Варя улыбнулась своей привычной загадочной улыбкой.

– Ты говорил, что работаешь в поликлинике в Аткарске, – напомнила она.

– В поликлинике, а не в больнице, и тем более сейчас ночь! – воскликнул я. – Нельзя просто так взять и случайно найти человека ночью в городе.

Варя улыбнулась ещё загадочнее. И не ответила. Шикарно.

Мы помолчали.

– В любом случае со мной всё в порядке, – развёл я руками.

– Вовсе нет, – покачала головой Варя. – Вокруг тебя столько опасности, что удивительно, как ты вообще ещё цел. К тому же ты теперь ученик бабы Дуни. А это само по себе опасно.

Она сказала это как факт, не как вопрос. И у меня в голове встала на место одна деталь. Факт, который был, наверное, очевиден с самого начала. И который я осознал только сейчас.

– Ты внучка бабы Дуни, – сказал я.

Варя кивнула, на этот раз мрачно.

– Мои родители погибли в аварии, когда мне было три года, – сказала она. – Баба Дуня потеряла сына, но ей осталась внучка. Она начала обучать меня травоведению. Потом я познакомилась с Ваней. И он захотел учиться у бабы Дуни тоже.

Иван. Ученик бабы Дуни, который в итоге умер от рака. И которого она не смогла спасти.

– Я уверена, болезнь у него началась именно из‑за бабушки! – воскликнула Варя. Первый раз видел её настолько эмоциональной. – Мы собирались жить в Саратове. Вдвоём накопили на открытие своего магазинчика. Но в итоге его открыла я одна. И с бабушкой перестала общаться. А когда ты пришёл со своим списком – сразу поняла, что ты её новый ученик. Хотя она не собиралась брать больше учеников. Да её весь город просто ведьмой считает.

Она замолчала, тяжело переводя дыхание.

– Баба Дуня не виновата в том, что случилось с Иваном, – сказал я. – Более того, она очень корит себя. И переживает за тот случай до сих пор.

– И правильно, – зло ответила Варя. – Пусть переживает.

Мы снова помолчали некоторое время.

– Ты сказала, что вокруг меня много опасности, – напомнил я. – Что ты имела в виду?

– Что тебе многие люди желают зла, – прямо ответила Варя. – Я умею определять это по твоей пране. По твоей жизненной энергии.

Она достала из кармана и протянула мне ещё один флакон с отваром.

– Это снова настойка корня женьшеня, китайского лимонника, шатавари, брахми, – заявила девушка. – Принимай её. Это поможет в дальнейшем пути.

Вот что она, что её бабушка – просто мастера говорить загадками. Яблоко от яблони недалеко падает.

– Спасибо, – я спрятал флакон в карман. – Слушай, может, тут переночуешь? Куда ты теперь?

Она покачала головой.

– Мне пора, – безапелляционно заявила она. – Не переживай, ничего со мной не случится. Но мы с тобой ещё увидимся.

Она встала и вышла из ординаторской, оставив меня в полном недоумении. Реально, было такое чувство, словно мне всё это показалось. Устал после операции, вот и мерещится всякое.

Но нет, флакон с настойкой был вполне реальным. Какого чёрта вообще?

Я слишком устал, чтобы долго об этом думать. Прилёг на диван и тут же задремал, надеясь, что новых поступлений не будет.

К счастью, до утра их и не было. Правда, подремал я всего три часа, и сильной бодрости от этого не ощущал. Но хоть что‑то.

Утром, как обычно, в ординаторскую пришла Агишева.

– Доброе утро, – она осеклась, увидев мой помятый вид. – Если оно доброе. Тяжёлое дежурство?

– Пришлось пришивать ногу вместе с хирургами, – честно ответил я. – Поэтому часть ночи за меня дежурил Савинов.

Татьяна Тимофеевна замерла с открытым ртом. Да, не то, что ожидаешь услышать от дежурного терапевта.

– Как это – пришивать ногу? – удивилась она.

Я кратко рассказал ей события этой долгой и изнурительной ночи. Опустив момент про Варю в ординаторской, разумеется. Как она вообще умудрилась сюда пройти? Не удивлюсь, если заворожила охранника.

– Ну вы даёте, Александр Александрович, – покачала головой Агишева. – Умеете же притягивать курьёзные случаи.

– Да, сам в шоке, – хмыкнул я. – Пациент Прошкин, он в реанимации. Больше никаких поступлений не было.

– Хорошо, – кивнула она. – Идите.

Я уже в дверях вспомнил о своей котопроблеме и повернулся к Татьяне Тимофеевне.

– Вам нужен кот или кошка? – спросил я.

Она снова захлопала глазами. Ну да, резковатый переход с оторванной ноги на кота, а что делать? Это жизнь такая.

– Кот? – переспросила она.

– Или кошка, – снова кивнул я. – У меня просто их избыток. Вот, раздаю.

Пришлось пару минут подождать, пока у Агишевой пройдёт загрузка системы.

– А давайте, – заявила она. – Ко мне внучка часто приходит, вот ей развлечение будет.

Мы договорились встретиться в семь вечера в моей квартире, и с чувством выполненного котодолга я, наконец, ушёл.

Сегодня у меня был утренний приём, но перед этим я решил сходить в столовую, позавтракать. Хоть как‑то восполнить силы, а то так меня на ещё один рабочий день точно не хватит.

За раздачей сегодня оказалась Ковалёва Анна, та самая девушка, которую я устроил поваром в нашу больницу. Она сразу же узнала меня и широко улыбнулась.

– Здравствуйте! – поздоровалась Анна. – А я вот с утра раздатчицу подменяю. Завтрак‑то уже приготовила. Чем вас накормить?

Стоит отметить, что еда стала выглядеть и пахнуть куда лучше, чем при предыдущем поваре. Да и девушка выглядела очень счастливой. Всё‑таки хорошо, что всё сложилось именно так.

– Доброе утро, – кивнул я. – Порцию гречи без масла и яичницу. Да, и кофе.

– Кофе вам точно не помешает, – хмыкнула девушка. – Сейчас всё будет!

Она принялась собирать еду мне на поднос. В столовой, кроме меня, пока что никого не было. Завтракать врачи предпочитали дома.

– Вы бы согласились помочь мне в одном мастер‑классе? – спросил я у Ковалёвой.

Всё‑таки идея устроить мастер‑класс по готовке диетических блюд засела у меня прочно.

– Каком именно? – заинтересовалась Анна.

Я кратко рассказал ей идею, и она с радостью согласилась помочь. Отлично, осталось выбить финансирование на продукты. Скажу Ирине Петровне подать заявку в бухгалтерию сегодня. Уже предвкушаю новый спор с Власовым.

Заодно я пристроил Ковалёвой ещё одного кота, она тоже пообещала забрать его в семь вечера. Осталось восемь кошачьих душ.

Пока я завтракал, в столовой появился Савинов. Точно, он же тоже дежурил. По всем правилам в этот раз.

Кинув на меня быстрый взгляд, Ярик направился к раздаче. Но затем, с подносом еды, всё‑таки подошёл ко мне.

– Слушай, я это… – нерешительно начал он. – В общем, извини. Я не прав был. Короче, проехали?

– Проехали, – кивнул я. – Но больше чтобы такого не повторялось.

Ободрённый Савинов тут же присел напротив меня. Мне он не очень нравился как человек, многие его взгляды кардинально отличались от моих. Но пообщаться иногда можно.

– Слушай, как ты всё‑таки не побоялся на эту операцию идти? – восхищённо проговорил Савинов. – Вдруг бы что‑то не так пошло? Конечно, там кроме тебя трое хирургов было, но всё же…

– Выбора не было, – честно ответил я. – Пациенту надо было помочь. Поэтому пришлось рисковать.

Ярик ещё раз восхищённо цокнул языком.

– Слушай, про это наверняка теперь статью в Аткарской газете напишут! – заявил он. – Такое событие же!

Честно говоря, вообще об этом не думал. Ну, напишут так напишут.

– Пускай, – я доел яичницу и пожал плечами.

Савинов не отставал.

– Слушай, а если у тебя интервью будут брать, можешь про меня сказать? – спросил он. – Мол, твой коллега героически взял на себя весь текущий приём?

А, так вот что ему надо. То‑то у меня были какие‑то смутные подозрения, что неспроста он ко мне привязался со своими извинениями.

– Героически взял весь приём? – приподняв бровь, скептически переспросил я.

– Ну да, – активно закивал Савинов. – Я понимаю, что всё не совсем так было…

– Всё СОВСЕМ не так было, – поправил я его. – И я не собираюсь ничего подобного говорить. Слушай, ты принял всего трёх человек, никого не положил. Так что не придумывай.