Что ж… Прощай, Андрей, и здравствуй, Лера! Если, конечно, эта матрёшка ответит на звонок и согласится провести со мной время. На ночёвку к ней напрашиваться я не буду, ибо не очень хочется просыпаться ранним утром, чтобы бежать в этот «Demetra Art Hotel», дабы один блондинистый мудень не забыл меня здесь. Ещё меньше хочется ехать до Карелии на такси. Хотя, конечно, можно задержаться на день в Питере и попросить Егора забрать меня, но всё же я обещала Алине уже завтра точно быть с ней, так что мне хватит и простых посиделок с Лерой, как в старые добрые времена, когда мы удачно или не очень сдавали сессию и напивались у неё на квартире, поедая на последние деньги роллы и пиццу.

Ох, как же резко захотелось роллов!..

Молю, Лера, ответь на звонок…

— Какие люди! – раздаётся в телефоне звонкий голос, и я расплываюсь в улыбке.

— И я рада слышать тебя. Не хочешь сегодня встретиться?

— Ты в Питере, что ли?

— Ага.

— Вот это ты вовремя, Мира, приехала! Эй, девочки, закиньте в корзинку ещё бутылку! И мармеладок кислых. А ты, Мир, записывай адрес.

— Ой, погоди, — торопливо бормочу я, — ты уже занята? Я ведь не настаива…

— Да мы с девочками из нашей журфакской группы как раз попойку устриваем. Тут и Саша, и Ира, и Оля, и Катя. Теперь ещё и ты будешь. Вот это карты сошлись! У меня как раз в сегодняшнем гороскопе было сказано про нежданную встречу. Напомни, ты же больше белое вино любишь, да?

— Да, — улыбаюсь ещё шире. В груди у меня всё теплеет от умиления, — мы что, в самом деле, соберёмся сегодня нашей группой? Вот это да!

— Ну, ещё пятнадцати человек для полноты комплекта, конечно, не хватает, а так да. Олеся с Ингой ещё хотели прийти, но не срослось. Так-с, Мир, напомни, ты знаешь мой новый адрес?

— А ты переехала?

— Значит, не знаешь. Я тебе тогда сейчас сообщение кину и, в принципе, можешь подъезжать. Мы с девочками уже на кассу идём. Минут через десять будем на хате.

— Договорились, — хмыкаю я, бросая взгляд на Андрея. Он всё это время стоит на ресепшене, что-то обсуждая с администраторшей, капающей на него слюной. Хотя, возможно, у неё, в принципе, проблемы со слюноотделением.

Что ж, поздравляю, Мира! Этот вечер ты проведёшь не со своим бывшим.

С этой воодушевляющей мыслью я встаю и направляюсь к нему.

В конце концов, то что я согласилась на поездку, дабы заранее подготовиться и избежать холодной войны на свадьбе, не значит, что я должна проводить с ним все двадцать с лишним часов.

В момент, когда я подхожу к Андрею, на телефон приходит уведомление о сообщении от Леры с адресом. Я же останавливаюсь рядом с бывшим. Он заканчивает разговор, получает ключи и оборачивается ко мне, и я без лишних слов отдаю ему в руки свою сумку:

— Рассчитываю на твою ответственность. Закинь её в комнату и напиши мне потом сообщение, какой номер. Жди меня ближе к полуночи.

— А ты куда? – Андрей пытается ухватить меня за руку, но я успеваю отойти в сторону и теперь счастливой походкой направляюсь к выходу. Белое вино и кислые мармеладки, ждите меня!

Такси останавливается у самого подъезда старой пятиэтажки с облупившейся штукатуркой и ржавыми балконами, со стороны одного из которых раздаётся громкая музыка и женский смех. Кажется, мне туда. С улыбкой я расплачиваюсь с водителем, поздравляю его с наступающим и выхожу на мороз. Внутри расправляет плечи лёгкое, почти забытое чувство свободы и жизнелюбия. Казалось бы, мне всего тридцать два, но ещё в двадцать с небольшим лет я начала чувствовать стремительное превращение себя в некую старую рухлядь, которую всё реже удавалось воскресить. Поэтому вполне возможно, причиной моего нынешнего «пробуждения» является спонтанный шабаш.

Ещё шире улыбнувшись этой мысли, я шагаю к домофону, и снег мило скрипит под ногами. Я не могу удержаться и начинаю прыгать на месте, наслаждаясь погружением в детство. Но когда прямо к моим ногам падает сосулька, я резко вспоминаю, что сейчас ни то что без каски, но даже без шапки, поэтому быстро семеню к дверям и набираю номер квартиры. Мне сразу открывают.

Однако войти внутрь оказывается непросто – дверь с трудом и скрипом поддаётся. За ней же я обнаруживаю ничем не примечательный бледно-жёлтый подъезд, воняющий старыми мокрыми тряпками, спиртом и мочой. А лифта, как назло, здесь нет. Что ж, зато заранее отработаю калории, которые в ближайшее время наем.

И я начинаю движение на шестой этаж, попутно стягивая с себя шарф и парку.

Стоит мне постучать в нужную дверь, как по ту сторону раздаётся знакомый звонкий голос «цыганки» Леры. И сразу — шум, смех, запах корицы, воска и вина – вырываются на лестничную площадку прежде самой хозяйки. А Лера прекрасна, как и всегда – почти такая же высокая, как и я, но более утончённая стройная красавица с пронзительными тёмно-зелёными глазами и роскошной гривой длинных прямых тёмных волос. Настоящая русалка! Но Лере, вероятно, больше хочется чувствовать себя роковой ведьмой, и поэтому она облачена в фиолетовую блузку, которую потрудилась застегнуть лишь до пупка, демонстрируя кружевной чёрный лифчик, едва прикрытый ярко-зелёной новогодней мишурой, свисающей с шеи цыганки. Ну, а как эта матрёшка умудряется ходить в своей длинной, но до неприличия узкой юбке для меня сразу же стало главной вселенской загадкой.

— А ты чего не при параде? – возмущается Лера, недовольно рассматривая меня. – Признавайся, что ты сделала с Мирой, носившей мини в обтяжку и красные топы? Только не говори, что они эволюционировали в этот свитер!

— Так ведь холодно, — пытаюсь оправдаться я, за что получаю самый настоящий щелбан. – Ай!

— Снимай этот ужас, будешь сидеть в бюстгалтере. Надеюсь, хотя бы он приличного вида. И смотри, что у меня для тебя есть – та да! – Лера обвязывает мою шею красно-золотой мишурой.

— А можно всё-таки без стриптиза? – я пробую сделать вдох, ослабляя блестящую удавку.

— Попробуй. Но за это тебе минус в карму, — грозит мне наманикюриным пальчиком Лера и жестом приглашает внутрь.

Её новой квартирой оказывается старая питерская двушка с высокими потолками, пожелтевшими обоями в цветочек и деревянным паркетом. Все стены либо завешаны постерами любимых фильмов хозяйки, либо нумерологическими и астрологическими нечто, либо гирляндами и фонариками, либо картой желаний. В ближайшем углу я замечаю книжный шкаф, ломящийся от томов: от «Новой журналистики», которую ещё на третьем курсе Лера должна была сдать в библиотеку, до «Магии чисел». Пол украшает мягкий цветастый ковёр с индийскими мотивами, а посреди кухни-гостиной стоит круглый невысокий деревянный стол, заставленный как на настоящем пиру: колода Таро рассыпана в беспорядке, рядом — два подноса с суши, бутылка Каберне с каплями на этикетке и Совиньон Блан, пять бокалов и на сладкое — гора молочного шоколада с цельным фундуком и пакет кислых мармеладок.

— Так, ну девочек ты помнишь, — кивает в сторону Лера, и я встречаюсь взглядом с бывшими одногруппницами. Из всех только миниатюрная фееподобная Саша одета также ярко, как Лера, а остальные облачены по большей части в рубашки, водолазки и джинсы. Не такая уж я и белая ворона.

С улыбкой я киваю, девочкам. Ира — высокая смуглая красотка с дредами и кольцом в носу со времён университета нисколько не изменилась, а вот пышечка Оля как будто добавила ещё килограмм десять, но от этого хуже не стала. Что до Кати… Она единственная, кто до сих пор в журналистике, насколько я знаю, и это заметно по её внешнему виду – неестественно худая, уставшая, но отчаянно пытающаяся это скрыть броским макияжем и стильными очками. Интересно, сколько сейчас платят рядовым журналистам?

— Привет, фотограф! — кричит Ира, протягивая мне бокал Совиньон Блан. — Как дела там в Москве? Ленин на месте, Кремль стоит?

— Утром всё и все были на месте, лично проверила, — отчитываюсь я, принимая бокал.

— Славно, славно. А мы тут байки травим, — уступает мне место Саша и тут же пододвигает ко мне ближе поднос с суши. — Ешь, пока не остыло!