Это был нечеловеческий визг, смесь паники, возмущения и дикого вопля «МЫ ТАК НЕ ДОГОВАРИВАЛИСЬ!».

— А-а-а-а-а! — пронзительно завопила я, отскакивая к двери и прижимая к груди сумку, как будто кожаный прямоугольник мог послужить щитом против демонических сущностей.

В ответ на мой крик раздалось ещё одно рычание, на этот раз более… раздражённое.

И потом из темноты послышался голос.

Скрипучий, осипший, полный нескрываемого недовольства.

— Какой отвратительный визг, — проворчал кто-то с этими горящими глазами. — Не могла бы ты прекратить этот оглушительный концерт? У меня от твоего крика голова раскалываться начала.

Я замерла, не веря своим ушам.

Голова? У кого тут раскалывается голова?

У демона?

А у меня сейчас сердце в штаны просится!!!

— Кто ты… что ты такое? — прошептала я, запинаясь.

Жёлтые глаза прищурились.

— Я величайший хранитель Перепутья! А ты визгливая ведьма! — в его голосе прозвучала убийственное раздражение. — Слишком много эмоций… Меня так и разорвать может.

Он сделал паузу, и я услышала, как что-то передвигается в этой зловещей темноте.

Всё.

Я уже не хочу никакого своего дома.

Хочу заселиться в уютную маленькую арендованную квартирку!

В огромном жилом комплексе!

Жёлтые глаза приблизились, выплывая из мрака. Я зажмурилась, готовясь к встрече с адским псом, демоном или, на худой конец, с очень недовольным призраком.

ВАСИЛИСА

Раздалось короткое, уже скорее нетерпеливое «Мрррряуа!».

Я осторожно приоткрыла один глаз.

Передо мной сидел кот.

Вернее, котёнок.

Чёрный, худой, до смешного маленький.

Его шёрстка торчала во все стороны, а огромные, не по размеру, жёлтые глаза смотрели на меня с выражением глубокого презрения, доступного лишь кошачьим аристократам.

Меня только что до полусмерти напугал котёнок размером с мою туфлю.

Он сидел в луче света, исходившего от настенного запыленного светильника, который непонятно как сам собою включился.

Кот вылизывал лапку с видом полнейшего безразличия к моей персоне.

Говорящий кот?

В этом доме ядовитая плесень, да?

Я надышалась её парами, или выхлопами, или спорами… чёрт знает, что она там выпускает, и теперь вижу галюны?

— Это… это ты так рычал? — выдавила я, резюмируя, что я, кажется, сошла с ума.

Котёнок закончил с лапкой и тщательно обнюхал место, где я только что стояла.

К счастью, я не обделалась.

— Ну, конечно, я, — ответил он тем же скрипучим голосом, что и минуту назад. — А кто же ещё? Привидения? Они тут все настолько старые, что только выть могут. А мне приходится поддерживать атмосферу. Работа такая.

Он поднял на меня суровый взгляд.

Так обычно смотрят представители проверяющих госорганов.

— А ты слишком шумная. Осения никогда не шумела. Она была женщиной сдержанной. Ходила тихо, кормила меня сметанкой, чесала за ушком… — он мечтательно прикрыл глаза, а потом снова сурово уставился на меня. — А ты что мне принесла?

Я беспомощно огляделась, потом заглянула в сумку.

Моя сумочка содержала пачку влажных салфеток, телефон без сети, ключи от арендованной квартиры и две карамельки, которые я взяла в каком-то бутике.

Вряд ли кот будет карамель.

— Э-э-э… извините, я не знала, что тут будет… проверка сметаной.

Котёнок фыркнул, и из его носа вырвалось маленькое облачко пыли.

— Незнание законов не освобождает от ответственности. Впрочем, ладно. Первый раз прощается. Я Батискаф. Хранитель Перепутья, главный здесь.

Я кивнула, всё ещё не в силах поверить, что веду светскую беседу с котом, которого зовут… Батискаф? Серьёзно?

— А дверь… открывается? — робко проговорила я. Мне хотелось как можно скорее унести отсюда ноги.

— Ах, дверь! — Батискаф махнул хвостом. Дверь с лёгким скрипом отворилась сама собой, впуская внутрь серый свет дня. — Просто сквозняк. В доме их полно. Придётся привыкать. Или щели затыкать. Или магией их заделать… если она у тебя есть.

Он развернулся и мелкой трусцой направился вглубь холла, и на стенах начали включаться светильники.

Кот оглянулся на меня.

— Ну? Что стоишь? Проходи, осматривайся.

Но как только входная дверь полностью открылась, наполнив холл благословенным серым светом, мой разум включил режим аварийной эвакуации.

Говорящий кот?

Двери, открывающиеся сами собой?

Нет, спасибо!

Моя психика была воспитана на стандартной реальности: коммунальные платежи, пробки, дождь во время отпуска.

И никаких магических котов и страшных домов в программе не значилось!

Я рванула прочь из дома, как будто за мной гнались маньяки. Ноги сами несли меня по аллее к спасительной машине. «Галлюцинации! Меня накрыли галлюцинации, — твердила я себе, задыхаясь от бега. — Это просто нервное перенапряжение. Стресс…»

Мой автомобиль был рядом. Я почти добежала, почти коснулась ручки двери, когда земля передо мной вдруг… зашевелилась. И не просто зашевелилась, а взбухла, треснула и выплюнула нечто белое и костлявое.

Я отскочила в сторону и вовремя!

Из земли вылез скелет. Самый что ни на есть классический скелет, какие рисуют в учебниках анатомии, только этот был в три раза натуральнее и в десять раз ужаснее.

В пустых глазницах пылал зелёный огонь, от которого хотелось срочно купить солнцезащитные очки и билет в другое полушарие Земли.

Скелет щёлкнул челюстью, сухо и деловито, как бухгалтер, подсчитывающий недоимки.

Потом, с трудом координируя движения и кое-как владея своими конечностями, он рухнул рёбрами прямо на капот моей машины. Металл жалобно заскрипел. Костлявые пальцы провели по краске, оставляя белые царапины, как подпись художника-вандала.

Я завизжала. Опять. Видимо, это был мой новый фирменный звук.

А потом за моей спиной что-то завыло. Это был звук, от которого волосы не просто встают дыбом, а подают заявление об увольнении. Низкий, протяжный вой, словно само отчаяние решило исполнить арию конца света.

Я замерла в ужасе. Скелет перед машиной, точнее, на капоте моей машины. Зелёные огоньки в его глазницах. Вой сзади. Говорящий кот в доме. И где-то в стороне моя здравомыслящая личность тихо собирала чемоданы.

«Всё, — подумала я с удивительной ясностью. — Похоже, моя крыша поехала, и она подаёт заявление об отставке. Прямо сейчас. Без отработки».

И, правда. Сознание посмотрело на эту картину, на меня, истерично поскуливающую между скелетом и воющим кем-то, тяжело вздохнуло и сказало: «Девочка, я умываю руки. Дальше ты сама».

Мир мягко накренился набок, земля поднялась мне навстречу, и я не изящно рухнула в обморок прямо там, где стояла. Последней мыслью было: «Хоть бы меня не утащили под землю…»

Темнота поглотила меня с материнской заботой, пряча от реальности, которая явно сошла с ума без моего разрешения.

Я лежала на чём-то мягком.

На груди давило что-то тёплое, пушистое и… урчащее. Довольно громко урчащее, как трактор на холостых оборотах. А на лбу холодное и мокрое, видимо, компресс. Или кусок льда.

— Мяу, — сказало урчащее существо.

Я осторожно приоткрыла один глаз. Прямо передо мной, восседая на моей груди как на троне, сидел знакомый чёрный котёнок. Его жёлтые глаза смотрели на меня с выражением терпеливого раздражения, которое могли бы позаимствовать преподаватели высшей математики.

В горле уже назревал очередной вопль, но кот, кажется, он представился Батискафом, произнёс таким тоном, что я буквально подавилась новым криком:

— Хватит уже сирену включать. Чего ты, в самом деле? — он фыркнул, и его усы возмущённо дёрнулись. — Вроде современная молодая женщина, должна понимать, что в мире есть потустороннее. Ну? Очухалась?

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвались только нечленораздельные звуки: