— Что ты сказала? — Сэмюэл разъярился, навалился на бывшую любовницу и схватил ее за горло. Если только она посмела причинить Мелиссе вред, если только с головы девушки упадет хоть один волос… Сэмюэл яростно сжимал горло бывшей любовницы, он вдруг увидел, что Эсмеральда захрипела.

Сэмюэл отшвырнул от себя женщину, запахнулся в халат и стал нервно ходить по комнате. Эсмеральда, поскуливая, так и осталась валяться на полу, она боялась подняться, думая, что Палач опять начнет ее душить. Мисс Дегре даже представить себе не могла, что Палач, одиозный, грозный, ненавидимый многими, не примет её. Женщина видела, что захолустье, где обретался теперь Сэмюэл, требует женской руки, знающей моды, всех самых известных художников, что его берлоге, этому стылому суровому замку не хватает вкуса, а прислуге — крепкой руки.

Сэмюэл нервно расхаживал по комнате и едва ли не кричал.

— Как ты вообще посмела явиться сюда, вот так, внаглую? Как ты обманула моих слуг, как? Я же муштровал их? С чего тебе вообще пришла в голову мысль сюда явиться!? у тебя же были любовники? Ты же бросила меня, сказав, что опальный Палач тебе не нужен, ты ищешь, где выгоднее. Как там твой этот… Бродерик?

— Нет ничего проще обмануть доверчивых мужланов, — тихо промолвила женщина, — нужно вести себя так, будто ты уже здесь хозяйка и пригрозить всяческими карами.

Про тебя же ходили слухи, — промолвила Эсмеральда, — что ты вернёшься на место главы королевской безопасности, и я решила воспользоваться ситуацией. А так как я была твоей единственной женщиной многие годы, я надеялась составить тебе партию. Стать герцогиней Аберкромби. Было достаточно тебя как следует приласкать, и ты сам упал бы мне в руки, как перезрелый плод.

— Мне? Ты хотела составить партию мне? — зло усмехнулся Сэмюэл. — Знаешь, каких сил стоило мне привезти в относительный порядок это захолустье, как ты говоришь. У меня нет поместий, нет флота, всё, что я раньше нажил непосильным трудом, Его величество раздал другим за заслуги, так что ты попросту просчиталась.

Сэмюэл не стал говорить бывшей любовнице, что Вайсеншлосс за последние годы стал приносить доход, что он участвовал в управлении поместьями матушки, заботился в том числе и о её кораблях. Сэмюэла беспокоило то, как Эсмеральда узнала о Мелиссе, а то, что женщина поверила светским слухам, стало её ошибкой, то, что она посмела распоряжаться у него дома, станет ее приговором.

Сэмюэл грозно навис над лежащей на полу Эсмеральдой.

— Как ты узнала о Мелиссе?

— Сюзанна, твоя милая нянька Сюзанна сообщала мне все подробности твоей скучной жизни. Ты что, думал, что я откажусь от такого лакомого кусочка, как ты? Мне ничего не стоило подослать верных слуг, чтобы узнать, кого ты возьмёшь с собой в ссылку, и перекупить этого человека.

Сэмюэл помнил, как он уезжал в Вайсеншлосс с минимумом челяди, как отказался от услуг кормилиц и других нянек, и как Сюзанна слезно умоляла оставить ее, несмотря на то, что она терпела выходки его бывшей жены и не говорила ему о жестокости Мэриан. Сэмюэл корил себя за поспешность, в тот момент он решил, что женщина, поклявшаяся в верности, не предаст его — выходит, нянька его предала, просвещая Эсмеральду о его жизни.

— Поднимайся! — Сэмюэл схватил Эсмеральду за волосы и выволок её из собственной спальни. Он проволок женщину по коридорам, ворвался в детскую собственного ребёнка и увидел картину, которая раньше не вызвала бы у него вопросов, но слова Мелиссы отложились у Сэма в сердце. Нянька спала в кресле, а его ребёнок был выставлен в клетке на балконе.

Сэмюэл больно схватил ее за руку.

— Почему ты не выполняешь распоряжения маркизы Грейсток? Почему мой ребёнок в клетке?

— Ваша светлость, ваша светлость, — испуганно забормотала Сюзанна, — так малыш совершает утренний моцион.

— А ты продолжаешь видеть сладкие утренние сны, да? — язвительно заметил Сэмюэл. — Вытащи моего сына из клетки, с предельной аккуратностью положи в коляску и идите со мной.

Нянька споро вытащила маленького Николаса Александра, положила малыша в коляску и последовала за Сэмюэлом и Эсмеральдой в большой зал. Сэмюэл громким рыком созвал всех слуг. Испуганная челядь набилась в зале и смотрела на разъяренного герцога.

— Есть ли среди женщин та, которая может обращаться с ребенком? Есть ли среди женщин матери? — спросил Сэмюэл, грозно оглядывая слуг. — И есть ли те, кому маркиза Грейсток давала распоряжения?

Вперёд выступила кухарка.

—У меня четверо детей, Ваша Светлость, я знаю, как с ними обращаться. Маркиза Грейсток много рассказывала мне, как кормить и ухаживать за юным господином.

— Значит, так, — сказал Сэмюэл — до приезда маркизы Грейсток ты и займешься моим сыном. И смотри мне, как там тебя…

— Нелл, Ваша Светлость.

— Нелл. Если я увижу его в клетке, если я увижу его больным, если хоть один волос упадёт с головы Николаса Александра, моего наследника, то не сносить головы тебе самой.

— Что Вы, Ваша светлость, я позабочусь о юном герцоге так, как заботилась бы о собственном сыне.

Кухарка испуганно закивала и подхватила коляску.

— А теперь вы, — отрезал Сэмюэл. — Я уехал по поручению его величества. Уезжая, я оставил замок и деревни на ваше попечение. Вы приняли в замке самозванку, поверили ей, вот так, не глядя, только потому, что она согревала мне постель, только потому, что эта гарпия взяла на смелость притвориться той, кем никогда не будет! Вы позволили ей распоряжаться судьбой благородной госпожи! А теперь расскажите мне о судьбе маркизы Грейсток, гостье, которая доверила мне свою жизнь, и в зависимости от того, что вы мне расскажете, я решу, что делать с вашими шкурами.

Вперёд выступил кучер, Арнольд.

— Ваша светлость, мы никогда бы не посмели обидеть госпожу маркизу, мы знали, что Вы вернетесь. Госпожа Мелисса в монастыре, я позволил себе отвезти её туда, зная, что там госпожа маркиза будет в безопасности. Сестра Агнесса обещала приглядывать за госпожой и немедля написать мне, в случае если с госпожой Мелиссой что-то случится.

У Сэма отлегло от сердца, он действительно подумал, что Мелиссу его слуги и правда отправили в веселый дом. Но чувство вины едко разъедало душу Сэма.

— Я благодарен тебе, Арнольд, за то, что ты единственный хоть как-то подумал своей головой. Я лишу вас всех жалования за полгода и радуйтесь, что я не велел вас высечь или выкинуть за порог. Вас же, мои драгоценные, — Сэмюэл оскалился злобной улыбкой, глядя на Эсмеральду и Сюзанну — вас же, мои драгоценные, я отвезу в порт. Там стоит мой корабль, который должен отправиться в долгое плавание. Вы станете обслуживать матросов, которые потом выкинут вас, как наиграются — может, в море, а может, в ближайшем порту.

Сэмюэлу было безразлично проявившееся выражение ужаса на лицах Эсмеральды и Сюзанны. Он думал о Мелиссе, и о том, что действительно не против на ней жениться.

— Слушайте все! — сказал Сэмюэл слугам, с благоговением и невольным уважением взирающим на своего господина — если я уезжаю, не отдавая распоряжений, значит, всё должно идти, как шло. Мои гости и гостьи остаются в замке, а пришельцы же, будь новоприбывшим хоть сам король, не имеют права отдавать никаких распоряжений. В Вайсеншлоссе без моего личного приказа, не письменного, личного, никто не имеет права хозяйничать.

И если в моё отсутствие какой незнакомец ступит на мою землю и вы позволите ему здесь устанавливать ваши порядки, в следующий раз полетят ваши головы и головы ваших семей. Этих в подвал, связать и ждать, пока я не отдам распоряжения об отъезде. — Сэмюэл кивнул дворецкому. — Вели подавать завтрак.

— Госпож предательниц ждёт расплата за всех их деяния. Злодеяния.

А сам Сэм будет надеяться на милость Мелиссы, надеяться на то, что девушка его простит. Иногда ему казалось, что вся его жизнь сплошная череда ошибок.

Кучер гнал карету в порт, гнал быстрее ветра, вместе с ним на козлах ехал герцог Аберкромби. После того, как Арнольд отвёз Мелиссу в монастырь и не послушался распоряжений Эсмеральды, герцог стал благоволить ему. Cейчас господин просто признался, что не может находиться в одной карете с Эсмеральдой и Сюзанной, двумя предательницами. Сэмюэл и Арнольд отправлялись в порт, чтобы сбыть женщин на руки матросам.