Весь день Ольга провела в полудреме, выполняя работу на автомате. Голова будто не соображает, а руки помнят. Оказывается, на неделю вперед дел перелопатила, все клиентские карточки перепроверила. Менеджеры по звонкам злились, что на одну новенькую работают. Глядишь, так целый отдел скоро заменит.

Выпитый кофе оставляло послевкусие горчащей пыли на языке, будто Лелька ложками ее ела и наелась по самое «не хочу».

Ночка после громких признаний выдалась бессонная. Она через стены слышала, как свекровь ворочается, скрипя диванными пружинами и протяжно вздыхает. Утром Дарина Федоровна делала вид, что еще спит, пока невестка собиралась успеть на свой автобус.

Думала Оля, все губы искусала, пока гоняла мысли по кругу. Много было плюсов в Тимофее… И симпатичен он ей, чего душой кривить. Оля помнила те моменты, когда сидел Тим напротив и ел ее борщ, да хвалил. Нравилось, ей как он ест неторопливо, хотя голоден. Как разговор ведет, не отворачивая взгляда. Руки у Тимофея сильные, можно долго любоваться, когда он что-то чинит. Разворот широких плеч, до которых хотелось дотронуться и прощупать настоящие ли мускулы под тканью водолазки.

Да, только жирный минус, такой длины, как нескончаемая сплошная полоса на трассе — брат он ее бывшего мужа. Сбежать и быть подальше от прошлого не получится. Все-равно будут пересекаться, как ни крути.

Вывод напрашивался сам собой, от которого на сердце не полегчало, не прояснилось. Слезливый ком в горле перекатывался и не сразу удалось его проглотить.

После работы Ольга поехала смотреть квартиру в спальном районе, от которой до работы лишь две остановки. От Дарины Федоровны не наездишься в такую даль. Каждый раз переживаешь, а вдруг автобус задержится? Не хотелось бы потерять хорошее место из-за опозданий.

— Одна жить собираешься? — прищурился недоверчивый хозяин квартиры, будто Лельку табор за углом поджидает.

— Котик у меня. К лотку приучен, — поправила Ольга очки, осматриваясь по углам.

Квартирка маленькая, однокомнатная. Окно кухни второго этажа выходит во двор. Ветки рябины с гроздьями ягод покачиваются от ветра. Для жизни есть все самое необходимое из мебели. И холодильник фурычит. Газовая плита с поджигом выдает синий огонь.

— Деньги за два месяца вперед, — дядька почесал щетину на подбородке, согласившись на кота. Обои старые не жалко. Да и вид у квартиросъемщицы приличный, как у учительницы начальных классов. Сразу видно — заучка! Только с кошками и может ужиться.

— Могу заплатить задаток сразу. Наличными, — Оля показала купюры, которые она сняла в банкомате с первого аванса. — Давайте заключим договор.

Глаза мужика подобрели от вида денежек. Он облизнулся, представляя, как будет их мусолить, отсчитывая в свой карман. Он тут же вынул бланк и показал документы на квартиру. Вписал в договор данные ольгиного паспорта. И только после всех формальных условий и приемки коммунальных счетчиков, Лелька вручила ему кровно заработанные. После чего, ей выдали ключи от съемного жилья.

Возвращалась она к свекрови в приподнятом настроении. С порога поздоровалась бодреньким звонким голосом и сообщила, что сегодня же переезжает с котенком на новое место жительство.

— Как же так скоро? — у Дарины Федоровны были заметно покрасневшие глаза.

Хотелось отговорить, задержать. Найти любую причину, чтобы оставить Олю при себе. Но, заметив боевой настрой невестки, пенсионерка сдулась. Ольга сразу же начала закидывать свои вещи в сумку, радостно расписывая, какая милая квартирка ей досталась. Осталось только смириться и выяснить, куда ее тихоня собралась. Одна одинешенька! Ее же обидят. Обманут. Ограбят! Сколько вокруг неблагонадежных людей… А, новости по телевизору, хоть вовсе не включай.

Сергей угрожал устроить Ольга «райскую житуху». Самого еще не выписали, а зубы на бывшую жену точит, говнюк этакий…

— Тимоше позвоним, чтобы отвез тебя. Последний автобус уже ушел, — Дарина Федоровна специально ее задержала, предложив поужинать сочниками с творогом и чай выпить.

Дарина Федоровна следила за отъезжающей машиной в окно, пока та совсем не скрылась из вида. Довольно потерла сухие ладони. Зачерпнула прямо чашкой из катрюльки яблочного-клюквенного компота. Кислинка приятно щекотала язык. Пожилая женщина была довольна, что заставила их вместе переезжать. Вдруг, чего у них сегодня выйдет, когда останутся наедине? Это хорошо она придумала, славно.

Ощущение виноватости перед Ольгой за младшего сына, не давало покоя. Хотелось исправить, поправить. Замять несправедливость. А, как? Только сделав ее счастливой с тем, кто достойней Сергея. На такую роль подходил только ответственный и добрый Тим, которому также не повезло в браке.

Чего ждать-то? Когда у молодых мозги на место встанут? Вот еще! И Мулька полностью с ней согласна… Орет и орет, крутится как динамо-машина по комнатам. Ищет последнего котенка, которого Лелька с собой прихватила. Или, опять рожает?

— Это все? — удивился Тимофей скромным пожиткам Оли, затаскивая вещи в квартиру.

Одна сумка, да коробка с мелочами и книгами. Как она, живя с братом довольствовалась малым? Ответ напрашивался сам собой: скотина Сережа любил только себя и чаще баловал своих любовниц, чем родную жену.

— Мне много не нужно, — Лелька держала на руках и гладила испуганного рыжего котенка, который дергал розовым носиком и опасливо огладывался по сторонам.

— Много? Это ты называешь… — он бухнулся на лавку-обувницу в прихожей и скрестил ноги, подогнув под себя.

Озадаченно почесал затылок, мысленно подсчитывая, сколько барахла Анжелики он вынес к мусорным контейнерам. Тяжело вздохнул.

— Я могу тут осмотреться? Может, что-то нужно проверить или починить, — поднял на эту расчудесную женщину обожающие глаза.

— Осмотрись, если хочешь, — Оля пожала плечами и понесла показывать Кузе новые владения.

По дороге, они заехали в зоомагазин и купили кошачье приданое со всякими мисками, кормом, лотком и наполнителем туалета. Целая упаковка игрушек с мышками и мячиками. Едва котенка опустили на пол, он забился под диван и стал оттуда протяжно мяукать, зазывая кошку-мать.

— Бедолага, — жалела Ольга котика, сбоку заглядывая за спинку дивана.

— Обвыкнется, Оль. Здесь есть какие-то инструменты? В ванной нужно смеситель подкрутить, но по факту, лучше поменять. А еще, на кухне перегорела одна лампа. Микроволновка стоит для украшения и давно не рабочая. Короче, Лель, я составил список всего необходимого…

— Но, у меня сейчас с деньгами не очень, — смутилась молодая женщина. — Все не так критично и может подождать.

— Может, — кивнул Тимофей, вытирая помытые руки об протянутое ему полотенце. — Но, зачем, если я могу помочь на первое время. Отдашь потом, как сможешь.

Нет, он не собирался с нее денег брать. Просто понимал, что задаром Ольга помощи не примет. Не позволит ему финансировать себя. Если принимаешь от мужчины подарки, то даешь ему право на что-то рассчитывать.

Ольга помялась немного, и согласилась. Взаймы. Уж очень хотелось нормально мыться в душе, и чтобы свет на кухне не гаснул. С микроволновкой решила повременить, есть плита с прокопченным чайником, доставшимся от прежних жильцов.

Затем был чай с сухим печеньем и вишневым вареньем от свекрови. Маленькая кухня казалась такой гармоничной для двоих. Стол стоит удобно у окна. Можно смотреть на рябину, освященную фонарем и говорить про новогодние праздники. Странная, почти забытая гармония, в которой удобно долго молчать и быть понятой даже в тишине… И слышать, как неуемно стучит его сердце.

Смотрит Тимофей на нее украдкой, любуется точеным профилем. Подливает еще чай.

Лельке так хотелось верить, что это не простая вежливость. Да, она уже приняла решение держаться от него подальше. Но, может… Потом? Сжав руки на коленях, теребила край вязаной кофты. Краснела. Бледнела. Бедра свело судорогой от прилива крови в самом женском месте.