Акын не отрывая глаз от моих, поднимает руку и касается моей щеки. Испытывает меня на прочность.

— Это опасно и я говорю “НЕТ”! — рычит он и отпускает из своих рук. Акын стремительно разворачивается и уходит прочь.

— Ты не можешь махнуть на меня рукой! — следую за ним. Почти бегу за его спиной, стараясь его нагнать.

— Могу, если это спасет твою жизнь! — рычит он и оборачивается ко мне, да так, что я не успеваю затормозить и впечатываюсь ему в литую грудь. — Я вновь могу дышать тобой, Аня, и не буду тобой рисковать!

Могу вновь дышать тобой! — эхом звучит в моей голове.

— Приставь охрану в больницу…

— Здравствуй, зять! — мы замираем, когда слышим звук открывшихся ворот и вошедшего отца Дилары. Эльдар.

Его голос был холодным, надменным и пропитанным угрозой.

Кровь отхлынула от лица. Воздух словно сгустился, наполнившись предчувствием беды.

Акын напрягся всем телом, словно готовясь к удару. Его руки крепче сжали мои плечи, словно пытаясь защитить меня от невидимой опасности.

Я почувствовала, как по спине пробегает ледяной озноб. Этот человек был полон ненависти и злобы, и я знала, что он пришел сюда не с миром.

— Мне понравилось предложение твоего отца! Давай скорее заключим брачный союз между нашими детьми! Твоя Дашка моему Назиму подойдет в невестки!

Акын

Аня... Моя женщина хотела от меня сбежать. Я видел это по ее глазам, как волк чует кровь за много миль. Беспокойный огонь, пляшущий в глубине этих синих озер, выдавал ее с головой. Даже по тому как нервно она облизывала своим аппетитные губы.

Но я не мог отпустить ее. Никогда! Она — воздух, которым я дышу!

Огонь в груди становился все сильнее, и я понимал, что готов на все, чтобы удержать Аню рядом с собой. На все.

Мысль о том, что она может принадлежать кому-то другому, невыносима. Она — моя. Моя Луна! Моя единственная. И я не позволю никому, ничему отнять ее у меня. Это моя клятва. Моя жизнь. Моя судьба.

Нас разлучила моя семья. Мой отец… Этот шакал, спрятавшийся за маской благочестия, мой собственный отец, пытался убить Аню…

Наши люди принесли весть, что она сама села за руль автомобиля и не справилась с управлением… Умерла в горах.

В тот день я умер вместе с ней.

Я прошел путь из адского огня и боли. Думал, что она мертва и даже не мог предать ее тело земле.

У меня вместо сердца в груди был кусок мяса, что не отвечал больше за мои чувства.

Отец требовал, чтобы я выполнил свое обязательство перед семьей Азинбаевых. Иначе, могла вновь разразиться кровная война.

Эльдар заключил соглашение с моим отцом еще когда я был на родине. Они хотели сохранить земли и им нужен был союз двух детей. Старый как мир способ — союз двух детей, брак по расчету. Вот только в прошлом я отказался… Гордость, упрямство, вера в собственные силы — все это сыграло против меня.

И наши люди начали умирать. Начались диверсии, замаскированные под несчастные случаи, болезни, нападения грабителей. Заводы горели, словно гигантские костры, пожирая все на своем пути.

Деревня, в которой я вырос, горела в адском огне, превращаясь в пепел, унося с собой жизни невинных людей. Азинбаев Эльдар, этот безжалостный зверь, не щадил никого, ни стариков, ни женщин, ни детей. Он был готов на любые зверства, чтобы добиться своей цели.

Я рвал и метал, желая отомстить за каждую пролитую слезу, за каждую оборванную жизнь. Но я понимал, что месть не вернет ушедших, а только унесет еще больше невинных жизней.

Строил больницы для раненых и больных… Моих людей!

Каждый кирпич, каждый гвоздь, каждая койка — это моя молитва за тех, кто пострадал. Я своими руками работал на стройках, сутками не спал, не ел, пачкал руки в грязи и крови. Не жалел себя. Забывался на стройке, стараясь заглушить боль утраты, заглушить ярость, клокочущую внутри.

Ввозил в страну лучших врачей со всего мира. Платил им огромные деньги, лишь бы они спасли как можно больше жизней. Я готов был отдать все, лишь бы облегчить страдания своего народа.

Люди смотрели на меня с надеждой и благодарностью. Они видели, что я не бросил их в беде, что я борюсь за них до последнего.

Чтобы остановить кровопролитие, чтобы спасти свой народ, я согласился на невесту.

Цена, которую пришлось заплатить за мир.

Я похоронил себя заживо.

Начал заниматься землями. Ночью и днем впахивал. Агрохолдинг начал расти. Новые технологии, новые сорта, новые рынки сбыта… Мой бизнес процветал, принося огромную прибыль.

Но деньги были для меня лишь инструментом, средством для достижения цели. Я вкладывал их в развитие своего народа, строил школы и больницы, поддерживал фермеров и предпринимателей, создавал новые рабочие места.

Я хотел, чтобы мой народ выжил, чтобы он стал сильным и независимым. Я хотел, чтобы у них было будущее, несмотря ни на что.

И я работал не покладая рук, забывая о себе, о своих потребностях, о своей личной жизни. Я был словно робот, запрограммированный на достижение цели.

А потом случилась моя поездка в Россию… Та роковая встреча, что перевернула всю мою жизнь. Там, в чужой стране, я впервые увидел Аню. Она была прекраснее восходящего солнца, нежнее лепестка розы, светлее самой чистой воды. Ее глаза сияли, как две звезды, ее улыбка согревала, как лучи солнца.

Только закончилась моя встреча по покупке нового оборудования. Я собирался уже уходить, уставший и измотанный, как мимо меня пронеслась эта невероятная девушка, легкая, как пушинка, грациозная, как газель.

Она была красива, как дикий цветок пустыни, выросший среди песков и камней, вопреки всему. Ее красота была нежной и хрупкой, но в то же время сильной и непокорной. Чтобы подойти к ней, чтобы коснуться ее руки, надо было принести в жертву… всего себя.

И я отдал ей свое сердце.

Я влюбился в нее с первого взгляда, как падают в пропасть, теряя голову и забывая обо всем на свете. Она была моей судьбой, моим спасением, моим светом во тьме.

И я понял, что не могу жить без нее, что не могу предать свои чувства, что не могу жениться на другой. В тот момент все остальное перестало существовать. Земли, заводы, долги, семья…

Я предал свою семью, предал свой народ, предал все, что мне было дорого.

И отец уничтожил мое счастье. Своими руками упек ее в ту машину и сбросил с обрыва!

— Серьезно, думаешь, что я отдам свою дочь в твою семью? — хмыкаю, переводя уничтожающих взгляд на Эльдара. — Лучше отправляйтесь с моим отцом в Джаханнам! Не будет никакой свадьбы!

Акын

В груди моей клокотал гнев, горче самой горькой полыни, что растет на выжженной солнцем земле.

— Как ты смеешь порочить имя своего отца, мальчишка?! Ты должен уважать его! — взревел Эльдар. Его глаза засветились зеленой гнилью.

Я прищурил взгляд, словно рассматривая мерзкое насекомое, потревожившее мой покой.

— Там вам самое место, в компании шайтанов и змей! — хмыкнул я, переводя уничтожающий взгляд на этого ничтожного человека.

Я сделал шаг вперёд, и Эльдар инстинктивно отшатнулся, как от удара плетью. В его глазах плескалась злоба.

— Мой отец — убийца! Проклятый всеми духами пустыни, он заслужил лишь презрение и вечные муки в Геенне огненной! И ты, не лучше его! — выплюнул я эти слова, словно комья земли на могилу.

В моих глазах отражался огонь ярости, готовый испепелить всё на своем пути.

— Имей совесть, мальчишка! Я же могу и уничтожить каждый клочок твоей земли и не пожалею никого в округе!

Угрозы этого шакала не заставили меня умолкнуть, а лишь подлили масла в огонь моей ненависти.

— Вы вышли на тропу войны, а я буду бороться за свой народ! — заявил я, и мой голос, прозвучавший громко и четко, разнесся по территории особняка.

— И раз вы здесь, то заберите Дилару! Наш брак не консумирован, — выплюнул я, словно избавляясь от чего-то мерзкого. — Я и пальцем её не тронул. Мы не любим и никогда не любили друг друга. Пусть катится к вашему проклятому семейству!