Я не стал на это указывать. Не в моих принципах было считать чужие деньги. Раз не могла сдать платно, значит на то были другие причины.

– Как сейчас себя чувствуете? – спросил я.

– Гораздо лучше! – воскликнула она. – И в жар перестало кидать, и раздражительность снизилась. В общем, как новенькая теперь. Спасибо вам огромное!

– Рад, что помогло, – искренне улыбнулся я.

– Прошу прощения, а вы по какому вопросу приходили? – зачем‑то оглядевшись по сторонам, спросила Марина Викторовна. – Может, я помочь чем‑то смогу?

Я задумался. С одной стороны, не привык делиться своими проблемами, тем более с посторонними людьми. С другой стороны, может, она действительно поможет, ведь работает в банке.

– Хотел взять кредит, – решил сказать я. – Но мне отказали, у меня плохая кредитная история. А деньги нужны срочно.

– Поняла, – сочувственно кивнула она. – К сожалению, у нашего банка действительно такая политика. Если у вас были просроченные платежи, то мы вправе отказать в кредите. Дайте подумать…

Она ненадолго замолчала. Затем прошла к одной из стоек и взяла зелёный буклет.

– Я могу помочь немного в другом ключе, – заявила она. – Смотрите, у нас есть программа «СберЗдоровье». Страховая программа с дополнительными медицинскими услугами. Это телемедицина, консультации врачей, скидки на лекарства, анализы, обследования. Клиентам Сбербанка мы предлагаем, она три тысячи в месяц стоит.

Я полистал брошюру. Не всё из сказанного Соколовой понял, но по идее это работало так, что покупаешь эту программу – и можешь пользоваться скидками, а также тебе предоставляется консультация специалистов. Там было ограниченное количество консультаций согласно тарифам.

– И как мне это поможет с кредитом? – уточнил я.

– Это поможет с вашим финансовым вопросом, – пояснила Марина Викторовна. – Банку нужны клиенты и нужны специалисты. Врачи по телемедицине. Которые будут онлайн консультировать пациентов. Платят там хорошо, пятьдесят тысяч в месяц. Вы же врач, вам это подходит!

Пятьдесят тысяч в месяц – звучало как довольно большая сумма. У меня зарплата в обычной поликлинике всего тридцать.

– Думаю, там наверняка большой конкурс, – заметил я.

Многие врачи явно бы захотели получать такие деньги.

– Конкурс и правда очень большой, – согласилась она. – Ведь у этой программы нет привязки к какому‑то месту. Но я могла бы замолвить за вас словечко и по крайней мере предложить вашу кандидатуру.

Я внимательно посмотрел на неё. Похоже, что говорила она искренне. Просто очень хотела помочь мне в ответ на моё лечение.

– И что для этого нужно? – спросил я.

– Заполнить анкету, потом пройти анкетный отбор, собеседование, – начала объяснять она. – Многих отсеивают как раз на анкетном отборе, тут я постараюсь помочь. А само собеседование будет по видеосвязи, оценят ваши знания, навыки общения. Если всё одобрят – то вы заключите договор и начнёте работать. Там надо отрабатывать определённое количество часов в неделю, но график вы составляете сами. Хотите по вечерам, хотите на выходных.

То есть помимо моей основной работы. Это будет тяжело, но выполнимо. И поможет мне дополнительно заработать.

Забавно, что нечто похожее я и предлагал той самой микрофинансовой организации «ДайДенег». И они в итоге отказались от этой идеи.

Тогда я даже не знал, что всё так обернётся.

– Я согласен, – решительно произнёс я. – Давайте попробуем.

Марина Викторовна быстро сбегала за анкетой, и я расположился прямо в зале ожидания. Анкета довольно обычная: личные данные, образование, опыт работы и прочее.

– Готово, – закончив, протянул ей лист бумаги.

– Отлично, – она пробежалась по нему глазами. – Тогда ждите результатов, с вами свяжутся. А я сделаю всё, что в моих силах.

– Спасибо, – улыбнулся я.

Мы попрощались, и я вышел из банка. Итак, с кредитом я пролетел, но появилась другая возможность. Однако даже если меня примут, этого всё ещё мало.

Всё‑таки схема, которую я предлагал организации «ДайДенег», была для меня более выгодной. Но тут уж ничего не поделаешь.

Я вернулся в поликлинику, прошёл в свой кабинет. До дежурства оставалось ещё два часа, это время нужно было провести с пользой.

Снова занялся инвалидностями. Кроме того, начал обзванивать некоторых пациентов, находящихся на диспансерном наблюдении. Я ещё не до конца составил эти списки, но кое‑кого уже надо было вызвать на контрольное обследование.

Подготовил документы для Простовой. Завтра нужно сопроводить её в рентген‑кабинет и вызвать хирурга. Точно, а ведь в рентген‑кабинете работает тот Колян, который должен мне денег. Заодно напомню ему.

Два часа пролетели незаметно, я закрыл поликлинику и отправился в приёмное отделение. Там меня уже ожидала полностью одетая Агишева и вечно недовольная медсестра Козлова.

– Вовремя, не то что Савинов, – прокомментировала моё появление Агишева. – Так, на контроль только двоих оставляю. Одного ты помнишь, он с порфирией острой. Состояние стабильное, но ты его сегодня проверь всё равно. И удачи!

– Всего доброго, – кивнул я.

Козлова протянула мне журнал, где своей подписью я заверял вступление в смену. Вид у неё был такой, словно она десять кислых лимонов съела на ужин.

– Добрый вечер, – я решил с ней поздороваться. А почему нет?

– Здравствуйте, доктор, – поджала она губы. – Надеюсь, сегодня вы не заставите меня всю ночь караулить пьяницу, ёк‑мокарёк.

– Если такого привезут – то заставлю, – пожал я плечами.

Никак не может забыть тот случай с моим первым дежурством. Да даже не с моим, а с дежурством Савинова. Но я тогда поступил строго по протоколу.

Подняться в отделение я не успел. Дверь в приёмное открылась, и скорая привезла каталку с мужчиной. Фельдшером была женщина, с которой мы так и не познакомились, и делать это она каждый раз не спешила.

– Температура тридцать восемь держится пять дней, кашель с мокротой, одышка, сатурация девяносто три, – перечислила она. – Похоже на пневмонию.

– Понял, – я подошёл к мужчине и приступил к осмотру.

Это был пациент лет пятидесяти, худой, бледный, с лихорадочным румянцем на щеках. Дышал он с видимым усилием, периодически кашлял.

– Как вас зовут? – обратился я к нему.

– Михайлов Сергей Владимирович, – хрипло представился он.

Я задал несколько вопросов и приступил к осмотру. В лёгких сразу же выслушал хрипы справа. Явно пневмония.

– Мокрота отходит? – спросил я у Сергея Владимировича.

– Да, жёлтая такая, – поморщился он.

Пневмония явно бактериальная. Нужно класть его в стационар и назначать антибиотикотерапию.

– Надо оформлять его в стационар, – обратился я к Козловой.

– Надо, но только не к нам, а в инфекционку, – с торжеством в голосе ответила она. – Это в другой части города, ёк‑мокарёк. Но там тоже нужно договориться с заведующей.

И снова какие‑то новые правила.

– А у вас есть её телефон? – спросил я.

– Есть, но я вам давать не обязана, – буркнула она. Я смерил медсестру таким взглядом, что она поспешила добавить. – Но если прям надо – дам конечно.

Продиктовала номер, я нажал вызов. Трубку сняли почти сразу, ответил приятный женский голос:

– Слушаю вас.

– Это врач‑терапевт Агапов, я сегодня дежурю, – осознал, что вредная Козлова даже имени этой заведующей не соизволила сказать. – Мне привезли пациента, подозрение на нижнедолевую пневмонию. Сказали, что это нужно к вам…

– Ох, сколько раз говорила скорой, чтобы сразу таких везли ко мне, – её голос звучал удивительно спокойно, хотя по идее она сейчас ругалась. – Доктор, оформите свой осмотр – и пусть его везут в моё отделение. Я разберусь.

На редкость приятная женщина.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я.

Передал её слова фельдшеру, та поджала губы.

– Почему мы должны пациента возить туда‑сюда, пневмонию можно и тут лечить, – заявила она.

– Потому что раз это инфекционное заболевание – то и лечить его надо в инфекционном отделении, – отрезал я. – Сейчас заполню направление и отдам вам.