Он снял свои массивные очки и без них выглядел ещё забавнее — как сонный, но при этом саркастичный гном.

— И у меня, — закивал Эббе со своего места. — А вы заметили, что он больше не именовал меня толстопузом? Очень странный прецедент.

— Ага, теперь ты тоже без номенклатурного названия, как и твои сырные палочки, — усмехнулся Орфео.

Сидя на кровати, Эббе втянул выпирающий живот и положил на него руку в попытке скрыть то, что скрыть невозможно.

Тем более в пижаме.

Все студенты уже переоделись перед сном, но не в белые пижамы, какие были во время Распределения, а серые и пошитые из грубой ткани. Не слишком удобные, зато крепкие, и наверняка выдерживающие жёсткую и частую стирку.

За пару минут перед отбоем Данте всё-таки явился в казарму.

Не расстилая постель, он улёгся на покрывало прямо в комбинезоне и ботинках, опять положил руки за голову, прикрыл глаза и сразу же мерно засопел.

Вообще как ни в чём не бывало!

В отличие от него, я всё-таки испытывал тревогу — это была моя первая ночь в новом мире, хоть за окном и было светло, как обычно. Часы показывали ровно 22:00.

Лампы спального зала медленно погасли, окна перестали быть прозрачными и почернели. Помещение погрузилось в полную темноту, лишь осталась гореть тусклая подсветка на указателях в отсек гигиены.

Перед сном я собрался вынуть наушник из уха, но тут же услышал негромкий голос Симоны:

— Оставьте, ново-маг Терехов. По уставу, все учащиеся маги снимают наушник только в экстренных случаях, либо на спецзанятиях. Это строгое правило крепости за номер триста пять точка два. Снимать наушник нельзя даже во время сна. Уверяю, вам не будет дискомфортно. Вы не почувствуете присутствия постороннего предмета в ухе, зато я смогу отслеживать данные вашего тела во время покоя, а также предупрежу вас об опасности или подам сигнал к обороне, если такая ситуация случится.

— Ладно, — устало согласился я.

Если честно, на спор не осталось сил.

Я так вымотался за этот паршивый и длинный день, что мне хотелось одного — забыться во сне и, возможно, увидеть своё прошлое, как говорила Саваж. Хоть на секунду вернуться в свой привычный мир, на родную Землю.

А этот типичный вторник пусть уже быстрее закончится к чёртовой матери.

Мне ничего так и не приснилось.

Я ничего о себе не вспомнил. Вообще ничего, будто в прошлой жизни меня не существовало и я был никем. А ведь мне гарантировали, что память восстановится за два дня.

Проснулся я, кстати, не от звонка или гудка, а от мелодичного голоса Симоны:

— Просыпайтесь, ново-маг Терехов.

На секунду мой сонный мозг решил, что это голос матери — такой приятный, нежный и заботливый.

А ещё показалось, что лба коснулись материнские губы, что это именно она прошептала мне: «Просыпайся, милый», а не «Просыпайтесь, ново-маг Терехов».

Моя рука машинально потянулась ко лбу и коснулась кожи, чтобы ещё раз ощутить этот поцелуй.

Когда же я всё-таки осознал, что это лишь Симона в наушнике, то вздохнул, открыл глаза и заставил себя встать с постели.

Как и обещала Симона, дискомфорта от наушника не ощущалось, будто его не было. Я начинал привыкать к тотальной слежке ИИ-секретарши — повсеместной, как святой дух, или ангел-хранитель этой крепости.

Симона слышала все мои слова, моё дыхание, мой пульс, читала все мои реакции. Она фиксировала данные моего тела не только в состоянии покоя, но и в других состояниях — например, в туалете. Или в душе.

Да везде!

Я, как и остальные студенты, никогда не был по-настоящему один. Симона всегда была со мной. Правда, на мои вопросы о титанах, о работе крепости, о миссиях, аборигенах и прочем Симона не спешила отвечать. Чаще всего она говорила, как заведённая: «Сожалею, ново-маг Терехов. Данные могут быть предоставлены, исходя из необходимости, индивидуального расписания или допуска к Особой Служебной Информации».

Зато Симона продолжала за нами следить, неусыпно и повсеместно. Она точно знала, кто и где находится в любую секунду времени, что он делает и что говорит.

Наверняка, она знала и то, где с утра шляется Борк Данте. Его в казарме не оказалось. Видимо, он проснулся раньше всех и уже куда-то свалил.

Завтракал я в компании Орфео, Роу и Эббе. К ним я тоже начинал привыкать, хотя почему-то был уверен, что друзей заводить мне всегда было трудно.

А тут — сразу трое.

Мне это нравилось. Вместе мы обсуждали предстоящие занятия и первый день учёбы. Все волновались одинаково, но особенно тревожился Эббе. Он постоянно косился на ту сторону стола, где сидел Максимус с дружками.

После завтрака мы пожелали друг другу удачи и разошлись по своим факультетам.

Для меня первым занятием значилась… библиотека.

Да, вот так уныло и просто — библиотека.

Она находилась в учебном корпусе Зеро, в шестом кабинете. Когда я туда явился, то никаких учителей там не обнаружил (или хотя бы библиотекаря). Зато в ухе всё время инструктировала Симона.

Она тут была и библиотекарем, и лектором, и гардеробщицей, и доносчиком, и надзирателем, и составителем расписания, и кинопрокатчиком, и психологом, и мамочкой, и папочкой, и много кем ещё.

В библиотеке, кстати, традиционных книг не было — их и на Земле-то почти не осталось, не то что здесь.

В кабинете имелись только индивидуальные кабинки с креслами, проекторами для ИИ-голограмм и закрытой нишей в стене. Ещё из стены торчали приспособления в виде двух параллельных стержней на подставке с небольшим колесом. Для чего — чёрт знает.

— За вами закреплена кабина номер пять, ново-маг Терехов, — сообщила Симона в наушник. — Сегодня вы ознакомитесь с базовым техническим паспортом био-титана стандартной рабочей модели пятого поколения.

— О, неплохо! — уже обрадовался я.

Наконец-то узнаю, из чего состоит био-титан и как он работает.

Однако Симона тут же огорошила меня:

— Приготовьтесь! Три часа даётся на изучение принципа действия био-титана и его основных узлов: биологического ядра, или первичного сердца, нейро-магического интерфейса, или нейро-моста, а также остео-каркаса, системы «Кровоток», системы «Живой брони», системы проводящих каналов и мышц, Эхо-Реактора, или вторичного сердца титана. Ещё три часа даётся на изучение кабины пилота, или симбиотической капсулы.

— Шесть часов на всё?.. — оторопел я, замерев в кабине у кресла.

— Ещё час даётся на изучение требований к пилоту, — ровным голосом продолжила Симона, будто меня не услышала. — Ещё два часа — на изучение стандартной Программы подготовки пилотов, а также основы теории биомеханики и связи с Эхо. Общие дисциплины вы будете изучать отдельно. В итоге сегодняшнее занятие в библиотеке продлится девять часов, не включая перерывы на еду и необходимый отдых. Закрепление материала на практике пройдёт позже, уже после успешного усвоения информации. Приятной учёбы, ново-маг Терехов!

— И тебе не хворать, Симона… — выдавил я и, схватившись за лоб, медленно опустился задом в кресло.

Как вообще за один день в библиотеке можно узнать всё, что она перечислила, а ещё понять это, проанализировать и, в конце концов, запомнить?..

Я же человек, а не машина.

— Не парься, гуманоид. Всё намного проще, чем ты думаешь, — услышал я знакомый голос за спиной.

Борк Данте.

Он ввалился в мою библиотечную кабинку, хотя его сюда никто не звал.

— Чего тебе? — хмуро отреагировал я, развернувшись вместе с креслом.

Данте усмехнулся, а мне снова захотелось двинуть ему по роже.

Он нещадно накалял меня своей ухмылочкой.

— Всё, что тебе нужно, гуманоид Терехов, это просто внимательно прочитать свитки, чтобы их запомнить, — сообщил Данте.

— Какие свитки? — не понял я.

— Свитки, которые наши эксперты заполняют чернилами из энергии Эхо. Чаще всего из Тихого или Общего. Эксперты вообще мастера по части создания всяких зелий, чернил, жидкостей и прочей ерунды со смесями Эхо. А в лимбе любого мага есть Область Памяти и возможность закреплять знания из свитков и трактатов, стоит их только прочитать. Так что, не парься, говорю же. Просто не халтурь и читай внимательно. Можешь не вслух. Насколько хорошо прочитаешь — настолько хорошо твой лимб всё и запомнит. Хреново прочитаешь — хреново запомнит. Так понятно?