Переодевание превращается в маленький ритуал. Снимаю джинсы и свитер, чувствуя лёгкий холодок на коже. Вместо нижнего белья надеваю чёрное кружевное платье-комбинацию. Оно приятно скользит по телу, словно вторая кожа. Затем достаю из шкафа своё вечернее платье цвета слоновой кости. Ткань плотная, тяжёлая, с глянцевым блеском. Тугой корсет затягивается на талии, подчёркивая силуэт.

Остаются последние штрихи. Достаю из шкатулки кружевные перчатки и разложенные украшения. В голове мелькают сомнения: жемчуг или чёрная лента? Жемчуг выглядит элегантно, но лента… В ней есть некая дерзость, вызов. Выбираю ленту. Завязываю её на шее, чувствуя прикосновение холодной ткани к коже.

мотрюсь в зеркало. Да, это то, что нужно.

Наступает очередь экошубы – Алина настояла, чтобы я ее взяла. Она мягкая, как облако, и пахнет чем-то неуловимо пряным, как будто корицей и гвоздикой. Я провожу ладонью по искусственному меху, впитывая это ощущение уюта и тепла. Надеваю ее и поворачиваюсь к зеркалу.

И вот я смотрю на себя и любуюсь. Кажется, что этой женщины в отражении я не видела целую вечность. Щеки тронул легкий румянец, в глазах пляшут искорки – не от усталости или злости, а от предвкушения чего-то хорошего. Я чувствую себя невероятно комфортно. Даже зимний холод за окном не пугает. Наконец-то я вижу в зеркале не тень былой себя, не уставшую женщину, не дерзкую бунтарку, а человека, который знает себе цену и твердо стоит на ногах. Женщину, готовую к новым приключениям.

Я подмигиваю своему отражению, словно делясь с ним своим настроением, и выхожу из комнаты. Легкий сквозняк касается моего лица, но я ощущаю лишь свежесть, а не холод. Солнце светит так ярко, что немного слепит, но мне это нравится. Я подставляю лицо его теплым лучам, наслаждаясь их прикосновением.

Осторожно наклоняюсь, чтобы обуться. Кожа сапог приятно облегает ногу. Выпрямляюсь и слышу звук открывающейся двери.

— Мира? — раздается удивленный выдох.

Оборачиваюсь и вижу Андрея. Он смотрит на меня так, словно видит впервые. В его взгляде – смесь изумления и… восхищения?

слегка горит, румянец усиливается, и я улыбаюсь, чувствуя, как губы мягко растягиваются в искренней, почти игривой улыбке. Это ощущение — как глоток горячего чая с медом в морозный день, сладкое и обволакивающее, пробуждает во мне жажду жизни, которую я так долго забывала.

Андрей выглядит невероятно привлекательно — весь в чёрном, костюм облегает фигуру, подчёркивая широкие плечи и стройность. Волосы небрежно зачёсаны назад, несколько прядей вьются у висков, а бакенбарды слегка укорочены, придавая лицу утончённый, почти аристократический вид.

Он кажется более осунувшимся после вчерашнего недомогания, бледность подчёркивает резкость черт, но это нисколько не портит его — напротив, добавляет уязвимости, которая делает его ещё притягательнее. Я замечаю тени под глазами, лёгкую усталость в осанке, и внутри шевельнулось сочувствие, смешанное с нежностью.

Андрей уже открывает рот, будто собирается что-то сказать, но в этот момент в шале раздается стук, и дверь открывается, пропуская Игоря. Его грудной, чуть хрипловатый голос обволакивает меня, как дорогой кашемир:

— Мира, ты выглядишь роскошно! Просто невероятно!

Я чувствую, как щеки чуть краснеют от непривычного комплимента, но стараюсь не выдать волнения. Игорь подходит ближе:

— Я решил рискнуть и предложить тебе свою компанию на сегодняшний вечер, — говорит он, и в его глазах плещется искорка азарта.

Не раздумывая, отвечаю:

— С огромным удовольствием принимаю твое предложение.

Легко беру его под локоть, чувствуя приятное тепло его руки сквозь ткань пиджака. Этот жест кажется таким простым, таким естественным, но в то же время – таким непривычным. Забытое ощущение легкости.

Игорь замечает Андрея, бросает ему короткое:

— Привет.

Тот лишь молча кивает в ответ, его лицо – маска отчужденности и мрачности. Я запрещаю себе даже думать о том, что чувствую жалость. Жалость – это тропинка, ведущая обратно в тот кошмар, из которого я с таким трудом выбралась.

— До скорой встречи на свадьбе, — говорю я Андрею с улыбкой, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ни намека на сожаление. И, не оборачиваясь, ухожу вместе с Игорем, оставляя за спиной прошлое, которое больше не имеет надо мной власти. Воздух морозный и свежий, и я дышу им полной грудью, чувствуя вкус свободы на губах. Я выхожу на берег, и хруст снега под ногами заглушает все мои мысли. Слова застревают в горле, потому что увиденное здесь превосходит любое, даже самое смелое воображение. Вокруг меня раскинулось царство, сотканное из снега, цветов, мерцающих свечей и зеркал, отражающих зимнее солнце, создавая калейдоскоп света. В воздухе плывет тонкий аромат хвои, смешанный со сладковатым запахом роз, и я чувствую, как этот дурманящий коктейль медленно проникает в мои легкие.

На мгновение во мне просыпается странное, почти забытое желание – тоже однажды стоять здесь, в центре этого великолепия, в белом платье. Я чувствую этот мимолетный порыв, как легкое прикосновение ветра, но тут же отгоняю его прочь. Это не для меня. Не сейчас.

Игорь берет меня под руку, и мы направляемся к первым рядам, где уже собрались гости.

Я занимаю свое место. С одной стороны от меня – Игорь, его плечо ощутимо греет меня сквозь тонкую ткань платья. За ним Егор, сосредоточенно смотрящий на импровизированный алтарь. Я замечаю пустое место слева от себя и не сомневаюсь, что оно предназначено для Андрея. Алина и Игнат не упустили бы шанс усадить нас рядом. Это чувствуется, как легкое покалывание на коже, предвкушение чего-то неизбежного.

И точно, через несколько минут рядом со мной опускается Андрей. Я чувствую его присутствие, тепло, исходящее от его тела. Он не смотрит на меня, его взгляд устремлен вперед, в сторону цветочного алтаря, но я вижу в его глазах какую-то потерянность, словно он сам не до конца понимает, где находится и что здесь делает. Он молчит, и это молчание обволакивает меня, как густой туман, оставляя меня наедине со своими чувствами.

Молчание становится невыносимым. Я не выдерживаю и, собравшись с духом, решаюсь нарушить эту тягучую тишину:

— Правда здесь чудесно? – выдыхаю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но он предательски дрожит. Андрей, слегка удивленный моим внезапным вторжением, коротко соглашается:

— Да.

В этот самый момент через плечо Игоря перегибается Егор и, понизив голос до шепота, спрашивает у Андрея, как он себя чувствует:

— Прекрасно, – отвечает тот, и в его голосе слышится желание отделаться от всех собеседников.

Затем, словно по волшебству, все взгляды приковывает Игнат, остановившийся у роскошной цветочной композиции. В воздухе повисает тишина — все затаили дыхание. Игорь не выдерживает, выкрикивает слова гордости за брата, и Игнат в ответ подмигивает ему.

Внезапно начинает играть музыка, и все вокруг оживают, поднимаясь со своих мест и оборачиваясь к источнику звука. Из-за широких спин Егора и Игоря мне не удается разглядеть Алину, но мое сердце уже бьется в предвкушении. И вот, она появляется, моя подруга, воплощение нежности и чистоты. На ней белоснежное кружевное платье с высоким воротником, а плечи её укрыты мягкой белой шубкой. В руках она держит букет из белых кустовых роз, обрамленных пышной зеленью.

Музыка стихает, и начинается свадебная церемония. Алина и Игнат стоят друг напротив друга, держась за руки, и произносят клятвы. Их голоса немного дрожат от волнения, но каждое слово наполнено любовью. Я смотрю на них и чувствую тепло в груди. Они обмениваются кольцами, и зал взрывается аплодисментами. Поцелуй – искренний, нежный, обещающий вечность. Меня переполняют смешанные чувства, радость за них и легкая грусть о чем-то упущенном.