Я замерла.

От него пахло… сложно. Жарким ветром пустыни. Цитрусами, не теми, сладкими и приторными, а горьковатыми, терпкими, как цедра. И одновременно свежестью. Как после грозы, когда воздух становится чистым и прозрачным.

Да, феникс приятно пах.

Очень приятно.

Мысль была настолько неуместной, что я мысленно дала себе подзатыльник.

— Взамен на мою благосклонность и доброту к твоему миру и Перепутью, — голос Эррана звучал прямо над моим ухом, низко, чуть хрипловато, — ты будешь иногда… радовать меня своим присутствием. Здесь, у меня. И я иногда буду приходить к тебе. В твой нелепый Дом.

Пауза.

Тишина.

Батискаф выдал:

— А я так надеялся, что эта встреча была последней! Ну что за несправедливость⁈ А он «иногда буду приходить»! Когда «иногда»? Каждую неделю? Каждый день? Каждую вечность? Я требую конкретики!

Никто не обратил на кота внимания.

— Э-э-э… — я мучительно соображала, как реагировать на его руки на своих плечах, на близость существа, которое ещё недавно собиралось уничтожить мой мир. — Я так понимаю, у меня нет права выбора?

— Есть, — ответил Эрран. — Ты всегда можешь отказаться.

— И что тогда?

— Тогда я, вероятно, вернусь к первоначальному плану. Но, — он чуть склонил голову, и я краем глаза увидела его профиль, идеальный, — мне бы этого не хотелось.

Я вздохнула.

— Шантаж, — констатировала я.

— Дипломатия, — поправил он. — С элементами убеждения.

— С элементами угрозы, — уточнила я.

— Это одно и то же, если у тебя есть власть.

Я хмыкнула. И тут же почувствовала, как его пальцы чуть сильнее сжали мои плечи, предупреждающе или ободряюще, я не поняла.

— Тебе будет польза, Василиса, — сказал он серьёзно. — Я научу тебя магии. Настоящей. Не тем фокусам, которые показывают ярмарочные колдуны, а силе, которая течёт в твоей крови, спит и ждёт. Но сначала будет инициация.

— Инициация?

— Ты — ведьма. Не просто человеческая женщина, случайно забредшая в Перепутье, а ведьма, которая не знает своей силы. Я помогу тебе её пробудить.

Я молчала.

— Да какая я ведьма? — вырвалось у меня наконец. — Я самая обычная! У меня бухгалтерское образование! Я баланс сводить умею, налоги считать, отчёты сдавать! Какая из меня ведьма?

— Ты — ведьма, — раздался уверенный голос Батискафа. — Я тебе об этом уже говорил. И не один раз. И вообще, бухгалтер и ведьма — это почти одно и то же. Там тоже нужно уметь сводить баланс между жизнью и смертью, добром и злом.

— Батискаф, сейчас не время для твоих аналогий.

— Для моих аналогий всегда время. Они кладезь мудрости.

Эрран чуть наклонился, так, что его дыхание коснулось моего виска.

— Тебе нужно раскрыть свои силы, — сказал он. — Само Перепутье не раскроет твой дар. Оно только хранит равновесие, но не инициирует. Тебе нужно или искать мага и заключать с ним соглашение об инициации, что долго, муторно и, скажем прямо, опасно, маги редко бывают бескорыстны. Либо довериться мне.

— Довериться вам, — повторила я. — Существу, которое ещё недавно собиралось меня убить.

— Все меняются, — философски заметил Эрран. — Даже бессмертные. У нас много времени на размышления.

— И много времени на то, чтобы притворяться.

— Если бы я притворялся, Василиса, ты бы уже была мёртва. Или хуже.

— Что может быть хуже смерти?

— Не знать, что ты ведьма, и прожить всю жизнь обычным человеком.

Я замерла.

— Я сделаю так, — добавил он тише, — что даже твои скрытые таланты пробудятся. Не только магия. Всё, что в тебе есть. Всё, что ты сама в себе ещё не открыла.

Я молчала.

Батискаф молчал.

Это было, кажется, впервые за вечность. Кот сидел на своей подушке, не шевелясь, и смотрел на нас, на меня и на феникса, стоящего у меня за спиной, с руками на моих плечах, и в его жёлтых глазах плескалось что-то сложное.

Смесь ревности, гордости, страха и, кажется, надежды.

— Мне нужно… — мой голос сел. Я прокашлялась. — Мне нужно переварить и обдумать эти новости. Уж простите.

Эрран убрал руки с моих плеч. Я сразу почувствовала холод, хотя в зале было тепло.

— Думай, — разрешил он. — Но недолго.

Он отошёл к окну, за которым всё ещё сиял тот невозможный, прекрасный мир.

— Время — это единственное, на что мне плевать, — добавил он, не оборачиваясь. — Но вот терпением я не отличаюсь. Так что постарайся уложиться до завтра.

— До завтра? — ахнула я.

— Шучу. — Он бросил на меня быстрый взгляд через плечо. — Частично.

— Шутит⁈ Феникс⁈ — взорвался Батискаф, обретая дар речи. — Мне начинать бояться?

Эрран обернулся и посмотрел на кота. На меня. Снова на кота.

— Я распоряжусь, чтобы вам подготовили покои на ночь, — сказал он. — Отдохнёшь, погуляешь по моему дому. Подумаешь. А завтра поговорим серьёзно.

— Покои? — переспросила я. — Мы остаёмся на ночь?

Этого не было в планах! Мы не собирались к фениксу с ночёвкой! И вообще сейчас ещё день!

— А ты хотела вернуться? — удивился он. — Мы даже не обсудили инициацию. Я ещё подумал, что ты должна пойти со мной на бал. И мы не поговорили о том, какие платья ты будешь носить на официальных мероприятиях. Не обсудили меню на следующие триста лет.

Я не успевала за его мыслями!

О чём он вообще⁈

Какой бал, платья, меню⁈ Что происходит?

— Я так и знал, что этим всё и кончится! — мрачно объявил Батискаф.

— О чём вы вообще? — выдохнула я в шоке.

— Триста лет — это минимальный срок, — невозмутимо пояснил Эрран. — Если ты согласишься стать моей ведьмой, конечно. Контракт заключается минимум на триста лет. С возможностью продления.

— КОНТРАКТ⁈ — заорали мы с Батискафом хором.

— А вы думали, магия — это просто так? — Эрран поднял бровь. — Это серьёзная бюрократия. Договоры, подписи, печати, свидетели. У меня даже есть специальная книга для учёта таких соглашений. Очень обидчивая, кстати.

— Книга? — слабым голосом спросила я.

— Да.

Я посмотрела на Батискафа.

Батискаф посмотрел на меня.

«Василисушка, — сказал он мысленно, но так громко, что, кажется, даже Эрран услышал. — Мы влипли. Мы влипли по-крупному. Мы влипли в историю, из которой нет выхода, только вход и членские взносы на триста лет вперёд. Я ещё не готов к трёмстам годам с фениксом! Я вообще не готов к завтрашнему дню без сметаны! А тут ВЕЧНОСТЬ!»

Я закрыла глаза.

Кажется, моя жизнь только что окончательно и бесповоротно перестала быть обычной.

ВАСИЛИСА

Я решила не гулять по дому… точнее, по замку-дворцу феникса.

Эрран щёлкнул пальцами, и портал распахнулся прямо перед нами — золотистый и пахнущий почему-то свежеиспечёнными булочками и лавандой.

— Твои с котом покои, — сказал он с шутливым поклоном. — Искра проследит, чтобы у вас обоих всё было. Завтра встретимся за завтраком.

— Завтрак тоже будет… подобный? — не удержалась я.

— Завтрак будет из того, что ты захочешь. — Он улыбнулся краем рта. — У нас тут демократия. Почти.

И исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя лёгкое облачко золотых искр и запах цитрусов.

Батискаф фыркнул:

— «Почти демократия». Слышала? У диктаторов всегда «почти демократия». И «почти свободные выборы».

— Батискаф, идём уже.

Мы шагнули в портал.

И замерли.

Я ожидала увидеть стандартные гостевые покои. Ну, знаете, кровать, стул, стол, может быть, ваза с цветами.

Я не ожидала увидеть всё это.

Мы стояли в холле. Не в комнате, а именно в ХОЛЛЕ.

С колоннами.

С хрустальной люстрой, внутри которой танцевали искры, что и в обеденном зале.

С мраморным полом, на котором огненные узоры складывались в причудливые картины — цветы, птицы, какие-то символы, которых я не понимала.

— Это… — начала я.

— Холл, — закончил Батискаф осипшим голосом. — Просто холл. Размером с наш дом.