— И в каком облике!

— Мы там будем.

Впрочем, там, где сейчас Павел — там все серьёзно! Там решаются деньги и жизни! Организовываются бронированные вагоны спец составов для поездки в некую пустыню, и отряд «бабского спецназа» для сопровождения' группы охотников мужчин в дебри неких лесов.

Мне бы, по факту, стоило бы сейчас тоже, пойти туда, и развесить уши, впитывая информацию об окружающем мире. Информация о котором в сети, на примере Шурелги, оказалась… масштабно неточной.

Но, во-первых — их беседы скачут с темы на тему! Они там обсуждают все друг другу известное, только правя нюансы, да дополняя дополнительными вводными, в виде дополнительной охраны.

А во-вторых — я персона известная! И существованием своим, могу начать смущать коллектив. Людей, что решат «пропустить маленького» вперед без очереди, а я бы не хотел вести свои беседы с Павлом на всеуслышание посреди толпы народа.

Так что — стою в сторонке, тихо скучаю. Думаю о том, что ни в одном источнике информации по Шурелге не было ни слова о чипах! Ни в телах населения в массовом порядке, ни вообще о том, что там такое есть, такая технология существует. Да и про зелья, как-то тоже, особо не упоминалось в сети, хотя уж о них то должно было быть куча всякого написано! Учитывая массовость данного продукта, и особенность его применения

И похоже, что такая изоляция и неточность взаимны — работники шах из исконных жителей гор, обычные граждане Шурелги угодившие в эти шахты в рабство по тем или иным причинам, людей своего соседства за горами, со светлыми волосами и зелеными глазами, считают неким гибридом дьявола и аристократа.

На полном серьёзе считают, что ту, в Залихе, каждый житель и гражданин, купается в роскоши и неге целыми днями, а каждую неделю на главных площадях городов приносят в жертву пойманных иноплеменников, непонятно кому и зачем. Да и за чей счет живут все эти «аристократы» как-то умалчивают.

И это у них, типо не просто слова и где-то что-то слышал! А мол у кого тетка, а у кого и дед, кто жил тут, в Залихе, кося под местного, крася волосы и линзы в глазах таская, однажды на этом деле попался, и были публично казнены мерзкими расистами с зелёными глазами. И это при том. Что в Залихе смертной казни как приговора просто не существует — смертников просто передают «на последнее испытание» сюзерену, и от него на родину еще ни разу никто не вернулся.

И вещают это все шахтеры с искренностью и жгучей ненавистью в глазах! И возразить им ничего никто не может — током сразу дернут! И побили бы моих ребят там. Но это тоже запрещено. И я сейчас уже даже не сомневаюсь, что ни у одного Залиха проблемы с объективной информации о соседях внутри своей страны. И… тут, наверное, все страны мира, живут за высоким информационным «забором», с автономным интернетом, в глухой изоляции, не зная ничего даже о ближайших соседях.

А ведь если так подумать, и послушать то, что там сейчас подле Павла говорят, то даже те, кто казалось бы регулярно ездят и по стране, и за её пределы — охотники! Не особо то много знают о том, что там, за этими самыми пределами! За границей этого самого «забора». И только Павел в этом вопросе стоит особняком, хоть и давно уже никуда не выезжает из страны — надо будет его потом завалить вопросами и вопросиками!

И этот Павел Иф, весьма вовремя провел это собрания и толкнул свою речь! А то некоторые ехать заграницу запланировали уже завтра! А… туда сейчас вообще лучше не ехать, но раз уж договорились — тот самый броневагон. Не как защита от нападений, а как защита от провокаций — если вагончик разнесут, уже точно нельзя будет сказать «Это была просто случайность! Охотники первые напали!». Да и с рельс такую тяжелую штуку просто так не спустить, а спец состав, и сопутствующее ему формально-бумажное сопровождение, не позволит прикинутся валенком и сказать «Мы не знали, что тут такие важные люди поедут! И просто ремонт затеяли! Воть!»

Тоже самое касается и отряда спецназа для иной группы, отправляющиеся на противоположный конец континента от пустынных земель. Туда, куда они едут… вполне можно ехать без всяких «танцев с бубном»! Расположившаяся на самой южной окраине материка, заняв остроконечный выступ в океан держав, весьма мирная, лояльная, и в некотором роде правильная, честь, совесть, и законы блюдет, а охотников — уважает!

Беда тут в ином! В дороге! Ведь прямой путь, без лишних транзитов, и сторонних стран — по морю! А плыть морем туда очень долго! Ведь надо пересечь континент почти поперек, преодолев две трети его ширины, добираясь до морского порта страны отправления. Сесть на корабль, причем не нашей страны, ведь Залиху запрещено иметь любой флот, а значит и кораблик будет просто фрахтовым, а не личный. И обогнув материк, добраться до места.

Проще посуху! Но тогда придется пересекать границы иных держав, и одна из них…ныне весьма и весьма озабочена! И усмирить этот пожар и может помочь бабский спецназ. А дабы спецназ работу работал, его надо брать с собой или в двойном размере, или брать с собой своих жен. Жен тащить мужики не хотят — а вдруг что? Риск! Будут терпеть, а незамужним — возьмут с собой специально обученных дам, есть такие, на случай «ЧП».

— И все это обсуждается на всю ивановскую не стесняясь детей. — тихо шепчет мне сестренка, что тоже, стоя рядом, и глядя на беседующею толпу, слушала все эти разговоры и рассуждения.

— Тебя что ли? — усмехнулся я в ответ на это.

— Нет, её. — кивает она головой в сторону краснощекой охотницы, любимой внучки своего деда, что уже… пунцовая как рак, но уши в трубочку пока что не свернулись от подробностей, деталей да нюансов.

— Сдается мне, она и не ребенок. И её подобное вообще не трогает, а красная она… от чего-то иного, — отвечаю я сестричке, и внимательно уставившись на дамочку, пытаюсь сообразить, что же могло… столь сильно смутить эту «юную» охотницу четверочку.

Понимаю, что вполне возможно, что и правда пересуды на тему «глубины окна» и «длины прибора» ведь там пошли обсуждения группы парней «поддержки» для некой иной группы охотниц-девочек, едущих в долгоиграющею поездку за океан, в некую дикую страну, где им бы не хотелось «спать с кем попало». Причем… спать часто. Очень, учитывая… коллектив сопровождения, с особой длиной приборов.

Сестрица, заметив мой пристальный взгляд, направленный на красную особу, помахала пред моей мордой ручкой, привлекая внимание к себе.

— Что ты так на неё смотришь, будто…. Дыру просверлить взглядом хочешь? — надула сестричка свои щечки в притворной обиде, отводя свой взор от меня. — Не смотри на неё. На меня смотри! В ней нет ничего интересного. А вот во мне… — и выпятила вперед свои ребрышки.

— Действительно, — соглашаюсь я и улыбаюсь.

Гляжу на сестричку, хмыкаю, от её умильного вида и этой странной постановки «дутый шарик», и сестричка замечает моё выражение лица и настроение, и тоже. Не сдерживает улыбки. И сдувает «надувшийся шарик», в верху, в щечках, и внизу, в ребрах, зачем-то подмигивая мне после всего. А я и начинаю блуждать взором по толпе, ища иные цели «для прожигания взглядом».

Натыкаюсь взглядом на кучку охотниц «доярки»… я правда, не знаю как они там себя реально называют-величают, но у каждой из них вместо груди… по ведру! И как они вообще… с таким вот… сражаются и по подземельям бегают? Как… ЗАЧЕМ⁈ И…

Трясу головой, отгоняя глупые мысли — какая мне вообще разница как⁈ Продолжаю осматривать народ — натыкаюсь взором на группу охотниц «крутолобые кобылы», у каждой из которой вместо зада конский круп. Кхекаю, и перевожу взгляд на все так же сидящего в сторонке охотника пятерку Торнадо Смерти. Задаюсь интересным вопросом — он там вообще, как, жив?

Сестренка, мой новый выбор жертвы для сверления дыры не оценила — скучно! И пошла донимать какую-то тетку с двумя кинжалами, не самыми крупными сиськами в зале вполне нормального объёма, и килограммом косметики на лице — тетка завизжала уже после первого её вопроса! И не мудрено, ведь звучал он громко, звонко, на всю округу, и звучал как: «А без штукатурки вы выглядите как тетя-кикимора?»