— Замечательно. — Похвалил он нас, что весьма удивительно. — Лирана, продемонстрируйте нам напоследок Вашу магию.

Барлоу неспроста упомянул про «уникальные» способности. Моя ментальная магия, доставшаяся мне от матери, всегда была скрыта от посторонних глаз. Это был весьма редкий вид магии.

Я вышла на середину зала, ощущая на себе взгляды присутствующих. Барлоу, казалось, наслаждался моей неловкостью. Сосредоточившись, я устремила взгляд на одного из агентов.

— Позволите? — Виновато спросила я.

— Да, разумеется. — Неуверенно ответил, если память мне не изменяет, агент Роуд.

Кивнув, я начала сканировать его сознание. Сначала просто поверхностно, проверяя реакцию. Он попытался блокировать, но я усилила давление, проникая глубже. В голове замелькали обрывки мыслей, образы семьи, страхи, надежды. Я почувствовала его дискомфорт, его невольное сопротивление.

Остановившись, я сделала глубокий вдох.

«Он думает о доме, о своей дочери. Уверен в провале операции и не надеется вернуться обратно живым… ».

Но вслух я лишь сказала :

— Я уловила образ его семьи , его дочери.

В зале повисла тишина. Агент, которого я «читала», выглядел бледным и растерянным. Барлоу усмехнулся.

— Неплохо, Мир’анд. Но это всего лишь поверхностное чтение. Мне нужно больше. Мне нужно, чтобы ты могла не только читать мысли, но и влиять на них. Создавать иллюзии, сеять сомнения, контролировать решения. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Я кивнула, хотя внутри меня росло отвращение. Использовать свои способности для манипулирования людьми… это всегда казалось мне чем - то грязным. Я никогда не использовала свою магию в этих целях.

Лезть в чужую голову … Это слишком личное … Но сейчас, в этой ситуации, выбора у меня не было. От этого зависела наша жизнь, а может быть, и жизнь многих других людей.

— Я понимаю, мистер Барлоу. Я сделаю все, что потребуется.

— Приступай. На этот раз используй меня.

Что?

Его слова прозвучали как вызов. Взгляд, полный самоуверенности, прожигал меня насквозь. Он хотел увидеть, на что я способна.

Собравшись с духом, я закрыла глаза и попыталась настроиться на его волну.

Его разум напоминал крепость, укрепленную многолетними тренировками. Я чувствовала, как он сопротивляется каждой моей попытке проникнуть внутрь. Усилив напор, мне удалось уловить обрывки его мыслей.

Но Барлоу сопротивлялся. Он отталкивал меня, блокировал мои попытки проникнуть глубже. Его воля была сильна, как стальной щит.

Почувствовав, что теряю контроль, я отступила. Открыв глаза, увидела перед собой лицо куратора, искаженное легкой усмешкой.

— Неплохо, Мир’анд, — произнес он, — но недостаточно. Ты должна быть более настойчивой, более безжалостной.

Сжав руки в кулаки, я изменила тактику. Вместо прямой атаки, я начала искать лазейки, слабые места в его обороне. И, едва заметно улыбнулась, обнаружив небольшую трещину в его сознании.

В голове всплыли обрывки разговоров, приказов. Что то связанное с лабораторией и операцией «Териус».

Я отстранилась, чувствуя легкую головную боль. Проникновение в чужое сознание всегда требовало усилий.

— Териус, — произнесла я, глядя прямо в глаза Барлоу. — Это название о чем - нибудь говорит вам?

Он нахмурился, на мгновение потеряв самообладание.

— Достаточно! Тренировка окончена. — Резко произнес он, удаляясь из зала.

Ронда подошла ко мне, с выражением беспокойства на лице.

— Что это было ? -- Тихо спросила она.

Я пожала плечами, чувствуя себя опустошенной.

— Понятия не имею. Никогда его таким не видела.

Следующие несколько дней прошли в напряженной подготовке к операции. Мистер Хоук не давал нам спуску, заставляя тренироваться до изнеможения. И у меня все не выходили из головы события, произошедшие в тренировочном зале …

За всем происходящим, я совсем забыла о тетушке Мэй. Спешно направляясь в сторону ее дома, я заранее подготовилась к отпору и шквалу вопросов. Ее любопытство, особенно когда дело касалось моей личной жизни, было поистине неутолимым. Тетушка никогда не разделяла мои взгляды на жизнь, и больше всего на свете желала проводить свои будни, приглядывая за моими детьми.

Я всегда поддакивала ей, лишь бы смягчить ее, обычно добродушный, но все же, слегка обидчивый нрав…

Завернув за угол, заметила знакомые стены, обвитые цветущими плетистыми растениями.

Ее дом всегда был убежищем от жизненных невзгод, местом, где можно было просто быть собой. После смерти отца, она полностью взяла на себя заботу обо мне, за что я искренне благодарна ей. С тех самых пор, этот дом стал для меня оплотом.

Я ступила на веранду и почувствовала знакомый аромат свежезаваренного чая с лепестками роз, который часто готовила тетя. Не успела я коснуться двери, как она распахнулась, и на пороге возникла тетушка Мэй, с лучезарной улыбкой на лице.

— Я чувствовала, что ты рядом, — воскликнула она, заключая меня в крепкие объятия. — Я так рада видеть тебя.

— Я тоже скучала, — произнесла я, вдыхая родной запах. — Прости, я немного припозднилась. В организации все загружено.

Тетя сморщила нос, любое упоминание про Гринлоуд, вызывало в ней лютую неприязнь.

— Проходи внутрь, я только заварила чай.

Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних недель постепенно отступает. В доме тети всегда царила атмосфера уюта и беззаботности, словно время здесь текло иначе, медленнее и спокойнее.

На камине, как и прежде, стояли мои детские коробочки. В них я собирала важные для меня предметы.

— Зачем ты до сих пор это хранишь? — спросила я у тети, когда она появилась с тарелкой моего любимого печенья, источавшего манящий аромат.

— Это было важно для тебя, — произнесла она, с грустной улыбкой на лице , — и для меня тоже…

Следом, я взяла в руки портрет отца. Его добрые глаза смотрели на меня все с той же любовью, напоминая о тех беззаботных днях, когда мы были вместе. В груди защемило от тоски. Тетушка, заметив мое состояние, тихонько встала рядом и взяла мою руку в свою.

— Он бы гордился тобой, дорогая, — прошептала она, сжимая мою ладонь. — Ты стала сильной и смелой, именно такой, какой он всегда хотел тебя видеть.

Я благодарно кивнула, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Воспоминания нахлынули с новой силой, заполняя все пространство вокруг.

Тепло тетушкиной руки вернуло меня в реальность. Я открыла глаза и посмотрела на нее. В ее взгляде я увидела сочувствие и понимание. Она знала, как сильно я любила отца, и как тяжело мне было смириться с его уходом. Она сама потеряла брата, и эта потеря оставила неизгладимый след и в ее сердце.

— Время лечит, дорогая, — проговорила она тихо, словно боясь нарушить тишину. — Но память остается навсегда. Храни ее в своем сердце, и он всегда будет рядом с тобой.

— Рядом с нами …

Сжав мою руку напоследок, тетя направилась на кухню. А я, устроившись в кресле у камина, вновь погрузилась в воспоминания. Камин потрескивал, отбрасывая причудливые тени на стены.

— А вот и я, — произнесла тетя, входя в комнату с подносом в руках.

На нем дымились две чашки чая. Аромат роз и ванили наполнил комнату, ненадолго отвлекая меня от грустных мыслей. Она поставила поднос на столик рядом с креслом и села напротив меня.

— Выпей, тебе станет легче, — предложила она, протягивая мне чашку.

— Спасибо, — прошептала я, делая глоток.

Горячий напиток приятно согрел меня изнутри. Поставив чашку обратно на стол, я устремила взгляд в пляшущие языки пламени. Огонь гипнотизировал, унося меня в глубины сознания.