Герцога Аберкромби ждал ещё один неприятный сюрприз. К Сэму явилось семейство Хэвишем. Матушка Мэриан попыталась было заявить о том, что Палач несправедливо поступает с ее крошкой, ведь она подарила ему наследника. На что Сэм отрезал:

— Бывший Палач. Ваша дочь собственноручно чуть не вогнала в гроб моего ребенка. И да, монастырь — ещё снисходительный приговор для нее.

Родители Мэриан недовольно удалились, а Сэм отправился в путь, к своему новому пристанищу. Маленький Александр на удивление спокойно сносил тяготы пути, заявлял о своих потребностях тихим хныком, хватал Сэма за палец и пытался ему улыбаться. От улыбки ребенка на душе у Сэма воцарялся свет, и он думал, что справится со всеми тяготами.

Вайсеншлосс встретил своего нового хозяина опущенным мостом. Сэм, малыш и слуги преодолели крутой подъем, Сэмюэл почти не обращал внимания на зажиточные кварталы и торговую слободу, раскинувшуюся у подножия замка, а вот дремлющая стража совсем ему не понравилась. Во дворе замка обосновался осел, Сэм удивился животному. На выкрик герцога никто не подошел. Белый замок встретил Сэма ощерившимися башенками, бесконечно длинными лестницами, затхлыми помещениями. Единственными приличными покоями оказалось бывшее обиталище епископа. Герцог заметил и затейливо уложенный паркет, и внушительную печь, и изысканные потолки, стены, обитые нежно-зеленым шелком, на котором были вышиты геральдические линии, добротную мебель италийской выделки в стиле ампир. Только вот слуги почему-то все попрятались.

— Да есть здесь кто-нибудь? Я герцог Аберкромби, Ваш новый хозяин!

Так началась новая жизнь бывшего Палача и его сына.

Конец первой части

Июль—август 2022

Часть 2

Мелисса

Мелисса Грейсток принадлежала к старинному дворянскому роду. Папенька, маркиз Грейсток, славился крамольными высказываниями о том, что парламенту надо бы дать больше свобод, но никто не принимал всерьез разглагольствования маркиза, ибо общество знало, что Грейсток получил пулю в голову в битве под столицей Франкии. Вольные высказывания списывали на повреждённый рассудок.

Сыновья же маркиза, братья Мелиссы, получили славу гуляк и охальников, маменьки, тётушки, бонны прятали от молодых Грейстоков юных и не очень дебютанток, а те, видя, как при их приближении матроны-церберы закрывают собой юные цветочки, только посмеивались, и отправлялись покорять очередную вдовушку. Вдовам, как известно, всегда позволялось чуть больше.

Сэл Кавендиш, напротив, слыл любимцем дам, юных и не очень. Сальваторе Кавендиш отличался обходительностью, внимательностью, умел разговорить и успокоить даже самую непримечательную и не отличающуюся красотой дебютантку. Каждый сезон кумушки надеялись, что Сальваторе Кавендиш окажет предпочтение именно их воспитаннице, только Сэл был неизменно вежлив, внимателен и предан Мелиссе Грейсток.

Грейстоки враждовали с Кавендишами, с тех пор, как граф Кавендиш вытащил маркиза из-под пуль в той приснопамятной битве. В награду папенька Мелиссы пообещал Грейстоку хоть луну с неба, а когда тот решил воспользоваться оказией и явился в поместье маркиза просить о денежном довольствии, так как в тот момент был значительно стеснен в средствах, Грейсток спустил просителя с лестницы, и с тех самых пор между семействами воцарилась самая настоящая вражда. Маркиз неофициально получил прозвище скряги, а Кавендиша Грейсток величал бахвалом и фанфароном. Впрочем, Мелисса и Сэл надеялись покончить с этой бессмысленной враждой.

Мелиссе и Сэлу удавались тайные встречи. Всем известно, что тайное лучше всего скрыть на виду, поэтому юная маркиза и граф Кавендиш придумали целую затейливую систему, чтобы сбить с толку спутников девушки. Маменьку Мелиссы нередко занимала разговорами какая-нибудь почтенная матрона, заговаривая о модных в этом сезоне фасонах, музыкантах, актёрах. Вон, к герцогине Бимли приехал сам Альберто, знаменитый модный тенор, ах, как поет, как поет, а какие у него глаза, а какие напомаженные кудри, ах, ах. Маменька слушала очередную кумушку, когда та восторгалась каким нибудь заезжим молодцом.

А Мелисса тем временем, удостоверившись, что папенька и братья отправились в курительную комнату, пить коньяк, играть в карты, развлекаться новомодными пузелями (*прообразом паззла, который изобрел английский картограф), смотреть кунсткамеры или живые картины — Мелисса нередко выскользала из бального зала, в парк, в сад, где ее ждал Сальваторе. Девушка проводила наедине с возлюбленным сладостные мгновения — пара предавалась мечтам о свадьбе, Сэл обсуждал с Мелиссой, как склонить родителей признать их отношения. Мелисса же говорила о том, что никто из ее семейства и слышать не хочет о Кавендишах, не говоря о том, чтобы с ними породниться.

Вот и сегодня, семейство Грейстоков отправилось на очередной бал, маменьку взяла в оборот знакомая дама Сэла. Сэл Кавендиш с лёгкостью уговаривал почтенных леди заболтать маркизу Грейсток. Мелисса обратила внимание, что мужская половина ее семейства отправилась курить сигары и пить коньяк. Девушка, по отработанному сценарию, выскользнула в парк, где ее уже ждал Сальваторе.

Сэл Кавендиш не удержался, и запечатлел на губах своей возлюбленной приветственный поцелуй, Мелисса ответила, но…

— А я-то все гадала, почему местные дамы оказались такими болтливыми, — матушка Мелиссы, маркиза Грейсток, застала дочь врасплох. — А тут наша дебютантка, как выяснилось, позорит семью, да ещё с кем, с презренным Кавендишем!

— Мама, я…

— Молчать и слушаться!

— Мадам, я готов хоть сейчас искупить вину и жениться на Мелиссе.

— Искупить он готов, проваливай с глаз моих вон, отродье Кавендишей, а не то я на тебя братьев Мелиссы натравлю.

Мелиссу все же заперли в комнате на целую неделю. Девушка была рада получить передышку от балов. Единственное, она переживала о невозможности видеться с Сальваторе. Но Сэл все равно находил возможность общаться с возлюбленной.

Юноша, конечно же, прознал о недельном наказании Мелиссы — просветили все те же болтливые кумушки, и пришел под окна к своей милой. Сальваторе приходил каждый вечер, он рассказал слугам о своей любви к их госпоже, надеясь заручиться их помощью. Те, видя обходительность и манеры молодого человека, который оказался совсем не заносчив, и просил их об одолжении, пускали Сэла под окна Мелиссы, не сообщая хозяевам о визитере юной маркизы. Так домашний арест для Мелиссы окрасился сладким ожиданием тайных свиданий и драгоценными часами с Сальваторе.

Мелисса научилась слышать стук копыт коня Сальваторе, как-то особенно звонко они цокали. Юноша стоял под окнами возлюбленной, Мелисса с умилением смотрела на своего милого. Сальваторе хотел бы порадовать Мелиссу серенадами в ее честь, спеть ей о своей любви, ибо что лучше музыки может рассказать о чувствах, однако сознавал, что любой подозрительный звук может разбудить охрану, и навлечь на голову возлюбленной новые неприятности, не говоря уже о том, что и он сам может попасться на глаза Грейстокам. Поэтому влюбленным оставалось лишь поедать друг друга глазами.

Целыми днями девушка читала, затворничество не томило ее. Два раза в день служанка приносила юной маркизе поесть, однако, отказывалась отвечать на вопросы и о самочувствии родителей, и о том, что происходит во время светского сезона.

Мелисса не знала, что кумушка, светская дама, которая, как думал Сальваторе, с радостью будет их покрывать, стоит ему ласково попросить помочь двум влюбленным — эта кумушка не устояла перед вознаграждением, которое ей посулил маркиз Грейсток, и раскрыла отцу Мелиссы все подробности встреч дочери с ненавистным Кавендишем. Разъяренный маркиз решил придумать для дочери наказание.

Матери и братьям запретили общаться с девушкой, а сама Мелисса отправилась послушницей в монастырь, да не в простую обитель Божиих сестер, а в детский приют. В этой обители скорби существовала специальная дверь, с отверстием, куда частенько неимущие женщины, согрешившие аристократки, несчастные горничные подбрасывали пищащие свёртки. Мелиссу же лишили всех ее нарядов, обрядили в серый колючий балахон, и белый фартук. Пища в монастыре была скудной, иногда Мелиссе перепадал лишь кусок хлеба из отрубей и графин воды. Да и койка в келье оказалась жёсткой, тонкий соломенный матрас не спасал от холода вековых камней и сырого климата.