Тот же Прохор доступно изложил мне магическую теорию и очерки истории, за что я ему был особенно благодарен. Исторически все просто: с начала времен были люди, что обладали меридианами – магическим аналогом кровеносной системой. Меридианы обладали разным строением, что выражалось на способностях. Маги с закрытыми контурами могли тратить энергию на усиление себя, а также изредка напитать что-то магией. Маги с полностью открытыми контурами имели доступ к духовным слепкам животных, людей и иногда сущностей, что отражали некие концепции. А если у мага контур был наполовину открыт, наполовину закрыт – с одной стороны, не повезло, так как бегать быстрее и бить сильнее ты не сможешь, подорожник из твоих рук не срастет перелом, а дух волка не укажет на оленя в лесной чаще. Зато дикая энергия тебе доступна: хочешь огонь, хочешь воду, вот только тренироваться надо, а то себя сжечь ненароком можно. Так и родились три основные направления магии: алхимия, шаманство-спиритизм и непосредственно общая магия. Есть более узконаправленные специалисты, такие как целители, оракулы, мастера астрала или геоманты, но там немного другая специфика. Прорыв случился в Римской империи, когда открыли ритуал, позволявший «вправить» меридианы тем или иным образом. Теперь не надо было ждать перерождения, чтобы стать магом вместо алхимика.
Сейчас ритуал Новорожденной реки широко распространен и столь же широко применяется, преимущественно в детском возрасте, когда меридианы наиболее пластичны. Использование ритуала – совершенно отдельная песня, и утомлять я вас этим не буду. Упомяну только, что над предыдущим владельцем тела ритуал провели ещё в детстве, и теперь я алхимик. Никаких файерболов, никаких водяных стен, никаких духов-зайчиков. Мне доступны улучшения своего тела, культивация инструментов и, ограниченно, ритуалистика. И вот тут-то и крылся мой козырь, но, пожалуй, об этом позже.
Стоит отметить, что чувствовать внутри себя меридианы было для меня чрезвычайно непривычно, но просто. Словно бы внутри тебя существует сеть тонких трубочек, по которой течет что-то яркое, сильное и природное. Не знаю, как описать точнее, так как это был совершенно новый для меня способ обработки информации. Этими трубочками я мог управлять – сжимать и расширять, тем самым гоняя жидкость внутри них, ци, по телу. Пока я с этим просто баловался, но придет время, и мне надо будет углубиться в изучение культивации.
Касательно предыдущего владельца. О нем мне рассказала Глафира Петровна, которая в свое время выполняла роль няни. По идее, я должен был знать ее с детства, а потому резкие перемены в характере она подметила моментально. Прохор Ильич ограниченно ввел ее в курс дела, без подробностей. Немного напугало то, что сильно Глафира Петровна не горевала – прошлый Марк был… Ну так себе человеком. Учился спустя рукава, магическую теорию, которую, как я уже сказал, преподавали в школе, почти полностью прогуливал, а потому алхимиком был преотвратным. Хотя, учитывая его наследственность, к этому он должен был иметь если не талант, то способности. К слову, мне это только на пользу, так как он к этому времени лишь поставил себе базу, а потому мне не придется исправлять косяки Марка. С другой стороны, пока люди моего возраста уже на какой-нибудь второй или третьей ступени Делания, мне пора делать первую. Ну да ладно, вернемся к прошлому Марку. Начиная с пятнадцати лет, этот чувачок нашел группу такой же золотой молодежи и ограниченно, с оглядкой на возраст, кутил. С каждым годом его шалости становились все серьезнее и серьезнее. На счету этого придурка совершенно недавно появился почти что привод в полицию – на выпускном Маркушка взял тачку друга и на скорости под сотку пронесся по какой-то не слишком широкой улочке в Петербурге. Поймали, отвели домой и крепко изнасиловали мозг Прохору Ильичу, хотя он так-то и не причастен. Полицейских тоже можно понять, не к супердеду Ломоносову же идти. Благородных нельзя запирать в участке, так что полисмены ограничились разговором.
Почему высказывали камердинеру, а не, скажем, моему отцу? Так нет его. Когда Марку было года четыре, тот ушел на бушующую русско-шведскую. Вернулась только похоронка. Мать погоревала и в итоге вышла замуж за другого, оставив потомка-Ломоносова на попечение няни. Сама она была не из рода, а потому она без проблем нашла жениха из другого, вроде бы из Горностаевых. А что, род сильный, металлургия на Урале, все дела. У нее с тех пор была своя жизнь, у нее своя – муж и новые дети. Наше общение ограничивалось лишь поздравительными смс-ками на дни рождения и Новый год.
Так что семейных посиделок у меня не было. Я лишь принял “наследство” Марка – вещички, находившиеся в его квартире в доме Ломоносовых в Питере. Их привезли слуги, если что, я лично никуда из поместья не уезжал. Успеется.
Вещи: брендовые и дорогие перемежались какими-то обсосными, черными, с белыми крестами и похоронной символикой. Наверное, неплохо смотрелось с бело-голубыми волосами, но становиться обратно готом желания не было.
Стоит заметить: разноцветные волосы были у многих обладателей магического таланта, не только у меня или Ломоносовых. Таким образом проявлялась благородная наследственность, светлый цвет волос свидетельствовал о большой ширине меридиан, а значит, и о большей магической силе. Я должен был стать неплохим алхимиком, и тем страннее было думать про Марка – у него было все, а он просто прожигал свою жизнь.
Также я принял комп Марка и его мобильник, так как, по сути, ничего более ценного не было. Не будем считать шкатулку с недорогой готской бижутерией. Реально, блин, не аристократ, а посмешище какое-то. Был. ПК почти чист, не считая пары игрушек и аськи, блога в ЖЖ этот дурачок не вел, за что ему большое спасибо, а вот в телефоне контакты друзьяшек я не торопился удалять. Кто знает, как жизнь сложится? А вот наклейки с крестами с крышки телефона я отодрал. Иногда я думаю, что Марка я не знал, а он меня уже бесит.
Как я уже упоминал, кроме камердинера и няни я читал книги. Много книг. Их я находил в библиотеке поместья. Я решил подойти к странному и очень сложному заданию супердеда со всем возможным вниманием.
Школьные курсы в голове есть, арифметике и спряжению не разучился. Мое наследие в виде сопромата, механики, физики и химии осталось со мной, слава Богу. А вот все остальное…
Общая теория магии. Основы ритуалистики. Травничество и зельеварение. Синкретическая алхимия. Методики культивации инструментов. Общение со звериными духами и духами мест. Рунистика, пособие для первого курса. Артефакторика и аспекты ее применения. Это и многое другое я осилил, где-то почти без проблем, а где-то с огромными трудностями.
Строго говоря, книги по общей теории магии и спиритистике были для меня бесполезны, так как напомню, что любезные патриархи рода решили, что шестилетнему мальчику Марку стоит стать алхимиком, зачем дожидаться его взвешенного решения, верно? Так что я обладал закрытым контуром, что полностью лишало меня шансов завести домашнего призрачного зверька или кинуть пресловутый фаербол. Были и ещё минусы, в виде полного исчезновения возможного таланта к астральной связи или мастерству оракула, а также ограничение моих возможностей как ритуального мага, но уж что имеем.
А имеем мы много что, взамен утраченного. Прежде всего, стоит упомянуть про синкретическую алхимию. С первого взгляда, непонятный зверь. С другой стороны – это как введение метрической системы, такая же важная вещь, без которой невозможно представить нынешнюю цивилизацию.
Исторически сложилось, что каждая страна использовала алхимиков по-своему. В Европе они больше были по зельям и материалам, в Китае по укреплению тела, а в Египте и Скандинавии по сложным ритуальным системам. Это не запрещало египтянам варить зелья, а европейцам заниматься культивацией, но исторически сложилось именно так: самый крутой французский культиватор какого-нибудь одиннадцатого века всухую бы продул на дуэли внешнему ученику заштатной китайской секты, а грандмастер-зельевар родом из Египта счел бы за чудо господне неудачную поделку помощника старшего ученика европейского грандмастера. И вот в легендарном 1699 году, неожиданно, в Казани, как в примерно равноудалённом пункте (наверное, тут не обошлось без вмешательства Сотни), произошел Вселенский Собор всех алхимиков рангом крупнее городского зельевара. Там эти высокие умы решили не делать огромную и сложную общую систему, но решили делиться опытом, а потому сделали собрание абсолютно всех идей, мнений и методов, причем без приведения под единый знаменатель. Вышла синкретическая алхимия, учение без секретов и традиций, что давало как полное право, так и возможность для европейца, скажем, закалить меридианы и поднять телегу одной рукой, а китайцу провести сложный ритуал по улучшению готовых препаратов. Отныне все методики были доступны абсолютно всем алхимикам мира, и издревле существующие преимущества разных наций и школ были стерты, что со временем привело к мощному скачку алхимического исскуства – свежий взгляд, как говорится. Отдельно отмечу, что все это без смешения мировоззрения. Китайцы продолжили думать про путь Дао, а европейцы называть алхимию даром Бога.
