Там, на востоке, на побережьях, в странах, его занявших, из-за этого движения воздушных масс, ежегодно случаются бедствия, тайфуны, ураганы, наводнения. Но до Залиха ничто из этого в исконном виде не доходит, теряет силу по пути, и лишь дожди, дожди, дожди… и облака, что заперты меж морем, откуда на континент прут свежие партией новых дождей, и горами, пройти которые очень непросто даже будучи невесомым облачком.
Горам от этого «праздника жизни» достается сравнительно немного, так что Шурелгу, в отличии от Залиха, никак нельзя назвать страной дождей. Скорее там даже бывают проблемы со влагой, если сезон был в целом сравнительно беден на осадки, и на горах не намёрзло достаточный запас льда для питания их горных рек в течении тёплого времени года. А лето в горах, всегда невыносимо жаркое, несмотря на холод быстро остывающих во тьме ночи камней.
Заниматься каким-либо земледелием, да и животноводством, в этих горах гиблое дело! Хоть как-то годно к росту чего-либо только территория расположившихся меж гор небольших долин, площадь которых скудна и ограничена, и давно уже застроена под завязку, или в собственности у тех, кто может себе подобное позволить. И это, естественно, всегда порождала и порождает немыслимую зависть со стороны жителей гор к людям, обитающим на бескрайних просторах соседнего государства и не ведающих проблем по жизни.
Проблемы, конечно, все же существуют! Те же дожди, от которых все неадаптированное гниёт, а адаптированное тонет. Животные болеют, и зерно в амбарах запросто может пойти плесенью от влажности и сырости улицы, что доставляет просто килотонны проблем тем, кто желает сохранить семена до времени посадки.
Но выглядят это всё, все эти проблемы, в глазах горцев чем-то смешным, уровня жалоб детей на их тяжкую школьную жизнь! «Задали много! Учится заставляют! Ироды! И кашку кушать! Уроды!!!». Точно так же выглядят и все иные проблемы страны в глазах суровых людей с сурового горного края — детский садик тормазок! И смешным кажутся и все «отмазки» на тему того, сколь тяжко было добиться того, чтобы хотя бы каждый год не закупать новые семена у соседей взамен тех, что пошли грибком прямо на элеваторах.
Поэтому жители Шурелги испокон веков люто ненавидят своих восточных соседей. Делают это даже не всегда осознанно, часто подсознательно, на уровне инстинктов, но… любой высокорослый зеленоглазый блондин в их глаза априори враг. Априори тот, кто достоин лишь призрения! И в крайнем случае — злостного терпения, когда в лицо можно и улыбаться, но в спину обязательно показать что-то неприличное, и точно ненавидеть в душе и сердце, желая мучительной смерти.
В Шурелге каждый житель страны знает, кто там обитает на востоке, и… точно знает, что они не друзья. Что сосед не делится, не пускает, не кормит, и еще много всякого «не» и того, почему они там все повинны и достойны смерти. И дело уже давно не в какой-то пропаганде, а во впитавшихся в кровь с молоком матери установках и очевидных каждому вещах — население Шурелги почти вдвое превосходит Залих, а ютятся они меж гор чуть ли не друг у друга на головах! Голодают, страдают, умирают, пока сосед — и в ус не дует, и фигней страдает!
Такое отношение, естественно не могло не привести к войнам. И не к одной, а даже к двум. Масштабным и полноценным, граничащим с уровнем взаимного уничтожения. И последняя для Шурелги кончилась крайне плачевно, и страна, по факту, уже не существует, а просто… держится на собственном внутреннем гневе к соседу. И эта война отгремела уже более ста лет назад.
С тех совсем уж далеких времен, каждый город, каждая долина, каждый местечковый горный королек, сам себе бог император, и только сам себе правитель и указ! Общее правительство существует скорее для галочки, или для общения с иными странами, когда надо пообщаться «через губу» от имени всей страны в целом, а не отдельного «княжества» в частности.
И вообще, правительство это, можно смело называть самопровозглашенным. Ведь оно вообще ничегошеньки не решает во внутренней политике, а внешняя стабильна со времен далеких войн. Никто правительство это не выбирал, не короновал, они сами взяли и вылезли, банально являясь представителями сильнейшего анклава, а все прочие, те, что послабее, просто не нашли что им возразить, сделав вид покорный. Но только вид, и все прекрасно знают ценность этих слов, отсутствие ответственности, и рычагов давления.
И вообще! Должность «лидера» в этой стране, знамя переходящее! Сегодня этот главный, завтра тот… слова единого правителя на территории страны ничего не значат вот совсем, ведь все решает местный, главный, что контролирует анклав. И он Закон, а прочие… просто так, просто… где-то.
Как следствие у страны нет единой валюты — у каждого своя! Нет ценности этих валют за пределами страны — нет веры этим папуасам! Слишком уж много раз… они обманывали и кидали на бабки! На очень, очень большие бабки! Особенно Залих, обмануть который прям за святость, пусть он и главный поставщик провизии в эти безжизненные лабиринты средь камней.
Даже диалекты языка за годы разделения стали различаться меж собой! Ведь все эти анклавы, не живут мирно по отношению друг к другу! И дело не только в желании захватить соседа, подмять под себя его долину! Или в том, что у них культура иная, установим свою! Правильную! Дело в банальном грабеже! В банальное ЕДЕ! Которой в этой местности всегда мало, всегда дефицит, и без внешних поставок они бы вообще все давно сдохли от голода. А как следствия анклавы не могут жить просто сами по себе, и постоянно с кем-то извне торгуют, покупают, продают, а вернее — меняют, ведь веры «папуасам» просто нет.
А раз сосед где-то что-то с кем-то наменял, или наменяв добыл валюту иностранную, что-то там купил, то это можно отобрать! А если там та самая еда, нужная всем и каждому всегда, то на это дело, дело правоверного отбора, можно привлечь если не всех то многих! Кушать то все хотят всегда! А тут… добыча сама в руки движется! А уж если соседушка сумел столь сильно ошибиться… взять, и разом прикупить еды на весь анклав, то это значит, что если перехватить идущий горной тропкой караван…
Крупных войн меж анклавами Шурелга не знала уже больше двух десятилетий, но вот такие вот «работ по караваном», нападение на окраины городов, на шахты, прииски и банальный грабеж с рейдерским налетом — все это часть их быта и жизни! И их страна… постоянный бурлящий котел конфликтов, крови и убийства.
Возможно, они бы давно вымерли с таким то образом мышления и жизни! Но в пределах поселений, внутри этих закрытых людских анклавов, работает совершенно иная система, в корне отличная от жизни вне городов, жизни по горам. И имя этой чисто внутренней системе — тотальный контроль! Полная контролируемость всего и вся, просушки, чипы в телах граждан, и отлаженный механизм живой машины, позволяющий обществу выживать несмотря ни на что.
Жить как рабы, но жить! Жить, словно бы роботы, встающие на работу по гудку, обедающие по гудку, нужду справляя по ему же, и спать укладываясь тоже, по сигналу. И скажут начальники надо, будут и рожать, и у станка сутками стоять во имя светлого будущего. Вся для… чего-нибудь, главное НАДО!
За границами стен города и контролирующей сети — свобода! Но свобода там, равна анархии. И это тоже непонятно любому приезжему — слишком велик контраст! Тотальный контроль, и… рейдеры, банды, наркоманы, наркоманы-рейдеры, обдолбавшиеся зелий с побочками наёмники, мутанты сбежавшие или выпущенные погулять из лабораторий.
И регулярные силы различных городов, ищущих чем бы поживится меж гор наравне с прочими. Только цели армейцев зачастую крупнее, дисциплина лучше, есть разведка и понимания того, куда вообще надо топать, и работают аккуратней, а так… все тоже. Грабеж, захват рабов для самой черной и грязной работы, чутка насилия, и зелья.
А в город чужаку лучше не соваться. Даже близко к нему не подходить! А средь гор, в узких ущельях, и на относительно пологих склонах, даже сама местность может нести угрозу и представлять опасность. Оползни, туман, пронизывающий холод… и даже лавины!
