– Сначала у тебя две недели стажировки? – уточнил я.

– Да, – кивнула девушка. – Оплачивать её будут, хоть и не в размере зарплаты. Если за две недели я вам подойду и мне тоже всё понравится – то оформят. Но работать сейчас всё равно надо полный день.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда давай начнём с экскурсии по кабинету.

Я показал ей шкаф, куда можно было повесить верхнюю одежду. Её стол, стул. Наконец‑то эта мебель пригодится!

После начал показывать документы. Повезло, что у Лены уже был опыт работы: она отработала участковой медсестрой в Ртищево полгода. Так что систему она знала, тем более программа была такой же.

Паспорт участка, журналы по ОМС, полицевой журнал. Далее журналы диспансерного наблюдения, диспансеризации.

– Документы не в самом лучшем виде, – деловито заметила она, листая паспорт участка.

– Меня перевели на этот участок совсем недавно, а до этого на нём не было врача десять лет, – честно сказал я. – Поэтому я восстанавливаю всю документацию до сих пор.

– Мне говорили, что пятый участок – самый сложный, – кивнула Лена. – Справимся. Конечно, так просто весь народ не обойти, но вдвоём дело пойдёт быстрее.

Это были очень хорошие слова. Наконец‑то у меня появился помощник, этого очень не хватало.

– Сегодня у нас приём с часу, ещё есть полчаса, – глянув на часы, сообщил я. – Давай проведу краткую экскурсию по самой поликлинике?

– Отлично, давай, – кивнула она. – Где главный корпус я уже знаю, но вот в самой поликлинике ещё не ориентируюсь.

Мы вышли из кабинета, я закрыл дверь на ключ. Всегда закрывал, так хоть какая‑то небольшая гарантия безопасности была. Очень мизерная, учитывая, что подкладывателю конфет дверь – не помеха.

Ломал голову, как объяснить всё это Лене. Что не надо брать никаких конфет с моего стола и не надо пугаться красной краски на дверях. Решил, что пока отложу разговор на потом. Конфеты уже были сегодня, вряд ли недоброжелатель в ближайшие дни выкинет ещё что‑то.

– Итак, мой кабинет на первом этаже, – начал я. – Если всё будет в порядке и сработаемся – надо будет и тебе сделать ключ. А пока бери если что в регистратуре, но дверь открытой не оставляй. Дальше на первом этаже кабинет флюорографии, регистратура, отделение профилактики и ещё некоторые кабинеты.

Лена внимательно смотрела по сторонам, стараясь всё запомнить.

В регистратуре из окошка нам помахала Виолетта, я помахал в ответ.

– В регистратуре обычно сидят главные сплетники поликлиники, – шёпотом сказала мне Лена, когда мы прошли дальше. – Не люблю я это место.

– Там всяких хватает, – честно ответил я. – Девушку, которая помахала рукой, зовут Виолетта. Можешь по вопросам к ней обращаться, она довольно милая.

– Принято, – кивнула Лена.

Мы перешли на второй этаж, я принялся показывать кабинеты там.

– С заведующей терапией ты уже знакома? – остановившись возле кабинета Лавровой, уточнил я.

– Нет, – качнула она головой. – Хотя надо бы.

Надеялся избежать этого знакомства. Но тут уж деваться некуда, их и правда надо было познакомить. Так что я постучал, и мы вошли внутрь.

Лаврова сидела в кабинете одна. Вообще пока ни разу не застал ни её медсестры, ни пациентов.

Заведующая пила неизменный кофе и ела огромный пончик с повидлом. Начинка смачно капала прямо на рабочий стол, но её это, видимо, не волновало.

– Добрый день, Тамара Петровна, – поздоровался я с Лавровой. – Пришёл познакомить вас с новой медсестрой, Леной. Она будет работать со мной, если стажировка пройдёт хорошо.

– Агапов, кхе‑кхе, – Тамара Петровна спешно проглотила кусок и закашлялась. Я терпеливо ждал, когда она приведёт себя в порядок.

В таких ситуациях ни в коем случае нельзя бить человека по спине, от этого он может только сильнее подавиться. Нужно дать ему прокашляться, предложить воды.

В случае, если это не помогает и обструкция верхних дыхательных путей сохраняется – применить приём Геймлиха. Руками оказать давление на нижнюю часть диафрагмы, что вытолкнет предмет, застрявший в трахее.

– Вам выделили медсестру? – прокашлявшись, спросила Лаврова.

– Да, я так и сказал, – кивнул я. – Вы же сами знаете, что у меня трудный участок.

– Ну да, – она отпила глоток кофе. – Меня зовут Тамара Петровна, я заведующая терапией. Можете подходить ко мне с вопросами, но не злоупотребляйте.

Великолепное знакомство. Лена нерешительно кивнула, не зная, что ответить.

– Не забудьте рассказать про ЕФАРМ и про все ваши проблемы на участке, – смерив меня взглядом, добавила Лаврова. – И не забудьте тот факт, что вы и сами на испытательном сроке.

– Разумеется, – усмехнулся я. – Как про такое забыть?

Мы вышли из кабинета, и Лена поёжилась.

– Заведующая у вас… строгая, – аккуратно подобрав слово, заявила она. – А почему ты тоже на испытательном сроке?

– Потом расскажу, – ответил я. – Идём дальше.

Показал ей рентген‑кабинет, процедурную. В процедурном кабинете снова дежурила Карелова.

– У нас новая медсестра! – широко улыбнулась она. – Как зовут?

– Лена, – представилась девушка.

– Я Татьяна Ивановна, процедурная медсестра, – улыбнулась женщина. – Кровь брать умеешь? У молодёжи нынче плохо с этим, боитесь вы в вену попадать.

– Честно говоря, я как раз из этой молодёжи, – покраснев, призналась Лена. – Мало практики было.

– Так не проблема, приходи, как будет время – научу, – легко сказала Татьяна Ивановна. – Вон у доктора своего можешь тренироваться брать, если он не против.

– Я не против, – кивнул. – Как раз кровь хотел проверить.

– Тогда на днях проведём тренировку, – улыбнулась Лена.

Мы вышли из процедурного кабинета и пошли дальше. Отлично, сделаю сам на себя направление, проверю все показатели. За здоровьем надо следить, пока самоисцеление работает на минимальном уровне.

Внезапно из кабинета вышел Шарфиков. С привычной самодовольной улыбкой на лице. Ох ну и противный тип, как Саня вообще с ним дружил?

– Пельмешек! – воскликнул он. – Здорова!

И ведь я говорил ему, чтобы больше не смел так меня называть. Может, прошлого Саню это и устраивало, но меня нет. Готов поклясться, сейчас он сделал это специально. Видит же, что со мной новенькая медсестра.

– За словами следи, – холодно ответил я. – Я Саша, а остальных можешь называть как угодно. Это Лена, новая медсестра.

– Стас, врач‑терапевт с самой обаятельной улыбкой по версии Аткарска 2025 года, – он протянул ей руку.

Лена посмотрела на его протянутую руку и не пожала её. Даже наоборот, демонстративно убрала руки в карманы.

Шарфикова это ни разу не смутило.

– Если понадобится помощь – сразу же обращайся, – продолжал он лыбиться. – Я мастер по экскурсиям, причём не только по больнице, но и по городу.

– У меня уже есть наставник, – ответила Лена. – Спасибо.

Как‑то он с первого взгляда ей не понравился. Что, в свою очередь, очень понравилось мне.

– Стас, – из кабинета, из которого только что вышел Шарфиков, выглянула Кристина. – Ты карточки принёс?

О, так вот с кем она сидит! Оказывается, самая противная медсестра всей поликлиники проводит время с самым противным терапевтом. Идеальное сочетание.

Дальше произошло ещё более неожиданное.

– Лена⁈ – воскликнула Кристина. Она резко улыбнулась, слишком широко, как‑то театрально. – Привет! Ты тут какими судьбами?

– Привет, – Лена улыбнулась, но мне показалось, что улыбка вышла довольно вымученной. – Я тут теперь работаю. С доктором Агаповым Александром Александровичем.

– С Агаповым, – курносая Кристина скользнула по мне взглядом. – На пятом, значит. Не повезло. Слушай, сто лет не виделись, но сейчас работы много. Поболтаем потом! Стас, надо спешить, скоро приём!

– Да, иду, – Шарфиков кивнул и побежал вниз по лестнице.

Кристина же снова зашла в кабинет.

Мы продолжили экскурсию, хотя Лена была теперь молчалива и о чём‑то думала. Я показал третий этаж, и мы вернулись к себе.