— Ваше пребывание в новом мире невозможно без процедуры начальной адаптации. Она предполагает пероральное введение эхо-крови в организм. Эхо-кровь — ценнейшее вещество, которое мы добываем сами и для разных целей. Например, для зарождения лимбического круга управления Эхо. Мы называем его «лимб». Это кольцо памяти и сопряжения Эхо с телом и энергией мага. Без лимба невозможен пусть магического развития, а значит, выживания. Это ваш магический паспорт и рейтинг в новом мире.

Она сделала короткую паузу, чтобы мы переварили сказанное или хотя бы сделали вид, что переварили, после чего продолжила:

— Процедура Распределения проходит так: сначала мы вводим в ваш организм дозу эхо-крови, после чего вы проходите тест в Коридоре Эхо. Всё просто.

Эксперт Аделин указала на стеклянную трубу позади себя.

— Это место, где в трёх камерах искусственно созданы разные виды Эхо: Тихое, Общее и Высокое. То, как вы пройдёте Коридор и какой лимб у вас зародится, даст нам понять, в каком из четырёх направлений пойдёт ваше обучение.

Внезапно руку подняла Банни Роу.

— Простите, эксперт Аделин, а можно вопрос? — Не дожидаясь разрешения, Роу тут же его задала: — Что такое Эхо? Я не понимаю! Это магия, да?

Эксперт кивнула.

— Да, мы допускаем такое обозначение. В этом мире всё построено на энергиях Эхо. У них разная интенсивность, разные виды и зоны, разное взаимодействие с организмами и материалами.

Эксперт Аделин уже собралась закончить свою короткую лекцию, но я решил тоже поднять руку и уточнить один момент.

— А из чего добывают эхо-кровь?

Эксперт бросила на меня быстрый и странный взгляд: недовольный и в то же время обеспокоенный. Затем не слишком охотно пояснила:

— Эхо-кровь добывается из живых и неживых ископаемых путём аннигиляции материи.

— Аннигиляции? — нахмурился я, пытаясь вспомнить, что значит «аннигиляция».

Неожиданно слово взял умник Эббе.

— Это полное уничтожение, если не ошибаюсь?

— Да, ново-маг Торгерсен, — подтвердила эксперт Аделин. — Если выразиться простым языком, это когда материя полностью исчезает, но при этом выделяется колоссальная энергия. Полное уничтожение…

Внезапно её прервала комиссар Сол.

— Приступайте к процедуре, эксперт Аделин! Вы отнимаете время у человечества!

Комиссар произнесла это так резко, что я невольно нахмурился и уставился на неё. Фраза «полное уничтожение» вызвала в ней нешуточное раздражение, а улыбка добра и всеобъемлющей любви вдруг куда-то исчезла.

На самом деле, когда я услышал про аннигиляцию, то мне и самому стало не по себе.

Выходит, что люди полностью уничтожают живые организмы и неживую материю этого мира, чтобы добыть некую эхо-кровь и усилить магию. Возможно, даже те трупы мародёрш уже успели переработать в пару капель эхо-крови, кто знает.

И тут вдруг в моей памяти всплыло недавнее воспоминание. Тот самый момент, когда я увидел своими глазами крепость «Симона».

Точно!

Стена состояла из искусственно выращенных Деревьев Хомо, их скрепляла материя, похожая на белые пчелиные соты. Но самое главное, что стволы деревьев оплетали магические жилы, по которым текла яркая зелёная жидкость.

Точно такая же, какая сейчас была в ампулах.

Так значит, Деревья Хомо выращены с помощью эхо-крови? Там ведь были тонны эхо-крови! Миллионы литров! Неужели всё это добыто с помощью аннигиляции?..

Я уставился на эксперта Аделин.

— А стены «Симоны»… — начал я, но мне не дали задать очередной вопрос.

С балкона снова громко заговорила комиссар Сол:

— Приступайте, эксперт Аделин! Время!

Не обращая больше на меня внимания, Аделин опять протянула Эббе вскрытую ампулу с зелёной жидкостью и велела:

— Выпейте, ново-маг Торгерсен.

Эббе наконец решился взять ампулу.

Он стиснул её короткими пальцами и поднёс к носу. Принюхался. Поморщился, опять посмотрел на эксперта Аделин и задал вопрос совсем по другому поводу:

— А как же упомянутое досье? Я предполагал, что нам дадут информацию о каждом присутствующем ученике с целью реанимации памяти. Это было бы крайне желательно.

Аделин покачала головой.

— Это личная информация для вас самих, она не подлежит огласке. Для нас неважно, кем вы были раньше. Главное — кем вы будете здесь и сейчас. При желании своё досье вы можете посмотреть после Распределения. Комната с декодером старого образца есть в общих казармах.

Эббе перевёл дыхание и опять посмотрел на ампулу в своей руке.

— Что ж… с высокой степенью вероятности, данная процедура не ухудшит моё текущее состояние, ибо хуже уже некуда, — прошептал он себе под нос.

Затем быстро выпил зелёную жидкость, сглотнул и забавно причмокнул губами, видимо, анализируя вкус.

— Странно… как газированный химический лимонад, — пробормотал он. — Негативным вкусом не обладает.

Эксперт Аделин забрала у него пустую ампулу и указала рукой на стеклянный коридор-трубу.

— Пройдите в Коридор Эхо, ново-маг Торгерсен. Мы будем вас видеть, а вы нас — нет. Двигайтесь внутри, как сможете. Ваша задача — найти выход.

Это прозвучало странно, потому что труба была полностью прозрачной и короткой, метров тридцати. Чёрные двери на входе и выходе отлично просматривались с любой стороны.

Рядом со мной опять занервничал Орфео Коста.

— Что-то мне это не нравится. Что значит «найти выход»?

У него даже шуточки не нашлось на тему странной трубы, к которой направился Эббе, а тот выглядел сейчас, как первопроходец. Такая роль ему явно не нравилась. Парень то и дело оборачивался, смотрел на нас с нешуточной тревогой.

— Ты справишься, храбрый сын Торге! — выкрикнула Роу. — А если не справишься, то сдохнешь! Это не так сложно, чувак!

Она подняла руку и сжала ладонь в кулак, наплевав на то, что вокруг — тишина, а за нами наблюдают множество глаз, в том числе до жути угрюмый директор школы и до жути улыбчивая Прима Сол.

К Роу внезапно присоединился Орфео.

— Эй, Эббе! — Он тоже поднял руку. — Представь, что на выходе тебя ждёт ведро сырных палочек без номенклатурного названия! Давай, капитан команды боксёров! Не подведи!

Эббе едва заметно улыбнулся, но тут же стал серьёзным.

— Не тупи, толстопуз! — закатил глаза Данте. — Тут очередь, вообще-то!

Перед тем, как войти в Коридор Эхо, Эббе отыскал меня глазами, будто ему не хватало ещё и моей поддержки.

Я не стал кричать и поднимать руки, а посмотрел Эббе в глаза и молча кивнул, давая ему понять, что он молодец и совсем не хуже остальных.

Эббе кивнул мне в ответ, затем повернулся к коридору и стремительно вошёл в открытую дверь. В первый отсек трубы.

Дверь за парнем плавно сдвинулась, отрезая ему путь назад.

Только Эббе не собирался отступать. Он сделал уверенный шаг по коридору, потом — ещё шаг, а потом остановился и на что-то уставился. На что-то впереди себя.

— Почему он встал, как дурак? — заволновалась Роу. — Там же нет ничего! На что он пялится?..

Я внимательно следил за Эббе: каждое движение, взгляд, реакция.

Испуганным парень не выглядел, хоть и говорил, что он «высокочувствительная личность и быстро утомляется».

Эббе смотрел на что-то полминуты, потом сделал ещё шаг вперёд. Поднял руку и вытянул её вперёд, будто дотронулся до чего-то пальцами.

На его лице появилось любопытство.

Он сощурился и собрался сделать ещё шаг, но внезапно отпрянул назад, будто кто-то его толкнул. Лицо парня побледнело, он на что-то вытаращился, а потом его сшибло с ног.

Он упал на спину, борясь с кем-то невидимым.

Его рот искривился в крике боли и отчаяния, но ни единого звука из трубы не донеслось. Через несколько секунд борьбы на лице Эббе появилась кровь. Что-то расхлестало ему нос и губы.

Сноп красных брызг окропил стену трубы изнутри.

Эббе бешено заелозил на полу, продолжая с кем-то бороться, отбиваться и кричать. Ещё через несколько минут он перевернулся на бок и принялся пинать своего невидимого врага. Затем вскочил, схватил его с пола и швырнул в стену.