— Это он тебя…?

— Нет! — визжит Влада, качает головой.

Я не вмешиваюсь. Пусть думают, что хотят. В конце концов, этот цирк мне начал надоедать.

Врач выходит из палаты усталый, в помятом халате. Ночное дежурство, видимо.

— Обморок на фоне стресса, — говорит, сверяясь с картой.

Соседка трещит, как мать Влады стучалась к ней, что-то невнятно бормоча, а потом упала в обморок. Ну, та и вызвала скорую.

— Антон говорит звонил… В беду попал, мол. Но я не разобрала, она сразу того… упала.

Антон. Сопляк, из-за которого столько проблем началось. Еще и дружок его Косой.

Я чувствую, как Влада напрягается. Ее пальцы сжимаются в маленькие кулаки.

— Она в сознании? — спрашиваю я.

Врач кивает.

— Но ей нужен покой.

Чуть погодя ей дают увидеться с матерью. Я стою в коридоре, заглядывая в палату сквозь оставленную щель в двери.

Мать Влады лежит бледная, с капельницей в руке.

Наблюдаю, как дочь подходит к ней, быстро целует в лоб и шепчет что-то.

— Прости…

— Ты жива, и это главное, — женщина гладит ее по щеке.

Я отворачиваюсь.

Семейные сцены — не мое.

Ухожу к врачу «договариваться» о нужном уходе и, если требуется лечении. Стопка купюр моментально испаряется в ящике стола.

Когда Влада возвращается к соседке, в ее глазах читается благодарность. Мне ее даже жалко. Брат в дерьмо всех загнал.

Я уже почти спустился по лестнице, когда сквозь шум ночного коридора пробился её голос наверху.

— Отпусти! Я же сказала — всё кончено!

Голос Влады сдавленный, но не сломанный.

А потом мужское хриплое шипение:

— Ты теперь бандитская подстилка, да? Нашёл тебя, дрянь, какой-то ублюдок в дорогом костюме…

Я разворачиваюсь.

Медленно.

Осознанно.

Поднимаюсь обратно.

На лестничной площадке прыщавый прижал Владу к стене. Одна его рука вцепилась в её запястье, другая тычет в лицо, будто пытается унизить последними словами.

Влада не кричит. Не плачет громко. Но её плечи напряжены, а в глазах не страх, а стыд.

Ты должна быть сильнее, звёздочка. Но он заставил тебя почувствовать себя грязной.

Я делаю шаг.

— Отпусти её.

Мой голос звучит тихо, но парнишка дергается. Он резко оборачивается, бледнея.

— Т-ты… Ты чего приперся⁈ — голос дрожит.

Я не отвечаю. Просто смотрю на его руку, всё ещё сжимающую её запястье.

— Я сказал — отпусти.

Он снова нервно дёргается, но не ослабляет хватку.

— А если нет? Это мое дело! Она моя девушка!

Влада резко дёргает головой:

— Я уже не твоя!

Парень звереет.

— Ты теперь его, да⁈ Продалась? А мне такое заливала про верность…

Его пальцы впиваются в её кожу, и в этот момент я действую.

Один шаг и моя рука захватывает его грязную лапку, сжимая до хруста.

— А-а-а!

— Ты что-то не расслышал?

Я наклоняюсь ближе.

— Она сказала «нет». Значит, больше не твоя. Если ещё раз увижу, что ты к ней прикасаешься, сломаю все пальцы. Понял?

Он кивает, извиваясь от боли.

Я отпускаю его, и он, спотыкаясь, отползает.

— Убирайся.

Прыщавый бросает на Владу последний взгляд полный злости и унижения, но больше не решается сказать ни слова.

Влада стоит, прижавшись к стене, словно всё ещё не верит, что он ушёл.

— Почему? — она смотрит на меня. Не с благодарностью. С недоверием.

Я пожимаю плечами. Потому что сам не знаю.

— Не люблю, когда держат против воли.

Она морщит лоб, будто я говорю на другом языке.

— Но… Ты же сам…

Я усмехаюсь.

— Я дал выбор. А он тебя не заслуживает.

Она молчит.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но её голос останавливает меня:

— Север.

Нет. Довольно.

— Вот что, Влада, — не смотрю на нее. Иначе не захочу говорить то, что скажу. — Я больше тебя не трону. Ты свободна. Но, если… увижу тебя снова. Не важно где. Я заберу. И тогда пощады не жди.

Влада

Прошло три месяца.

Три месяца, за которые я почти убедила себя, что всё это — Север, его угрозы, тот момент в больнице было просто дурным сном.

Я устроилась официанткой в рыбный ресторан у Невы. Не очень гламурно, но заведение с хорошей репутацией и далеко от его мира.

Антон вернулся домой бледный, худой, с трясущимися руками. Мать после скандала, истерик и больницы наконец узнала, чем её любимый сынок «зарабатывает».

Оказалось, конкуренты Севера, те к кому Косой перешел, схватили его, пытали и звонили маме, обещая вырезать нашу семью, если брат не «поможет» им с информацией.

Вот так моя жизнь снова перевернулась наизнанку.

…

Я стою у кассы, обсуждаю с Настей последние сплетни, пока она пробивает мне чек. Сзади раздаются тяжелые размеренные шаги.

Блин! Им что минуту подождать невтерпеж?

— Наличкой или картой? — оборачиваюсь и…

Ледяной удар в грудь.

Знакомая поступь в черном пальто, знакомый укол льдистых глаз.

Север.

Он смотрит на меня с легким удивлением, будто и правда не ожидал меня здесь встретить. Надеюсь, что это правда случайное совпадение!

Однако в памяти слишком хорошо свежи его слова тогда в больнице.

Он обещал, что…

— Ты здесь работаешь?

Голос у него всё такой же — низкий, бархатный, спокойный, будто ночью в горах.

Я сглатываю. Настя рядом вся съеживается. Уже по опыту определяет опасно-влиятельных гостей.

— Да. — отвечаю сухо, стараясь не дрогнуть. — Вы что-то заказываете?

Он медленно оглядывает зал своими холодными голубыми глазами, потом снова смотрит на меня.

— Столик на одного.

Я киваю, беру меню и веду его к свободному месту у окна. Руки не дрожат. Надо же.

— Как мать? — спрашивает он, когда я ставлю перед ним стакан воды.

Мы сейчас похожи на двух соседей, которые просто давно не виделись.

— Жива, — отвечаю, не глядя.

Север усмехается будто знает, что я намеренно ухожу от темы. Потом я вспоминаю кое о чем другом.

— Вы оплатили лечение мамы. Я тогда в больнице… не знала. Несмотря на то, что все наши проблемы связаны с вашим именем, я… благодарна.

Льдистый взгляд снизу вверх.

— Мы снова перешли на «вы»?

Но я ничего больше не отвечаю. Коллеги и так смотрят на нас во все глаза, наверняка еще и менеджер по камерам следит.

— Я слышал, Антон вернулся.

Я замираю. Перевожу взгляд с солонки на мужчину.

— Откуда вы знаете?

Он пожимает плечами.

— Я много чего знаю.

Я давлю в себе отчаянный вздох, передаю меню. Хочу предложить что-то на свой вкус, но в этот момент дверь ресторана распахивается, и в зал влетает…

Красивая, эффектная брюнетка в дорогом меховом пальто, с ярко-красными губами и взглядом хищницы. Ее глаза сразу замечают… Севера?

Игнорируя всех вокруг, девушка подходит к нашему столику.

— Ну, наконец-то! — её голос звонкий, нарочито милый. — Я тебя весь день ищу! Ты обещал обсудить наше… свидание.

Украдкой смотрю на мужчину. Север даже бровью не повёл.

— Я сказал — вечером.

Девушка надувает губы, потом замечает меня. Её глаза сужаются. Мне хочется слиться с мебелью от ее опасного прищура.

— Чего уставилась? Принеси мне воду с лимоном.

Север резко отодвигает стул. Как бы для дамы, но как-то… слишком некрасиво сделал.

— Повежливей.

Брюнетка сразу меняется в лице.

— Ты что, защищаешь какую-то официантку?

Я сжимаю руки, чувствуя, как что-то странное печет в груди.

— Позовите, как надумаете.

Север смотрит на меня, и в его глазах вдруг появляется что-то похожее на мимолетное спокойствие. Я вижу, каким взглядом он встретил эту незнакомку и как его лоб чуть разгладился, стоило ему повернуться ко мне.

Да, нет. Просто показалось.

— Иди, Влада.

Я ухожу.

Но знаю, это ещё не конец.

Пока брюнетка капризничает, а Север терпеливо игнорирует её, я наблюдаю издалека.