— Эй, смотрите! Там человек валяется!

Это первое, что я услышал, когда очнулся.

— Человек?.. Мёртвый? — донеслось издалека.

— Да какая разница! Разденьте его! Живо!

Голоса стали чётче и ближе. Причём голоса-то — женские. Рядом уже началось обсуждение, что делать с неким «человеком», который валяется в траве под деревом.

Под каким, к чёрту, деревом?

Все деревья на Земле давно погибли вместе с травой. Тогда откуда бы дереву взяться?..

Не открывая глаз, я вдохнул глубже и наконец почувствовал собственное тело, а вместе с этим понял, что лежу на животе, раскинув руки в стороны. Кожей ладоней ощущался приятный на ощупь прохладный ворс — будто я лежал на влажном ковре.

Неужели это всё-таки трава?

Та самая трава, про которую они говорили. Чёрт знает. Траву я видел только на картинках.

А ещё воздух был свежим, очень свежим — такого воздуха я никогда раньше не вдыхал, даже с кислородной трубкой, а ведь я дышал через неё семь дней в неделю. Но сейчас воздух будто сам проникал в лёгкие!

«Какая крутая виртуальная реальность… даже ощущения, как настоящие», — подумал я.

И тут же почувствовал осторожное прикосновение чьих-то горячих пальцев к моей щеке.

— Живой, вроде… только у него что-то с памятью, — пробормотали рядом.

— Не трогай его, Сойка! Лучше копьё в шею! Людей надо убивать сразу. Но сначала шмотки заберём, чтобы не запачкать их кровью. Смотри, какие у него шмотки. Их на рынке с руками оторвут! Я только однажды такой защитный костюм у торгашей видела.

— Человеческая технология, — добавили третьим голосом, самым грубым из всех. — Хотя сейчас его ничто не спасёт. Человеку — человеческая смерть. Червь поганый!..

Кажется, в меня плюнули (звук смачного плевка сложно с чем-то перепутать).

А ещё меня постоянно называли «человек», причем брезгливо и с ненавистью.

«Человек валяется».

«Человека надо убить».

«С человека надо снять шмотки».

Сам же я про себя ничего не помнил, но то, что я человек — знал на все сто. Я с этим пониманием очнулся.

Меня перевернули на спину и принялись быстро раздевать. Одна пара рук проворно расстегнула на мне молнию куртки; вторая пара сдёрнула ботинки; а третья нашарила застёжку ремня, чтобы стянуть штаны.

— Это же мальчик, да? — опять спросили рядом.

Издалека послышался короткий и совсем не весёлый смешок.

— Вот снимешь с него штаны и сразу поймёшь, мальчик он или не мальчик.

— Да ну тебя. А он симпатичный, хоть и человек. И волосы тёмные. У нас в племени темноволосых не бывает.

Меня опять коснулись обжигающе горячие пальцы, будто подогретые изнутри. На этот раз провели по волосам и лбу.

— Давайте не будем его убивать. Он же ничего плохого нам не сделал.

— Ага, вспомни об этом, когда он очнётся и сам тебя убьёт. По человеческим меркам, ему, наверное, и пятнадцати нет, но он всё равно опасен. Зато шмотки у него новые, не затасканные ещё.

Ситуация была паршивой, но мои глаза никак не открывались, будто слиплись веки. Тело оставалось неподвижным, и любые попытки пошевелиться порождали только сверлящую боль в мышцах.

В голове творилась каша.

Я никак не мог вспомнить, как здесь оказался и кто я такой. Даже имени не помнил!

Одно было ясно: сейчас меня разденут и прикончат мародёры. Точнее, мародёрши, чтоб их.

Тем временем с меня уже стянули верх костюма, оставив с голым торсом. Спиной я опять ощутил прохладный ковёр.

Кто-то продолжал возиться с моими штанами.

— Сойка, быстрее! — поторопили издалека. — Бери то, что сняла, и уходим!

Мои штаны тут же оставили в покое, зато проворные пальцы опять принялись меня ощупывать.

На этот раз провели по шее и ключицам.

— У него медальон! Монета на цепочке. А вдруг это крутой артефакт и усилитель лимба?

— Заканчивай с ним! У тебя каждая безделушка — крутой артефакт и усилитель лимба! Всё с людских свалок тащишь! Надо уходить! Мы и так близко подошли!

— Всё равно заберу и проверю, — шепнули рядом, ну а потом кто-то дёрнул за цепочку на моей шее, чтобы сорвать с меня медальон.

Моя рука молниеносно ухватила мародёршу за запястье.

Я даже сам не понял, как это произошло — тело мгновенно мне подчинилось, а реакция оказалась настолько быстрой, что это было невозможным.

Глаза распахнулись.

Передо мной замерло белокожее существо с красивыми глазами радужных оттенков, очень сложно устроенных, как будто фасеточных и состоящих из тысяч блестящих бисерин.

Это было создание женского пола — девушка, совсем юная, с длинными белыми ресницами и копной светлых непослушных кудрей, в мешковатой тунике из кожи и, кажется, листьев. Именно эта девчонка и пыталась забрать у меня медальон.

Наши взгляды встретились.

«Какая крутая виртуальная реальность», — опять подумал я, разглядывая незнакомку явно другой расы, будто из компьютерной игры.

На лице девчонки отразился ужас.

Маленькие, торчащие в стороны уши по-звериному прижались к голове. Надо лбом шевельнулись короткие чёрные антенны, похожие на эластичные рожки.

По всем признакам существо должно было закричать, завизжать и позвать на помощь, но оно… промолчало. Лишь крепче сомкнуло губы, измазанные в пыли. Кудрявая чёлка упала девчонке на один глаз, и она часто заморгала.

Я был готов сломать ей запястье прямо сейчас, одним движением. Не сомневаюсь, сил бы мне хватило — уж слишком девчонка выглядела хрупкой — но что-то остановило мою руку.

Внезапно закричала её подельница:

— Он очнулся!.. Очну-у-улся!!! Он схватил Сойку!!!

Всё остальное случилось за мгновения.

Боковым зрением я засек движение сразу с двух сторон: мародёрши кинулись на меня. Обе — в старом тряпье, будто со свалки, темнокожие, мужеподобные, с волосатыми руками (или это шерсть?).

Первая — с костяным копьём.

Вторая — с двухклинковой глефой и рукоятью посередине. Оружие выросло прямо в её руке из короткой трубки с узорами и вспыхнуло белым светом.

И в очередной раз я подумал, что оказался в игре — в виртуале с крутейшими спецэффектами, которые ощущаешь прямо на себе.

Девушка, которую я всё ещё держал за запястье, дёрнулась в сторону, но я рванул её на себя и крепко прижал, а потом перекатился вместе с ней по траве…

Это точно была трава!

Трава под деревом, настоящим развесистым деревом, гигантским, с большой кроной, вроде дуба или чего-то похожего — я их не различал, потому что деревьев тоже никогда вживую не видел.

Правда, об этом я подумал лишь вскользь.

Был немного занят спасением собственной жизни. Возможно, жизнь была игровой, но всё же не хотелось сдаваться сразу, даже если это всего лишь виртуальность.

Нет уж, сдаваться — это точно не про меня.

В то место, где я только что лежал, воткнулась световая глефа. Трава вспыхнула белыми искрами и зашипела. В ту же секунду мимо моего лица мелькнуло костяное копьё. Оно сверкнуло белизной и пропало в воздухе, будто растворилось.

«Магия! — подумал я, уворачиваясь от очередного удара световой глефой. — Да я точно в вирте! Ха-ха! Здесь могут быть и деревья, и трава, и магия. Да всё, что угодно!».

Мне понравилась эта мысль.

Тем временем моё тело двигалось стремительно и ловко, на инстинктах. Я лишь отдавал телу приказы, а оно выполняло всё, даже трудновыполнимое. В виртуальной реальности и не такое можно вытворять.

— Сойка! — закричала мародёрша с копьём (оружие опять оказалось в её руках, будто она его не швыряла). — Сойка, держись! Я этого человеческого ублюдка на копьё насажу!

Сойка снова дёрнулась, вырываясь из моей хватки, но сил у неё не хватило, зато она стала для меня хорошим щитом.

Я прижал её к себе так сильно, что она начала задыхаться — девчонка была совсем худенькая и слабая, в отличие от своих подружек, особенно той, что с копьём.