— Ты должен был быть другим! Отвратительным, но я бы тебя любила,— взвыла она и рванулась в путах,— но ты слишком…

Хлоп!

Я отвесила ей пощечину:

— Слишком отвратительна здесь только ты. Растоптала фамилию великого артефактора, подорвала доверие к целителям и предала главу своего Пика.

— Ты хуже лькаринского генерала, Вильсанна,— добавил Карлус. — Те хоть враги, а ты…

Она некрасиво зарыдала.

— Кто провел тебя в дом исцеления? — отрывисто спросил мой дракон.

Вильсанна подняла на него взгляд, затем посмотрела на меня и, широко ухмыльнувшись, произнесла:

— Мерван.

А после захохотала, видя, как вытягиваются наши лица…

— Лжешь,— резко бросила я и положила руку на предплечье Магнуса,— не верь ей. Карида и Мерван верны лишь дому исцеления. Особенно с тех пор, как узнали о ее злоупотреблениях. Она издевалась над ними, заставляя спускать в подвал каждый час. Даже ночью.

— А они перестали? Какая жалость, это было та-ак забавно,— в ее голосе появились безумные нотки.

Магнус на мгновение поднял взгляд к небесам, а после посмотрел на Карлуса:

— Зелье?

— Зелье,— согласился целитель Родди.

Я с интересом наблюдала за тем, как новый аорит дома исцеления достает из кармана крошечный мешочек и вытряхивает из него несколько ярких цветных пилюль. Одна из них он ловко забрасывает в рот Вильсанне и та резко обмякает.

— Над ней явно поработали менталисты,— задумчиво проговорил Магнус.

— Качественно свели с ума,— согласился Родди.

И мне пришлось вмешаться:

— Боюсь, что я ничего не понимаю.

— Вильсанна действительно помешала моему полному исцелению,— Магнус растер грудь,— но не со зла. И уж точно не ради, мгм, сомнительного удовольствия стать моей женой. Она была ребенком, за ней недосмотрела нянька и мне пришлось поднять щит вокруг себя и Камня, чтобы малышка не вляпалась в драконит.

— Настолько младше? — оторопела я.

— Да. Сама понимаешь, у семилетней девочки вряд ли будут такие устремления,— Магнус тяжело вздохнул.

— Нам нужно знать, что было в записях Фортретти,— вздохнул Карлус. — Думаю, это все из-за них.

— Фортретти давно мертв, а сознание Вильсанны уже повреждено,— Магнус посмотрел на целителя,— в то время как Гели еще можно спасти.

Карлус кивнул:

— Я даже не собирался спорить. Надеюсь лишь на то, что вы возьмете с собой отряд.

Но мой дракон снова возразил:

— Чем нас больше, тем выше вероятность быть замеченными. Катти, если хочешь… Если хочешь, оставайся здесь. Мне потребуется план замка и…

Я оборвала его сразу:

— Вот уж нет. Мы отправимся вместе.

Он серьезно кивнул, после чего тихо сказал:

— И я попрошу тебя больше не снимать защиту. Те украшения, что мы выбрали в сокровищнице. Ты не надела их.

Я почувствовала себя страшно глупо. Драгоценности лежали в моей спальне. Мне казалось глупым носить их постоянно. А уж сегодня я и вовсе про них не вспомнила!

Карлус забрал Вильсанну, а мы спустились вниз.

— Хочешь вернуться в оранжерею?

Я покачала головой. От меня там нет проку, так что, пока Магнус готовится к перелету, я смогу уделить время бумагам. Изучить и составить конспект.

Обратно в замок мы возвращались на автокатоне моего дракона. В дороге я немного задремала и это был откровенно неприятный, тяжелый сон.

— Ты мог бы этой ночью остаться со мной? — глухо попросила я. — Не хочу оставаться одна.

Он обернулся на меня и уверенно кивнул:

— Все, что угодно, Катти.

В доме Раника уже накрыла на стол. Я боялась, что девушка захочет общаться, но она только поклонилась и ускользнула в сторону замка.

Про себя я немного посмеялась с того, что лорд Пика живет во Вдовьем домике, а его прислуга во дворце. Но смех этот был больше похож на внутреннюю истерику.

— Мы справимся. Я был в магистрате, не стал общаться ни с кем. Назначил им встречу через неделю,— Магнус посмотрел на меня,— Льорис был недоволен, но не слишком — он явно чувствует себя уверенно.

— На его стороне международный закон и подлый ритуал,— я горько усмехнулась. — Еще и сына живым вытащит, а после отменит свое отречение. Или Льорис получит свое родовое имение за какие-нибудь заслуги — король Лькарины благоволит этому роду.

— Главное, чтобы мы смогли вытащить Гели из оборота,— серьезно сказал Магнус. — А корабль Льориса можно будет потопить на полпути к Лькарине. Если их король заплачет, я не почувствую себя виноватым.

— Вот уж точно,— я привалилась к его плечу. — Я тоже не почувствую себя виноватой.

Магнус коснулся губами моих волос, после чего попросил меня поесть хоть немного. Ни рагу, ни пирог с патокой не имели никакого вкуса. Но я тоже понимала, что нам понадобятся силы. А потому затолкала в себя столько пищи, сколько смогла. После чего отодвинула тарелку и встала из-за стола.

— Ты придешь?

— Да,— серьезно кивнул он. — Приберу со стола. Не хочу звать служанку.

Я поднялась наверх и, взяв чистую одежду, направилась в мыльню.

Простые, рутинные действия помогали. Настроить теплую воду, омыть тело и волосы. Растереть кожу мягким пушистым полотенцем, затем достать притирания и привести в порядок спутанные локоны. Заплести косу, коснуться кремом щек и…

И с неудовольствием поймать седой волосок в светлой копне. Списать бы все это на неверное освещение, но… Никогда себе не лгала и сейчас лгать не буду.

«Мне лет-то всего ничего», пришло осознание. «Забавно».

Покачав головой, я оделась и выскользнула из мыльни.

Через пару минут, забираясь в холодную постель, я вдруг поняла, что не удивилась седому волосу. Я удивилась, что он был один. Учитывая, какой кошмар устроил Льорис — виски должны были побелеть полностью.

Скрипнула дверь и в спальню вошел Магнус. В руках он нес поднос с кувшином и стаканами. И, судя по мокрым волосам, мой дракон тоже успел ополоснуться.

— Все в порядке? — спросил он. — То есть, я знаю, что все не в порядке. Но здесь и сейчас, ты уверена?

— Не смогу уснуть одна,— тихо ответила я.

Он поставил на стол кувшин, налил мне немного и протянул:

— Охлажденный отвар из трав, мята, шалфей и ромашка. И немного фруктов, чтобы вкус был поприятнее.

— Спасибо.

Питье было мягким, освежающим. Магнус, тоже с большим удовольствием пригубивший отвар, вдруг проговорил:

— Его для меня готовила тетушка Сабира. Она тоже не могла выносить мое присутствие, но изо всех сил старалась сделать меня счастливым. Оставляла в постели грелку, а на столе отвар. Лишнее пирожное или молоко с печеньем.

— Она сейчас…

— Живет на другом Пике. Перебралась к дочери, с внуками помогать.

Между нами повисло молчание. Оно не было давящим или каким-то сложно-напряженным. Просто полумрак и уют, шелест простыней, тихое дыхание да шум парка за окном. Ветер явно обещает нагнать к утру дождь.

— Вильсанна помешала тебе исцелиться,— я посмотрела на него. — Ты был отравлен, когда был ребенком, но я слышала другую историю. Что ты был ранен в бою. И я… Я никак не могу понять, сколько тебе лет.

— Не так много,— он улыбнулся. — Фортретти создал камень вместе с дочерью, это было всего двадцать лет назад. К сожалению, они прожили слишком короткие жизни.

— На них охотились.

— А мне было всего шестнадцать, когда погиб отец и семнадцать, когда на мои плечи рухнула ответственность за Лькарину.

Про мать он не сказал ни слова и я не стала спрашивать.

— Иди ко мне.

— А что касается раны в бою,— продолжил он,— было и такое. Но ту дозу драконита вывели идеально.

— О Крылатая,— выдохнула я. — Ты не щадил себя.

— Как бы я мог? Мне было нечего терять, в отличие от моих воинов,— он пожал плечами. — После моей смерти Пик бы постепенно умер. Но это случается не так редко, как можно подумать. Ни один род не может продолжаться вечно.

Я протянула ему опустевший бокал и Магнус, поставив его на стол, скользнул ко мне под одеяло.

Притянул к себе, прижал к груди и коснулся макушки губами: