— Про трусы — это мощно, — хмыкнул Леонхард.

— А ну цыц! — рявкнул на него котик. — Будешь мешать, не расскажу всю технику, потом Василисе все секреты открою.

Леонхард умолк.

— Так Василиса, теперь, когда вспомнила, где твои трусы, улови это чувство твёрдой, спокойной уверенности. И «посели» его в центр себя, в солнечное сплетение. Пусть оно там разгорится тёплым, плотным шаром. Ну? Чувствуешь тепло?

Я кивнула. Что-то было.

— А теперь иди и действуй, излучая эту непоколебимую убеждённость в своём праве быть Хозяйкой!

Я склонила голову набок и посмотрела на своих домочадцев и гостей.

Что-то никто в ножки падать не стремился.

— Любопытно, — произнёс профессор. — Наблюдается слабое искажение магического поля вокруг вас. Примитивно, но… эффективно для психологического воздействия на низкоуровневые сознания.

Короче, не быть мне властной женщиной.

— Просто нужно тренироваться! — торжествующе сказал Батискаф. — Пару месяцев, может, лет тренировок и от тебя будет шпарить такая аура властности, что короли при виде тебя будут сразу же тебе отдавать свой трон и корону. А ещё сможешь одним взглядом останавливать драконов, и других огнеупорных гадов!

Леонхард тоже пытался «включить» в себе эту ауру, но что-то тоже успехов не было.

Определённо, смотреть на артерии Дома мне понравилось значительно больше, но котику об этом не скажу, обидится.

— Профессор, — вздохнул Леонхард и опустился рядом с ним на диван, — может, уже вернёмся домой? Здесь нам нечего делать, способа помочь миру нет, одна тоска смертная. Мир этот я немного посмотрел, он ещё хуже, чем наш… Вернёмся и умрём с достоинством.

Батискаф фыркнул, но потом добавил, что мы только рады будем, когда гости свалят.

Я не успела ничего сказать, как профессор Ван Хорн, не поворачивая головы, ловко ткнул Леонхарда под ребро набалдашником трости и сухо, даже резко сказал:

— Не беги впереди меня, сколько раз тебе говорил. А решение… Вообще-то, я кое-что на шёл. Благодаря помощи прелестнейшей и преумнейшей леди Эммы…

Эмма тут же материализовалась рядом с профессором, смущённо опустила глаза, и её щёки покрылись едва заметным перламутрово-розовым светом. Обалдеть.

— … нам удалось найти в разделе «Подлинная гидромеханика» один весьма любопытный трактат. «О сне и пробуждении Сердца Мира, или код мирового эфира», авторства алхимика Квантуса Белого.

Все затихли.

Батискаф перестал вылизывать лапу.

— В чём суть? — спросила я.

Профессор оживился.

— Мы мыслили неверно! — воскликнул он и помахал тростью. — Мы считали, что магия Фаэтрии иссякает, как вода из русла. Но согласно Квантусу, магия — это не вода. Это… не поверите, но это код! Информационный образец, вплетённый в ткань реальности мира на квантовом уровне. «Сердце Мира», это своего рода инструмент и ключ доступа к этому коду. Он не сломан. Когда магия начинает пропадать, это значит, по мнению алхимика, исходный код был деактивирован. Похоже, в какой-то момент наши предки, в погоне за контролем и эффективностью, установили на него столь сложные «защитные» и «регулирующие» протоколы, что система ушла в себя, в режим гибернации. Она спит, потому что её задушили правилами.

Леонхард смотрел на учителя, открыв рот.

— Но… и как его разбудить? Взломать протоколы?

— Нет! — профессор ударил тростью об пол. — Взламывать — это подход дикарей. Нужно… предоставить системе новый, чистый, живой импульс, но не заклинанием, не техномагической командой, а чем-то противоположным всему, что её усыпило. Чем-то хаотичным, искренним, эмоционально насыщенным сигналом. По сути, нужно заново «представиться» миру и сказать: «Мы тут. Мы живые. И мы помним, как это быть частью тебя, мы любим твою силу, которой ты наполняешь весь этот мир…»

— Звучит неубедительно. Будь я Сердцем мира или кодом, после такой фразы, только бы зевнул и послал бы вас… — прокомментировал Батискаф.

Профессор же проигнорировал его слова и посмотрел прямо на меня.

— Василиса, я вижу интересную параллель. Ваш Дом «ожил», когда вы пришли. Не потому что вы прочли инструкцию, как его пробудить, а потому что вы… стали его Хозяйкой. Вы вдохнули в него жизнь не магией, а своим присутствием, своим хаосом, своей… добротой, наивностью, человечностью. Возможно, это и есть тот самый тип сигнала, что нужен и нам

Воцарилась тишина.

Даже Батискаф промолчал, обдумывая.

— Значит, — медленно начала я, — чтобы разбудить ваше Сердце Мира… нужно отправить к нему кого-то, кто может просто… поговорить с вашим миром?

Звучало как бред.

— В каком-то смысле, да, — кивнул профессор. — Нужен проводник, чья собственная магическая аура максимально чиста, открыта и… дружелюбна к реальности. Прийти на место силы, где раньше магия била сильнейшим ключом, и попросить… Сердце мира… проснуться.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Батискаф тут же заговорил.

— О, отлично! — прошипел он. — Сначала принцесса из водного мира, теперь у нас тут спящий суперкомпьютер в виде планеты. Василиса, дорогая, а давай-ка гостей взашей гнать, а то что-то всем тут от тебя надо! Да за такую услугу весь ваш мир с нами не расплатится! Среди своих ищите чистых и открытых! Чего вы к нам пристали, а⁈

Батискаф не на шутку разозлился.

— И правда, — проговорила я. — Может, сначала среди своих жителей найдёте достойных кандидатов, которые дадут спящему Сердцу или коду… я уже запуталась, что есть что, тот самый импульс? И они перезагрузят ваш мир…

Профессор и его ученик переглянулись.

— Сильнейший импульс могут дать призраки, — сказала вдруг Эмма. — Мы, призраки, не владеем магией живых, но помним, что это такое. Нас не волнуют низкие вибрации, страсти и заботы, как было при жизни. Призраки, если собрать их в большом количестве, да ещё взять магически не пробудившихся магов могут…

Котик не дал ей договорить.

— Вот! Эмма решила вашу проблему! Придёте всей толпой на место силы, призраки и «спящие» маги встанут в круг и пошлют ваше Сердце мира, то есть, пошлют Сердцу мира столько импульсов, сколько захотите! Хоть Чёрную дыру там откройте! Но без нас!

Котик был категоричен.

— Но, может мы… — открыла я рот, Батискаф меня резко перебил.

— Нет, я сказал! Слушай меня, Василиса! — рявкнул он, запрыгивая на мой подлокотник и глядя мне в глаза. — Я знаю, что говорю. Ты ещё не готова к прогулкам в другие миры! И тем более, делиться с кем-то своими импульсами! Они нашли вариант решения? Нашли! Вот и всё! Пусть дают плату за помощь и валят отседова!

— Ты чего вдруг разозлился? — удивилась я.

— Потому что! — рявкнул он и уже тихо добавил, чтобы услышала только я. — Ты не можешь знать, какой будет «ответ», какой будет откат. Тебя может шибануть такой мощной волной после этой перезагрузки, что даже Феникс тебя обратно по частям не соберёт. Ты здесь нужна, на Перепутье. И точка. Поняла меня?

— Поняла, — ответила с улыбкой и похвалила его: — Заботливый мой, самый лучший и единственный котик.

— Вот-вот.

ВАСИЛИСА

Наступил день Х, когда гостям нужно было покидать Перепутье.

Профессор Ван Хорн с утра был погружён в расчёты, а Леонхард нервно ходил туда-сюда.

За завтраком напряжение достигло пика.

Батискаф, облизываясь, наблюдал, как профессор методично намазывает масло на хлеб.

— Итак, — сказал кот, нарушая молчание. — Наконец-то вы приняли решение покинуть нас. И я хочу внести ясность в вопрос о вознаграждении за оказанные услуги. Если у вас всё получится с решением проблемы, конечно.

Профессор поднял глаза от хлеба.

— Я слушаю, — произнёс он сухо.

— Отлично! — Батискаф вскочил на стол и начал расхаживать. — Я с ночи думал и заготовил перечень благодарностей для нас за гостеприимство и неоценимую помощь в предотвращении гибели цивилизации, составленный в порядке убывания важности.