А еще надо бы зайти в магазин тряпок, и прикупить тряпок! Хватит уже… не иметь тряпок! Простыни, пододеяльники, наволочки, подушки, матрасы… одежду в конце концов! Все это нам тоже нужно! И нужно купить! Как для себя. так и для приручённых работников. Но…. Не сегодня! Сегодня у нас встреча после шести, время пол второго, и надо бы еще как бы успеть и туда, и обратно! И купить, и…

Чтобы не ходить в две глупые моськи, решили припахать к делу наших работников — пусть работают! Их задача будет вполне простой — организация доставки! Она так то в магазине и так есть, но проконтролировать процесс лишним не будет. Ну и… пусть проветрятся! И поработают! Дармоеды.

Однако бег, со скоростью средненького авто, это не их конек и сильная сторона. Так что нашей парочки взрослых, придётся сначала топать до метро, а потом на нем добираться до мебельного торгового центра. Куда и как ехать они знают — местные! Все сразу поняли, стоило только услышать название магазина. Там, у главного входа, им и положено ждать наших персон — мы их сами найдем-заметим, носясь турбо вениками по всему магазину.

И минус плана как следствие только один — зеваки на набережной! Как бы они слишком сильно их не облепили-залепили, желая пообщаться! Так что первый рубеж, нашим работягам придется делать в компании с нами, шугающих общительных граждан своими пятерычьими рожами.

Мост, пробежка на ту сторону, где мы семеним на своих маленьких ножках, а наша бравая охрана на своих больших, и едва не задыхивается в процессе — кажется, кто-то малость ожирел за время бездельной жизни в замке! И форму подрастерял! Надо бы начать их гонять каждый день как Мирану! Или, возможно, даже её саму подключить к процессу — она не откажет себе в удовольствии поиздеваться над прочими.

Парочка замечает наши оценивающе-предвкушающие взгляды. Чует, что-то-то неладное мы, глядя на них, задумали, но сделать с этим, что называется, ничего не могут. Ни бежать быстрее, ни медленнее не могут, да и сильно по оглядываться тоже — не до того!

Зеваки на набережной, смотрят не зевая с любопытством и интересом. И их тут довольно много — день то выходной как бы! Кто-то на камеры все снимает, кто-то рад, что смог увидеть что-то необычное в обычном, кто-то… просто рад, что пришел. А вот дежурившие тут полицейские явно не рады. Ситуации в целом. и нашему появлению в частности. Подошли, представились, извинились, сказали:

— Уважаемые охотники, не сочтите за грубость, но данная набережная является частной территорией, — указал полицмен на плитку набережной раскрытой ладонью, — и возведение на этой территории, любых объектов, даже временных, без согласования с владельцем, является нарушением закона. — со вздохом посмотрел он на наш мост за нашими тушками.

А его напарница смущенно покраснела, отводя взор. Кажется, она была сейчас не здесь, а в своих розовых фантазиях. То ли писаясь от счастья от встречи с кумиром, то ли фантазируя себя принцессой, живущей в нашем замке, что на самом деле либо её, либо её принца-коня, и вообще — это она тут охотница-пятерка!

Мост, за нашими спинами сложился в рулон, исчезая в камнях фундамента замка на той стороне, и я вскинул бровь, глядя на полицейских, а сестрица толкнула наших провожатых-прислужников, намекая, что им бы пора топать, а не торчать тут, ушами хлопать, слушая наш разговор, и сверка лицами пред свидетелями и камерами.

Полицейский, глядя на сложившийся мост, и мою бровь, тяжко вздохнул. Его еще довольно молоденькая напарница ушла глубже в фантазию, а сестренка стал утаскивать господ сопровождающих понастойчивее, а то стоят болванчиками-истуканчиками.

— Боюсь, это ничего не меняет, — сказал гражданин коп, мотнув головой в сторону моста, — я буду вынужден составить протокол о нарушении. — и кивнул в сторону зевак вокруг нас, начав тихо шептать, чтобы они не слышали, — слишком много зевак, что бы все замять, понимаете, да?

— И что нас ждет за нарушение?

— Поскольку нарушение повторное, даже несмотря на то, что первое было по уважительной причине, — намекнул он на то, что там были некие веские обстоятельства, в виде большого массивного Павла, что нас тупо отмазал, — положенный вам штраф будет в три тысячи Юнь. С учетом того, что вы сразу убрали нарушающий чужие границы объект, — кивнул он в сторону свернувшегося моста, — при поступлении первого же замечания, — намекнул он на себя, — штраф будет уменьшен на сорок процентов. И составит тысячу восемьсот. Срок оплаты десять дней, в противном случае вам накинут еще сто сорок Юнь, за взыскания. В общем… оплатите скорее, ладно? — улыбнулся он неловко, чувствуя неловкость за то, что выписывает какие-то штрафные санкции таким людям как мы.

Мы кивнули, протянув нестройным хором «ладно», а до наших провожатых-охранников наконец доперло, что им тут делать нечего, и они тихой сапой под шумок, свалили в сторону метро, пока все внимание приковано к нам и полицейским, работает из которых лишь один, а дамочка… кажется, она седлает второго жеребца, с очень мощным… крупом.

— Так же обязан предупредить, что дальнейшие нарушения приведут к увеличению суммы штрафа.

Мы переглянулись, поинтересовались:

— И насколько?

— Насколько больше?

— Пять, десять, пятнадцать, двадцать пять, сорок тысяч… потолок идет в пятьдесят тысяч Юнь за временное сооружение. — вздохнул он печально. — За постоянные… штрафы начисляются немного иначе.

— А если мы… не будем убирать мост?

— Тогда вам придет штраф с требованием убрать, и если не уберете, снова… постойте! — округлились его глаза, а девочка погонах, стоящая рядом с ним, захлопала глазками, словно бы мыльный пузырь фантазии, окружающей её, вдруг лопнул, растаял, и она выпала в реальность, совершенно не понимая, что тут вообще происходит. — Вы хотите не убирать мост, чтобы… убрать его когда вам пришлют официальное требование? — задумался мужчина, а девчонка продолжала хлопать глазками, судорожно пытаясь сообразить, где она вообще.

Кто она вообще, где конь, где круп, куда все делось⁈ Почему все… не такое!

— Это позволит выиграть время… — задумался полицмен, — Да, действительно, для вас это выгоднее. Убрать мост при свидетелях и по требованию, и вновь развернуть на следующий день… и от трех до пяти дней.

Мы с сестрой переглянулись и скривили моськи — это не то, что мы хотели! Но в принципе… пойдет! А мужчина, наклонившись, прошептал:

— Протокол я перепишу, мост вы не поднимали, я вам ничего не говорил и… самое главное! Не убирайте этот дурацкий мост, без официального постановления убрать! Кто бы от вас не просил это сделать!

Мы кивнули украдкой. Он распрямился, мост разложился, мужик начал гнусаво голосить «И почему же вы не убираете мост, нарушая законность…», а девочка окончательно потеряла суть нити происходящего. Ну а мы, поспешили… тупо сбежать ото всех — у нас еще дела! Мебель сама себя не приобретет!

Правда, план её покупки, придется изменить. Теперь мебель надо будет вести не к нам в замок, а в… новый район, где стоит под охраной черная плита! Ну и нам самим, возвращаться тоже тем путем, чтобы предупредить зевающею, но все же выставленную там охрану от охотников, что нам тут мебель привезут!

Зачем тогда вообще нужен мост? А как тогда нашим служкам возвращаться домой к своим детям⁈ Сейчас их как бы уже не вернуть — сами утолкли их топать дальше! А потом, когда они вернутся, мы мост подымим, и они… очень надолго там внутри застрянут. И никакого отеля из замка не сделать! Без моста то это не вариант!

— Брат, ты опять, да?

— Ну не пропадать же зазря стольким двуспальным кроватям! Не для себя же ты их все покупала!

— Рррр!

— И не рычи! И не шипи! Ты же все же человек!

— Иногда я думаю, что быть просто кошкой проще.

— Ты хоть раз видела в живую этих животных?

— Нет, но… ты зачем-то загрузил в меня сведенья о них.

— Не о них одних! Я вообще по всем животным базу дал!

— Ой… и правда.

— Потом подумаешь, а то в кого-то врежешься набегу!