— Стальным,— со вздохом согласился он. — Не испугаешься меня?

— Никогда,— уверенно ответила я.

— Драконит во втором облике давит сильней,— предупредил меня Магнус.

— Мне не страшно.

Но уже через несколько минут я ощутила знакомый приступ дурноты. Мне потребовалось несколько минут, чтобы справится с собой и подняться по крылу к основанию шеи.

— Не думай себе всякого,— я коснулась ладонью его чешуи,— просто засмотрелась. Ты очень грациозен и красив. Почему-то ожидала увидеть круглое брюшко, как у Гели.

Дракон изогнул шею и ухитрился искоса на меня посмотреть. Глаз мне был виден всего один, но укоризны в нем хватило бы на весь Пик.

— И я не спросила твоего второго имени. У тебя ведь оно есть?

Дурнота отступала. А когда он распахнул крылья и, легко оттолкнувшись, взлетел без разбега, я и вовсе забыла про все свои трудности.

— Ты потрясающий,— выдохнула я. — Немногие могут подняться в воздух с ровного места!

Большинство драконов предпочитало взлетать с башен, уступов или обрывов. Либо же им требовался разбег. Только многолетние тренировки могли позволить крылатым стартовать с земли.

Поднявшись невероятно высоко, мой дракон спланировал вниз и дальше мы скользили над самым морем. Магия Магнуса сплеталась вокруг нас, выстраивая иллюзию морских волн.

Чтобы облегчить ему работу, я постаралась расслабиться и вообразить себя водой. Не думать ни о чем. Просто растворится в единении моря и неба.

Эта своеобразная медитация увлекла меня так сильно, что я лишь чудом заметила, как солнце начало клонится к закату, а после и вовсе исчезло, оставив после себя лишь луну и звездное небо.

Мне казалось, что я лишь моргнула и вот уже рассвет, а Магнус так и не прекратил свой полет.

Сколько дракон может находится в воздухе?

Я прижала ладонь к его чешуе и осторожно погладила. Заметит ли? Поймет ли, о чем я спрашиваю? Ведь, помимо беспокойства за него, у меня есть и другие трудности!

Через несколько минут мы приземлились на крошечном пятачке скалы. Огромному дракону было там не устоять и я даже не успела испугаться, как оказалась на руках Магнуса-человека.

— Отдохнем здесь и дальше будем передвигаться только по ночам,— шепнул он.

— Здесь? — аккуратно спросила я, пытаясь усмирить взбунтовавшийся организм.

— Это неудавшийся Пик. Мы сотворили внутри скалы что-то вроде тайного схрона. Открыть его можно только драконьим пламенем.

Вокруг ладони Магнуса взметнулся огонь и вместо твердой скалы под нашими ногами оказался воздух!

— Тш-ш, все в порядке.

Внутри скрывалась просторная пещера, в которой могло бы поместиться человек двадцать. А еще, хвала Крылатой, был туалет!

Пока я, краснея от смущения, решала свои проблемы, Магнус успел распаковать часть вещей и придать матрасу прежний размер.

— Здесь холодно,— он серьезно посмотрел на меня,— можем использовать два одеяла или…

— Да,— твердо кивнула я, не дослушав,— я буду рада, если мы укроемся сразу двумя и будем греть друг друга.

Взявшись за корзину с едой я все пыталась сформулировать свои мысли, но так и не смогла облечь их в какой-либо приличный вид. Что мне сказать? Что я больше не боюсь Магнуса, как мужчину? Значит, раньше боялась. Но я не боялась, а просто избегала романтического взаимодействия.

Тц. Не время. Потом как-нибудь объяснимся.

Тем более что он мог и передумать. В конце концов, в моих волосах нашлось место седине, да и тело уже не такое, как раньше.

Тут я задумалась, ведь Льорис, пока еще притворялся хорошим мужем, нет-нет да и подмечал потяжелевшие бедра. Может, мне стоит привести себя в порядок? Но талия у меня все такая же узкая!

— Почему ты так мало себе положила? — нахмурился Магнус.

— Я…

— Тебе нужно хорошо поесть,— нахмурился мой дракон,— перед сном мы примем восстанавливающее зелье, а его нельзя пить на голодный желудок.

— Ты прав,— кивнула я.

Займусь собой потом, когда ситуация немного изменится. Глупо изводить себя голодом, когда от моих действий зависит судьба сына.

Мы уже улеглись, когда я все-таки спросила:

— Ты уверен, что Лькарина не знает об этих убежищах?

— Я уверен, что они о них знают,— хмыкнул Магнус. — Море перенасыщено сырой драконьей магией и корабли не могут сюда подойти. Пройдет еще не меньше трех-четырех сотен лет, прежде чем эти скалы потеряют свою силу.

— Не могу сказать, что мне стало спокойней,— вздохнула я.

Магнус заворочался и прижал меня к себе:

— Но ведь все уверены, что драконы не могут удержаться в воздухе дольше восьми часов. Разве нет? Это максимальное расстояние между Пиками и ученые Лькарины давно сделали свои неправильные выводы.

— Но правильнее будет сказать, что не все драконы могут продержаться в воздухе дольше восьми часов.

— Дольше трех,— вздохнул Магнус. — Заставить молодняк развивать свой дар очень трудно. Полетали, порезвились и хватит, обратно в человека. Никто не думает…

Он оборвал сам себя, немного помолчал, а после тихо сказал:

— Хорошо, наверное, что они не думают о плохом.

Я не сразу нашлась с ответом. Лишь через несколько минут выдохнула:

— Пусть лучше так. Постоянная тревога истощает.

Уж мне-то об этом известно. Льорис посещал нас редко, но из моей головы он не ушел до сих пор. Страх, поселившийся в душе, свел на нет все то хорошее, что бывало в нашей с Гели жизни. Мы ведь могли сбежать раньше, но я почему-то медлила. Боялась. Надеялась. Ждала, что хоть кто-нибудь вмешается.

Не брала на себя ответственность, а просто плыла по течению. Боролась с бурными водами, а нужно было рискнуть и выйти на берег.

— Спокойной ночи.

За следующую ночь мы добрались до второго убежища. Затем до третьего. А затем приземлились на скалистом, бесплодном берегу Лькарины.

— Сюда пришелся первый удар драконита,— с болью проговорил Магнус. — Видишь?

Я видела. На берегу нет-нет да и находились глянцево-черные осколки огромных костей. Улетая, драконы устроили своим павшим товарищам огненную могилу. Они не могли забрать тела, но и позволить лькаринским артефакторам поживиться… Немыслимо.

— Некоторые были еще живы,— глухо проговорил Магнус. — Они жгли сами себя и подставлялись под чужой огонь.

— Доступ в эту часть страны закрыт.

— Еще бы,— усмехнулся Магнус. — Ты ведь чувствуешь.

— Да.

Именно сейчас я остро осознавала свою «драконистость». Пусть и Спящая, но — драконица. Иначе бы уже потеряла сознания от перенасыщения чужеродной магией.

— С того черного дня драконы не ступали на этот берег,— добавил Магнус. — А значит, с этой стороны нас не ждут. Переоденемся и в путь.

Для меня было приготовлено коричневое платье по лькаринской моде — узкие рукава, пояс под грудью и минимум кружева. Магнус же просто поменял сапоги и ремень. На наше счастье, боевые маги одеваются плюс-минус одинаково, значение имеют только мелочи, вроде герба школы на ремне или особых заклепок на голенищах сапог.

Проскользнуть мимо поста было настолько легко, что мне даже стало не по себе. Не в ловушку ли мы идем?

— Здесь никогда ничего не происходило,— шепнул Магнус. — Никогда. Кроме того дня, когда драконит был впервые использован против нас. Посмотри, это же молодые парни с ближайших сел.

Я не стала спорить. Как объяснить это жуткое ощущение чужеродного присутствия? Никак.

До вечера мы много прошли. Так много, что под конец я едва не плакала. Магнус в итоге опустился на одно колено и велел мне лечь ему на спину.

— Нет,— прошептала я.

— Ты не готова к таким переходам. А у местных мы лошадь купить не сможем — слишком маленькие села, все знают и друг друга, и ближайших соседей.

Мой дракон был неутомим. Он, со мной за спиной, продолжил идти как ни в чем ни бывало. Я же пыталась отбросить мысли о Гели. О том, уютно ли ему в жеоде, не случилось ли чего. Хорошо ли за ним присматривают? Что, если…

— Родди прислал бы мне вестника,— выдохнул вдруг Магнус.