— Симона, дай мне моё досье.

Стена мигнула светом, а потом на всю комнату прозвучал мелодичный женский голос:

— Конечно, ново-маг Данте. Возьмите своё досье. Вас ждут в Зале для Распределения.

В стене тонкими линиями света обозначилась небольшая дверца от ниши, будто это не стена, а встроенный сейф.

Через секунду дверца открылась сама, и Данте забрал оттуда очень знакомый мне предмет — овальный жетон на цепочке. Точно такой же, какой был у меня, когда я очнулся в лесу. Только фамилия там стояла другая — «Данте Б.».

— Спасибо, Симона, — сказал он.

Дверца в стене плавно закрылась, а в ответ снова прозвучал женский голос:

— Всегда рада помочь, ново-маг Данте.

Тот сразу же повернулся к нам, ухмыльнулся и надел цепочку с жетоном себе на шею.

— Это и есть внешнее досье, гуманоиды. Технология таких карт памяти давно устарела, зато надёжно переносится через портал. А крепость «Симона» управляется интеллектуальным гиперпомощником по имени Симона. Неожиданно, правда?

Он развернулся и снова обратился к стене:

— Симона, открой двери.

— Открываю! — отозвалось тут же.

Часть стены перед ним сдвинулась в сторону, и Данте вышел наружу, как ни в чём не бывало.

Стена сдвинулась обратно, а мы остались стоять посреди комнаты, как пришибленные.

— А что… так можно было? — выдавил Эббе, часто заморгав.

— Почему при попадании в новый мир не раздают к нему инструкцию, а? — нервно заржал Орфео.

— Вот говнюк, этот Данте! — всплеснула руками Роу, как только пришла в себя. — Он даже не сказал, что можно управлять комнатой с помощью гиперпомощника с искусственным интеллектом! Давно бы уже отсюда вышли!

— Это вряд ли, — нахмурился я. — Иначе Данте сам бы уже свалил отсюда, а не торчал в кресле.

Я не стал медлить и тоже подошёл к стене.

Я внимательно оглядел стену, прикоснулся пальцами к гладкой и прохладной поверхности, после чего негромко произнёс:

— Симона, дай мне внешнее досье.

Стена мигнула.

— Конечно, ново-маг Терехов. Возьмите своё досье. Вас ждут в Зале для Распределения.

Всё повторилось, точно как с Данте: в стене открылась дверца, а в нише уже ждал мой личный жетон на цепочке — тот самый, который оставил мне порез на ладони.

И надпись на нём была всё та же: «Корпорация ГЕНЕТРОН. Крепость „Симона“. Терехов С. В.».

Я забрал жетон и сомкнул его в кулаке.

Оказывается, в этой маленькой штуковине хранилось моё досье: вся информация обо мне, ну или почти вся. То, что я о себе сейчас не помнил, кроме рваных воспоминаний о дядьке и сестре. Если честно, мне пока даже не удавалось чётко воспроизвести лица своих родных.

По спине пробежал холодок.

А если я узнаю о себе что-то такое, что мне не понравится?..

— Подвинься, везунок! — За мной сразу же отправилась Роу.

Потом — Эббе.

А за ними — Орфео.

Каждый забрал свой жетон и надел его на шею.

Роу сделала вид, что ей плевать на собственное досье, хотя о себе она тоже почти ничего не вспомнила, как и я.

А вот Эббе, наоборот, погладил жетон пальцем и прошептал:

— Гипотетически, мой социальный статус в данном досье может обладать высокой степенью респектабельности. Не исключено, что я занимал руководящую должность в коллективе боксёрской направленности. Например, являлся капитаном команды боксёров.

Орфео заржал.

— У боксёров нет команды, Эб! Но я бы допустил, что ты был капитаном команды по поеданию пончиков из рисовой муки!

Эббе насупился, но огрызаться не стал.

Орфео же стиснул в кулаке свой жетон и красноречиво подмигнул Роу.

— Хочешь посмотреть, что у меня в досье, крошка? Но осторожно, там много горячего контента.

— Ты реально мерзотный извращенец, Коста, — поморщилась Роу. — Надеюсь, после Распределения мы с тобой больше никогда не увидимся.

Когда все наконец заткнулись, перестав обсуждать свои досье, Симона открыла перед нами дверь, пожелав удачи на Распределении и напоминая, что всегда рада помочь в учебных комнатах и по всей территории школы Генетрон.

— Что за Распределение такое? — спросил я у остальных, когда мы вышли в коридор, с такими же белыми стенами и купольным прозрачным потолком.

— Редкостная ерунда, — поморщилась Роу и больше ничего не сказала.

— Зато я вспомнил! Мне отец рассказывал! — с победной улыбкой оповестил всех Орфео. — На Распределении у ново-магов появляется лимбический круг управления Эхо. И вообще, вы слышали что-нибудь о Локаторах, Альфах, Экспертах и Зеро? Официально это называется так: люди-L, люди-A, люди-E и люди-Z. Короче, это люди, которые могут находиться здесь, в новом мире, а значит, имеют адаптоген и могут использовать местную магию, то есть Эхо. Локаторы умеют сканировать окружение, читать следы и создавать живые карты. Альфачи умеют качать силу и броню. Эксперты занимаются биоинжинирингом, лечат и создают артефакты с местной магией. А Зеро… ух… быть Зеро — это просто улёт!

— А что умеют Зеро? — уточнил я.

— Они становятся пилотами био-титанов! — на весь коридор воскликнул Орфео, но тут же понизил голос и добавил уже без энтузиазма: — Только вряд ли кто-то из нас Зеро. Надо быть улётным чуваком, а мы лузеры. Прости, Роу, но ты тоже лузерша, даже если смотришь фильмы про зомби.

Роу мрачно промолчала, почему-то не отослав Орфео в задницу.

Мы продолжали идти по коридору, длинному и закруглённому. Здесь свежестью уже не пахло, и было довольно душно.

Пройдя ещё метров двадцать, мы неожиданно увидели Борка Данте. Он стоял у единственной двери в виде тяжёлого круглого люка и смотрел на нас.

— Вы можете быстрее, придурки? Мы должны войти вместе, таковы правила!

— А ты откуда знаешь правила? — спросил я, приближаясь к нему. — Ты здесь не в первый раз?

— Не твоё дело. — Данте отвернулся, задрал голову, чтобы посмотреть на табличку над дверью «Зал для Распределения», и добавил: — Совсем скоро мы узнаем, кто есть кто. Но с твоим невезением, везунок, я бы на многое не рассчитывал. В Зеро ты точно попасть не сможешь.

Отвечать мне не пришлось, потому что дверь в белой стене перед нами щёлкнула, издала короткий звук «п-ш-ш» и сдвинулась в сторону.

— Отец мне рассказывал, что Распределение — очень неприятная штука, — прошептал Орфео.

Под его зловещий шёпот мы и вошли в Зал все впятером.

Дверь за нашими спинами закрылась, а мы остались стоять в просторном круглом помещении, будто на сцене амфитеатра.

В полумраке Зала сложно было что-то разглядеть: лишь голые чёрные стены, а посередине — прозрачный коридор, больше напоминающий стеклянную трубу диаметром больше человеческого роста. Эта труба имела два выхода и была поделена на три отсека.

Я почему-то ощутил себя лабораторной крысой, потому что было сразу понятно, что в эту трубу нам и придётся входить по очереди.

Кроме трубы здесь имелся ещё маленький стол, на котором ровным рядом лежали пять ампул с зелёной жидкостью.

При взгляде на них меня невольно пробрал мороз.

— Это что, для нас? — выдохнул Эббе, тоже уставившись на ампулы. — Планируется процесс инъекции?

— Скажи спасибо, что не планируется процесс клизмы, — без тени улыбки прошептал Орфео.

Стол с яркими ампулами отвлёк наше внимание, но через несколько секунд все разглядели во мраке на противоположной стене ещё и три балкона.

Там в креслах сидели люди.

На балконе справа — четыре человека; слева — тоже четыре. Посередине — двое.

И все эти десять человек внимательно за нами наблюдали, глядя сверху вниз, на освещённую прожекторами сцену, будто пришли на представление.

Рядом со мной опять нервно зашептал Орфео:

— Если мы не выживем, то знайте, что про украденные трусики я всё выдумал. У меня никогда не было тренерши по плаванию, но я бы хотел, чтобы она была. Только я даже плавать не умею.

— Тупая шутка, — поморщилась Роу.

— Допускаю, что он не шутил… — пробормотал Эббе.