— Внимание! Сопряжение: сто процентов.

Имя: Станислав Терехов.

Возраст: 16 земных лет

Сила адаптогена: наивысшая, пиковая, стабильная.

Направление, временно: Зеро.

Связь с Тихим Эхо: слабая.

Связь с Общим Эхо: слабая.

Связь с Высоким Эхо: ноль.

Способность для управления био-титаном: ноль.

Система тренировок загружена. Расчётное время обучения до полного соответствия МР-три: восемь лет, четыре месяца и двадцать два дня. Приятной учёбы, ново-маг Терехов!

Выслушав всё это, я совсем помрачнел и сам обратился к Симоне через наушник:

— Что ты несёшь, Симона? Какие восемь лет обучения?

— Данное время рассчитано мной исходя из ваших параметров, ново-маг Терехов, — всё так же приветливо ответила Симона, будто речь не шла о чём-то серьёзном.

Например, о восьми лет моей жизни.

Или о жизни тех, кто остался на Земле.

Или о том, что человечество на грани вымирания, и у него нет времени.

Да никто не будет тащить меня за уши все эти восемь лет, чтобы я наконец стал соответствовать параметрам Зеро, который смог бы полноценно управлять био-титаном.

— Ладно, чёрт с тобой, — вздохнул я. — У меня всё равно тут испытательный срок.

— Для справки, ново-маг Терехов, — добавила Симона. — Время обучения корректируется мной ежедневно. Всё зависит от ваших параметров, которые будут меняться после каждой тренировки. Сегодня у вас восемь лет обучения, а через неделю может быть уже пять. Для каждого учащегося я рассчитываю время индивидуально. А теперь, прошу вас, возьмите часы, ново-маг Терехов. Без них вы не сможете ориентироваться в сутках.

Третий ящик выдал мне часы.

Браслет был создан из эластичного чёрного материала, а на нём размещался квадратный циферблат с электронными часами.

Они показывали «15:07».

Ага, значит, всё ещё день.

Видимо, только так здесь и определяют время суток. По часам, за точностью которых следит Симона. И мне даже не хотелось представлять, что будет, если она вдруг глюканёт и случайно собьёт часы. Наверное, всем придется жить уже по другому времени — по времени Симоны.

Закрепив на левой руке часы, я ещё раз глянул на себя в зеркало. Вид у меня, конечно, стал получше, чем был в белой пижаме. Даже как-то побрутальнее.

Проведя пятернёй по чёрным волосам, я зачесал чёлку набок и наконец вышел из кабинки.

Меня ждала Роу.

На ней был жёлтый комбинезон, а поверх него — белый лабораторный халат. Так ходили все эксперты. Правда, вызывающий макияж на миловидном лице Роу всё же остался, как и синяя прядь на чёлке — и теперь всё это выглядело совсем уж неуместным.

Девушка скользнула по мне взглядом.

— Неплохо смотришься, маг-зеро Терехов.

— Ты тоже, маг-эксперт Роу, — улыбнулся я.

Она подошла ближе и добавила тихо:

— Я случайно услышала, что тебе дали испытательный срок три недели. Это очень мало, и ваш учитель Зевс — настоящий козёл. Говорят, его уроки самые жестокие во всей школе. Даже жёстче, чем у альф. Зевс не даст тебе житья. Но я могу узнать у экспертов, как усилить связь с Эхо максимально быстро, если хочешь.

Странно было от неё такое слышать.

Всё же Банни Роу не отличалась добродетелью и считала всех нас пушечным мясом, а тут сама помощь предложила. И я, конечно, согласился. Сейчас любая помощь мне была нужна, как воздух, даже если им тут не дышат.

Вместе мы вышли из гардеробной, а там нас уже ждали Орфео и Эббе.

— Давайте быстрее! — крикнул Орфео. — Погнали, посмотрим свои досье! Здесь есть внизу общий декодер. Вы же хотите убедиться, что на Земле вы были никем? А по дороге я заодно расскажу вам свою новую шутку!

— Опять что-нибудь мерзкое? — поморщилась Роу. — Что-то про половые органы, да? Или про туалет?

— Ну вот зачем ты всё испортила? — вздохнул Орфео. — Теперь никакого сюрприза не будет.

В другой ситуации я бы оценил «сверхъюмор» Орфео и посмеялся бы вместе со всеми, но сейчас меня занимала только одна вещь — собственное досье.

Уже совсем скоро я наконец-то всё о себе узнаю.

Внизу, в маленьком холле, находилась комната с декодером.

Ею могли воспользоваться те, кто жил в казармах. Сейчас они пустовали — все маги находились на учёбе.

Вчетвером мы остановились у круглой двери кабинета и переглянулись.

— Ну, ребятишки с амнезией, кто первый пойдет? — с нервным хохотком спросил у всех Орфео. И добавил: — Мне-то туда точно не надо, потому что про себя я уже всё вспомнил. Если в двух словах, то я крутой пацан. Меня отец уже давно готовил к учёбе в школе Генетрон. Но мне же интересно про вас узнать.

Эббе робко поднял руку.

— Я бы предпочёл пойти первым. С моей высокочувствительностью мне сложно выдерживать ещё и высокий уровень тревожности.

— О! Капитан команды боксёров! — Роу хлопнула Эббе по плечу. — Давай, иди первый. Но не забывай, что всех нас ждет аннигиляционное кладбище. Удачи!

Когда Симона открыла Эббе дверь, тот быстро снял с шеи жетон и, сжав его в крупном кулаке, вошёл в комнату.

Дверь за ним закрылась, но я успел увидеть, что внутри темно и только небольшой экран светится на стене. На экране — эмблема корпорации: красный треугольник с надписью «ГЕНЕТРОН», стилизованной под пчелиные соты.

Пока мы ждали Эббе, то порой переговаривались и выдумывали, какое у кого досье.

— Роу точно раньше выступала в рок-группе и играла на барабанах, — предположил Орфео. — Я прямо вижу, как она хреначит палками по ударникам, как бешеный кролик! Вся такая в жутком макияже, с заячьими ушками! Прости, но с именем Банни тебе дорога только в рок-группу. Ну или в другую индустрию с заячьими ушками.

Роу показала ему кулак.

— Ещё слово про заячьи ушки, извращенец, и я тебя закопаю.

— Тогда ты — крутая хакерша! Точно!

Девушка хмыкнула, разжала кулак и глянула на меня.

— А вот Стас был пианистом.

— Ну спасибо, — усмехнулся я.

— А что? — Роу пожала острым плечом. — Пианисты, они тоже высокие брюнеты, как ты. Немножко кудрявые. Умные, опасно-мрачные, симпатичные…

Её перебил Орфео.

— Остановись, зайка, а то я подумаю, что ты в него влюбилась. Не-не, Терехов точно не пианист. Он игрок в покер. Ты не заметила, что он чертовски наблюдательный и, к тому же, хладнокровный, как сапёр? Один в один игрок в покер. Точно тебе говорю. Или снайпер. Наёмный убийца! У меня вообще ощущение, что когда он смотрит на кого-то, то целится ему в лоб через оптический прицел! Ха-ха!

Пока они спорили, кем я был раньше — пианистом, игроком в покер или наёмным убийцей — сам я ощущал всё больше тревоги.

Мне позарез нужно было узнать, кто я такой, кроме тех обрывков воспоминаний о дядьке, сестре и трущобах. Только одновременно с нетерпением внутри меня засело смятение. Если честно, мне просто было страшно.

Очень страшно.

Почему-то мне казалось, что в прошлом я был плохим парнем. Откуда во мне умение убивать?..

При этом никто не заставлял меня смотреть на своё досье прямо сейчас. Память всё равно восстановится в ближайшие двое суток, так что можно побыть в неведении ещё немного и придумать для себя другое прошлое. То, которое бы мне понравилось.

Можно было даже в него поверить и сказать всем, что я такой и есть. Моё досье всё равно никто больше не увидит.

Как сказала эксперт Аделин: «Для нас неважно, кем вы были раньше. Главное — кем вы будете здесь и сейчас».

По сути, в новом мире человек начинает жизнь с чистого листа, без груза прошлого. И если тот же Эббе Торгерсен захочет объявить себя капитаном команды боксёров, то он сможет это сделать, и никто никогда не узнает правды.

Через десять минут дверь кабинета открылась, и из мрака на свет вышел Эббе.

— Ну что? — тут же подскочил к нему Орфео. — Давай, говори, Эб! Не томи!