, собеседования не будет. Вам решили отказать во втором этапе.

Приехали. А это ещё почему⁈

Я привык к трудностям на каждом шагу. И морально был готов к тому, что второй этап будет не из лёгких.

Но чтобы до него вообще не допустили? Неожиданно.

– Почему мне решили отказать? – поинтересовался я. – Что‑то не так с моей анкетой?

– Нет, первый этап вы прошли, – Марина Викторовна вздохнула. – Так как вас претендует двое из одной больницы, комитет решил сделать запрос вашему начальству.

Так, начинаю понимать, в чём тут дело.

– Ну и что же ответило моё начальство? – усмехнулся я.

Марина Викторовна протянула мне письмо. Разумеется, от Власова. Этот хитрец успел сделать ещё один выпад в мою сторону. Ударил с неожиданной стороны, не скрою.

Ну, для начала прочитаю, что же там обо мне написал Власов.

'Уважаемые коллеги! В связи с вашим запросом о враче‑терапевте Агапове Александре Александровиче сообщаю следующее.

Данный сотрудник находится на испытательном сроке в нашем учреждении. За время работы неоднократно допускал нарушения трудовой дисциплины, в том числе опоздания на работу, самовольное изменение графика приёма пациентов, несоблюдение субординации с вышестоящим руководством.

Также имели место конфликты с коллегами и жалобы со стороны пациентов.

В настоящий момент по отношению к Агапову А. А. рассматривается вопрос о досрочном прекращении испытательного срока и расторжении трудового договора.

Рекомендовать данного специалиста к трудоустройству в другие медицинские учреждения не могу.

С уважением, Власов С. М.'

Та‑дам. Всё ровно так, как я от него и ожидал. Опоздания, изменения графика, жалобы. Если не считать случай с Вероникой, ничего такого и в помине не было.

Но кончено, веры главврачу будет больше, чем мне.

– И в итоге они решили даже шанса мне не давать? – спросил я.

– Комиссия сказала, что в этом нет смысла, – ответила Марина Викторовна. – Не могут они рассматривать в такую крупную программу кандидата, который находится под угрозой увольнения. И имеет негативную характеристику от руководства.

Я тяжело вздохнул. Понятно, что Власов, когда к нему пришёл запрос, решил сделать мне ещё один удар. Осталось придумать, чем это контратаковать.

– Власов – это главврач нашей больницы, с которым у меня давний конфликт, – честно сказал я. – Думаю, именно поэтому он и написал такую нелестную характеристику. Однако у меня есть и другое руководство, которое может дать мне положительную оценку. Заместителю главврача, заведующие отделениями. Это сможет повлиять на комиссию?

– В принципе… Марина Викторовна задумалась. – Плюс ещё одно моё письмо, и ваше объяснение ситуации. Это может помочь. Но вы должны предоставить минимум три рекомендации, и, разумеется, положительные

– К какому сроку? – тут же спросил я.

– Я постараюсь уговорить на пятницу, – ответила она. – Лучше сегодня‑завтра занесите, чтобы наверняка.

Не такая уж и невыполнимая задача.

– Я всё сделаю, – уверенно сказал я. – Не спешите сбрасывать меня со счетов.

– Да, но ещё… – женщина снова замялась. – Если сегодня Шарфиков хорошо пройдёт собеседование, то просто примут его. Понимаете?

Логично. Если кандидат хорошо выступит, то зачем им ждать несколько дней от ещё одного подозрительного кандидата?

Но на этот момент я никак не мог повлиять. Что ж, пусть будет как будет.

– Хорошо, – кивнул я. – В этом случае я узнаю это одним из первых, не волнуйтесь.

Шарфиков будет не Шарфиков, если, получив это место, не пойдёт ко мне хвастаться и капать ядом.

Я вышел из её кабинета, и в коридоре столкнулся и с самим Стасом.

– Что, уже отстрелялся? – удивился он. – Так быстро?

– Если ты думаешь, что после произошедшей ситуации я буду общаться с тобой как ни в чём не бывало – то ты ошибся, – холодно ответил я.

Всё ещё не забыл эту многоходовую подставу Кристины. Это же надо было такое в принципе придумать!

– Ну хватит уже, – протянул он. – Я ничего вообще не сделал, так‑то. Помириться с тобой приходил, да и только. И во все эти интриги медсестёр я не лезу.

– Ну да, – я не поверил ни единому слову.

– Так, как прошёл твой второй этап? – ясно было, что Шарфикова очень интересовал именно этот вопрос. Ведь он претендовал на такую же должность.

– Всё отлично, – разумеется, рассказывать ему о своих проблемах я не стал. – А теперь мне пора идти.

– Ясно, – он поджал губы. – Даже удачи не пожелаешь?

Даже не знаю, как ответить, если не матом.

– Не пожелаю, – развёл я руками.

Развернулся и вышел из Сбербанка.

Что ж, а ведь у меня теперь действительно всё зависит от его собеседования. Если он покажет себя на наивысшем уровне, то никому уже не нужны будут мои рекомендации.

Но как‑то подставлять его грязными трюками я не захотел. Хотя очень хотелось воспользоваться искрой праны, чтобы усилить перистальтику его кишечника. Обосрался бы знатно, в прямом смысле.

Но я всё равно за честную конкуренцию, даже с таким человеком как он. А ещё прану экономлю, мало ли где понадобится в течение дня.

Так, надо решить, у кого брать письма с рекомендациями. Одно у Савчук, это понятно. Другое можно попросить у Агишевой, заведующей терапией в стационаре. Она не является моим начальником по поликлинике, но ведь я дежурю в её отделении. Так что вполне подходит.

А вот кого третьего? Лаврова точно не вариант, несмотря на один более менее душевный разговор, отношения у нас были натянутыми.

А больше у нас и заведующих не было.

В раздумьях дошёл до поликлиники, в свой кабинет. Лена уже была на месте.

– У нас проблема, – заявила она. – Точнее это не проблема, просто странно как‑то. Кто‑то был в нашем кабинете.

Мысли о «СберЗдоровье» сразу же отодвинулись на второй план. Кто‑то был в кабинете? Очень интересно…

– Ты уверена? – вскинул я бровь. – С чего ты это взяла? Дверь была открыта?

– Нет, – покачала она головой. – Просто заметила странные мелочи. Наша кушетка для пациентов была вся в грязи, будто по ней ботинками потоптались. На столах лежали бумажки, тоже мусор. А ещё у вас ящики стола были открыты. Ну, два верхних, третий у вас запирается.

Я быстро прошёл к столу и проверил содержимое ящиков. Ничего не пропало, но был устроен хаос. Я только недавно в них прибирался.

– Очень странно, – покачал я головой. – Уборщице не за что нам устраивать подобный дебош.

– Вот и я так подумала, – кивнула Лена. – Может, просто пошутил кто.

Не знаю, пошутил ли, или это снова мой недоброжелатель, который с попытки убийства решил опуститься до мелких пакостей. Но меня это всё задолбало! В мой кабинет ходят все кому не лень. Конфеты, бисопролол в кофе, надписи… Всё, хватит!

– Не знаешь, где здесь ближайший магазин техники? – спросил я у Лены.

– Я Аткарск плохо знаю, только вот ДНС, который на Гагарина, – растерянно ответила она. – А что?

– Камеру поставим в наш кабинет, – отрезал я. – Чтобы следить, кто сюда ходит без нас. Да и вообще полезно будет, после той истории с деньгами.