– Вор? – как‑то неуверенно спросила она у меня.

Класс, теперь я ещё и вор.

– Вы кто? – в ответ спросил я. – Это моя квартира.

– Вор! – пакет с кормом полетел на пол.

Ох ты ж…

– Успокойтесь! – прикрикнул я на неё. – Я не вор. Вот, видите, у меня и ключи есть. Я врач‑терапевт из поликлиники, Агапов Александр Александрович. Мне эту квартиру для проживания выделили.

Она прищурилась, оценивая мои слова. В целом, ключи у меня и правда были, да и вряд ли воры ведут себя так. Так что она, наконец, успокоилась.

– А я Ирина, – гордо ответила она. – И здесь живут мои кошки.

Да я вижу. Только почему, как, что тут происходит, и почему весь мир сошёл с ума?

– Откуда у вас ключи? – спросил я.

– Говорю же, мне дали, – ответила Ирина. – Чтобы кошечкам было где жить. Их многие на улицу выкидывают, а я подбираю и сюда приношу. Им же надо где‑то жить!

Убийственная логика.

– Мне тоже надо где‑то жить, – отозвался я. – И по документам это теперь моя служебная квартира. Так что переносите ваш кошачий приют в другое место.

– Интересный ты какой! – упёрла руки в боки Ирина. – Они уже тут жить привыкли. У них все условия, и не пойдут они никуда. А будешь выпендриваться, сейчас мигом сестре своей позвоню, Карине. Она тебе всю дурь выбьет!

Карина. Довольно редкое имя, поэтому я даже не сомневался, о ком она. Жена главного врача, психиатр, с которой мы совсем недавно ездили к пациенту. Значит, это её сестра.

Тогда понятно, откуда у этой женщины такое борзое поведение и полная уверенность в своей безнаказанности.

– Так вам Карина Вячеславовна дала разрешение на котопритон? – уточнил я.

– Да, она, – скрестила руки на груди женщина. – И мои кошки останутся здесь, и точка.

– Посмотрим, – хмыкнул я.

От запаха у меня грозился начаться новый приступ бронхиальной астмы. Или от шерсти, тут уж я до конца не разобрался. Во всяком случае я оставил Ирину кормить кошек, а сам вышел на улицу и с наслаждением вдохнул свежего воздуха. Так, проблему надо решать. С чего бы начать?

Начать решил как раз с Карины Вячеславовны. Во‑первых, я ни разу не был в психиатрической больнице Аткарска, как раз повод сходить. Узнать, как там пациент с моего участка, который завешивал дом фольгой. Ну и решить котопроблему.

Тем более времени у меня ещё вагон. Я решительно направился в психушку.

Она находилась недалеко от больничного корпуса. Огороженное высоким забором трёхэтажное здание, старое, полуразвалившееся, мрачное.

– Вы к кому? – равнодушно спросил охранник на пропускном пункте.

– Я врач‑терапевт, пришёл к психиатру Карине Вячеславовне, по рабочему вопросу, – ответил я.

– Проходите, – махнул он рукой.

Вот это система безопасности. Ну, не знаю, проверил бы меня хоть как‑то. А вдруг я обманул?

Внутри меня встретил такой же мрачный коридор, отсутствие табличек на дверях и полное незнание куда идти. В итоге я поймал какую‑то санитарку и спросил дорогу у неё.

– Вам к главврачу, это третий этаж, седьмой кабинет, – её тон был не менее равнодушным, чем у охранника.

– К главврачу? – удивлённо переспросил я. – Я думал, что Карина Вячеславовна – просто врач‑психиатр.

– Официально наша больница принадлежит всему комплексу Аткарской РБ, и главврач у нас тоже Власов, – пробубнила она. – Но все знают, что все дела по психушке решает Карина, так что мы её так тут и называем.

Понятно, принято. Я поднялся по лестнице и нашёл нужный кабинет.

Карина Вячеславовна оказалась на месте. С наслаждением прикрыв глаза, она пила кофе.

– Доброе утро, – поздоровался я.

– М‑м‑м… доброе, – кивнула та. – Кажется, вы…

– Агапов Александр Александрович, врач‑терапевт, – напомнил я. – Мы ещё с вами ездили к мужчине с параноидной шизофренией. Кстати, как он?

– Точно, вспомнила, – щёлкнула она пальцами. – Он хорошо. Вы тут по какому вопросу?

Вмиг вернула себе прежний высокомерный тон.

– По поводу вашей сестры и кошек, – ответил я.

Карина Вячеславовна на пару секунд потеряла свою уверенность в себе и выпучила глаза от удивления.

– Что? – неуверенно переспросила она.

– Мне положена служебная квартира, и мне оформили её по адресу улица Ленина, дом семьдесят восемь, квартира шесть, а там котопритон вашей сестры Ирины, с которой я имел честь познакомиться минут тридцать назад, – вздохнул я.

– Сергей вам её отдал? – растерянно переспросила Карина. – Этого не может быть.

Так, по крайней мере она пока что выглядит чуть адекватнее своего супруга. В ней полно других минусов: высокомерие, чувство собственного превосходства над всем миром и прочее. И всё равно она как будто бы адекватнее.

– Если вы про главврача – то да, это его распоряжение, – кивнул я.

Карина Вячеславовна устало потёрла виски. В ней и следа не осталось от той уверенной в себе женщины, которой она мне показалась при первой встрече. Даже постарела как будто бы резко.

– Моя сестра очень любит кошек, – заявила она. – У неё не сложилось с личной жизнью… И ещё есть ряд проблем. В общем, я разрешила ей устроить кошачий приют в той квартире, так как Серёжа мне сказал, что она не проходит по документам. В общем‑то я должна была понимать, что тут дело нечисто.

Жесть.

– Карина Вячеславовна, я всё понимаю, – мягко сказал я. – Но у меня сейчас жилищная проблема. И мне нужна служебная квартира, тем более что она мне положена. И да, нужна она мне в нормальном виде, а то сейчас в ней даже находиться невозможно. Или хотя бы нужны деньги на её ремонт.

Карина Вячеславовна кивнула.

– Я готова вам помочь, – заявила она. – Но у меня есть условие.

Вообще не то чтобы я считал, что в этой ситуации она может ставить условия. Ну хорошо, допустим. По крайней мере, выслушаю.

– Какое? – спросил я.

Карина выпрямилась в кресле, вновь обретая уверенность в себе и присущую ей высокомерность.

– Я поговорю с Ириной, – начала она. – Я смогу её убедить, что квартиру надо отдать. Это раз. К тому же я договорюсь с мужем, чтобы он компенсировал вам ремонт, выделил на это деньги. Это два.

Она сделала паузу.

– Но кошек мне жалко, это три, – добавила она.

Великолепно.

– Вы хотите, чтобы я куда‑то пристроил пятнадцать кошек? – догадался я. – Или сколько их там.

– Да, – кивнула Карина. – Найдите им хозяев. Раздайте, пристройте. Как хотите. Но чтобы все кошки были устроены в хорошие руки.

Отлично, я теперь котоняня. Или этот, котонянь.

Я мог отказаться. Карина не может мне тут ставить условия. И сейчас в голове я взвешивал все плюсы и минусы отказа.

И… решил согласиться. Если я откажусь – всё равно добьюсь квартиру через вышестоящие инстанции. Только на это уйдёт куда больше времени. А времени у меня нет, надо уже съезжать. Да и вообще, мне и самому жалко кошек. Что я, не котонянь, что ли?

– Я согласен, – заявил я. – Кошек пристрою в течение этой недели. И буду ждать на свою карту денежный перевод на ремонт. Только такой, чтобы не только на побелку хватило.

– Об этом не волнуйтесь, – хмыкнула Карина. – Что ж, тогда договорились.

Самый странный договор с психиатром в моей жизни. Я кивнул и вышел из кабинета.

На проходном пункте просто прошёл мимо охранника, но тот резко меня тормознул.

– Пропуск давайте, – заявил он.

Так, а ведь это уже не тот охранник, что пустил меня сюда. Они сменились, видимо.

Только вот предыдущий мне не дал никаких пропусков.

– Меня сюда просто так впустил ваш предшественник, – ответил я. – И никакие пропуска он мне не выписывал. Я врач‑терапевт.

– Ага, все местные жители врачи или президенты, – махнул рукой охранник. – Даже бог один есть, Один, кажется. Так что или давай пропуск, или возвращайся в палату.

Ситуация просто… Ну вот и как меня угораздило в такое вляпаться?

– Ещё раз вам говорю, я врач‑терапевт, ходил решать рабочий вопрос к Власовой Карине Вячеславовне, – отчеканил я. – Если не верите – позвоните и уточните этот вопрос. Хоть вашему сменщику, хоть ей самой.