— Давай обсудим ограничения для желания, — предложил я.

— О каких таких ограничениях ты говоришь? Ограничения — это определенно не мое… — хмыкнул Хару. — Нет уж, — он помотал головой, — только так. Подумай, ты можешь все-таки открыть стихию и сдать экзамен честно, — он хитро улыбнулся.

Я скептически на него посмотрел, и он продолжил:

— Так ты все-таки осознаешь, насколько это маловероятно, — он подошел, подпрыгнул и завис выше меня, хлопнув по плечу. — Тем быстрее согласишься.

Я промолчал, но мой прожигающий взгляд был выразительней любых слов.

— Коль надумаешь попрактиковаться, не забудь позвать Корна, — Хару улыбнулся на прощание и растворился в сером дыме.

Меня посетила неутешительная мысль, что я вполне могу и вовсе никогда не овладеть магией, ведь Мао точно что-то со мной сделал. Да и Хэй упоминал устройство с неизвестным предназначением, которое создал отец. А вдруг оно лишило меня возможности быть магом? Поэтому Мао и не переживает, даже помощь предлагал. Ведь ему в любом случае ничего не угрожает.

Я злился, странная материя будто ответила мне и пришла в движение, серая мгла поползла вверх и вскоре достигла колен. Я захотел сделать из нее столб размером с себя, и у меня начало получаться. Как интересно…

— Долго ты тут собрался прохлаждаться? — раздался недовольный голос, и меня вышвырнуло обратно в комнату.

Жаль, там было уютно.

Оставалось три дня. Я так и не позвал Корна заниматься, не хотелось тренироваться с ним, а то станет еще сильнее… У него и так уже все есть: стихии — целых четыре, сила — пожалуйста, статус — выше, чем у него, в Академии только у пары человек. И эти двое — мои братья. Как иронично.

Но мне нужно научиться использовать стихию, и чем раньше, тем лучше. Хару просто не оставил мне выбора! И это отсутствие вариантов тяготило меня куда больше, чем не открытая до сих пор магия. Да кем они себя возомнили, что вертят моей жизнью, как им заблагорассудится?

Я глубоко вздохнул и попытался расслабиться — непрошеные мысли мешали тренировке.

Дверь в комнату распахнулась так резко, что с грохотом ударилась о стену. В дверях стоял Корн, спокойный, как колодезная вода.

— Чего тебе? — вздохнул я. Он последний, ну ладно, предпоследний, кого я сейчас хотел бы видеть.

— Не догадываешься?

— Если ты по поводу тренировок, то даже не начинай…

— Да? У тебя на носу сдача экзамена. Даже пробовать не собираешься? — куратор зашел в комнату. — Но, знаешь, разве меня это должно волновать? — он молча приблизился, схватил за плечо и потащил за собой.

— Стой! Дверь! Ее же закрыть надо, — но меня не слушали. — Да отпусти меня, — я попытался вырваться, но мне не хватило сил, только хват стал крепче.

— Все решает сила, ты ничего не можешь, — я вздрогнул. Вот знал он, куда бить. Он еще сильнее сжал мою уже и так побелевшую руку.

Раздражение нарастало, подталкивая к необдуманным поступкам. Тащит меня, как тряпичную куклу! Народ шарахается от злого куратора, как от проклятого, сочувственно поглядывая на меня.

Я использовал всю вэ, чтобы остановиться. Мне это хоть и не сразу, но удалось. Корн попытался сделать еще шаг вперед, но я не сдвинулся, и он обернулся.

— Зря.

Его рука, что держала меня, засветилась синим. Только не это!

Холодная вода сильно сжала мое тело, оставив на свободе только голову. Кокон, в котором я оказался, не был похож на тренировочный, даже дышать глубоко не получалось.

Я стал напоминать воздушного змея, что двигался на веревочке за своим хозяином. Почему я так слаб⁈

Капитан продолжил свое движение, в глазах встречных учеников плескался искренний ужас. Вскоре коридоры и вовсе опустели, никто не хотел попадаться ему на пути. Кажется, мы направлялись в сторону арен.

Но я не хочу ему помогать тренироваться. Вот назло не позову Хару. Что он сможет сделать? Я поморщился, прикинув, что… Может он очень многое.

А если он заодно с Мао? Однако он никак не показывал осведомленности о моем прошлом, и вряд ли брат его в это посвятил (Корн порой бывает слишком непредсказуем), так что, похоже, он и не подозревает о нашей семейной «любви».

Дежурный по аренам вытаращил глаза на нашу нелепую связку человека с водяным змеем, открыл рот, попытался что-то сказать, но, передумав, просто покачал головой.

Корн не обратил на него никакого внимания, пройдя мимо и зайдя на понравившуюся ему арену. Там двое парней проводили тренировочный бой. Капитана это не смутило:

— Зал занят.

Ребята пару раз хлопнули глазами, но потом сообразили, что от них требуется, и незамедлительно покинули помещение, даже не подумав возразить. Вот так порядки…

Меня наконец выпустили из кокона, причем куратор умудрился убрать воду так, что одежда осталась абсолютно сухой. Действительно мастер.

— Зови, — Корн уселся на пол и уставился на меня.

— Угу, — я скрестил руки на груди и сжал губы, — так и позвал.

Как я и думал, он просто притащил меня тренироваться с Хару.

Корн вздохнул:

— И чего ты упираешься? Тебе же это тоже нужно, — он закинул руки за голову и улегся на пол, глядя в потолок. — Или ты уже решил сдаться и никогда не возвращаться в родную семью?

Он же не должен знать о нашем с Мао соглашении, но как будто в курсе. Корн перевернулся на бок, подставил руку под щеку и подтвердил мою догадку:

— Вылетишь из Академии и будешь избегать с ними контактов до конца дней?

— Откуда…

— Подслушал, — он перевернулся обратно на спину. — Неважно. Ты будешь звать Хару? — он умолк. Только звук ногтей, в тишине барабанящих по каменному полу, говорил о том, что он все-таки ждет ответа.

Если бы он попытался меня вынудить, я бы точно не позвал, а так я задумался. Он был прав. Да ладно, я же, в конце концов, ничего теряю, а даже наоборот — могу приобрести больше. Зачем упираюсь?

— У меня есть условие.

Корн хмыкнул:

— Не много ли ты о себе мнишь?

— Хочешь узнать, какое?

— Говори, послушать можно.

— Сохрани секрет, — Корн повернулся, сел и удивленно поднял брови.

— Какой?

Он знает о Хару и довольно проницателен. Он точно догадается, как я сдал экзамен, если дэв мне в этом поможет. Но об этом никто не должен знать. А по правилам, как мой куратор, он просто обязан будет сообщить об обмане руководству.

Я все-таки позвал Хару. Корну будет сложнее отказаться, когда он видит перед собой желанного духа-учителя.

Золотистое облако окутало теплом и светом.

— Приве-е-ет, — грустно протянул дэв. — Вы такие мрачные, что мне тоскливо с вами…

Мы оказались в сером пространстве.

— Приветствую, Хару, — Корн с почтением кивнул.

Он испытывал к духу нечто вроде уважения, я чувствовал это.

— Приветик, Корни. Рад, что мне все-таки доведется с тобой поработать, — улыбнулся ему дэв и укоризненно посмотрел на меня.

Почему Корн сам его не может позвать?

Я обратился к куратору:

— Мое условие, что ты никому не расскажешь о том, что я собираюсь мухлевать на экзамене.

— О, так ты согласен! — Хару воспарил вверх на рост человека и хлопнул в ладоши. От него пошли волны ветра и смели дым в два небольших облачка в углах пространства. Дэв улыбнулся, прищурился, словно кот, греющийся в лучах Рэи, и потер ладони.

— Пока нет, — ответил я.

Не соглашусь, пока не наступит крайний срок.

— Я что-то упустил… — вмешался Корн.

Объяснил ему Хару:

— О, просто Кайри пришла идея в голову, — дух подлетел поближе к Корну и завис выше него, так, чтобы тому пришлось смотреть вверх. — Не такая гениальная, как мои, но все же, все же… Не зря он мой ученичок, — он улыбнулся, выдержал театральную паузу и продолжил: — Я вселюсь в Ринни и сдам экзамен!

— Это как? Разве это возможно? Тебя не заметят?

— Хи-хи, ты в ком сомневаешься? В великом Мне? — он вновь рассмеялся. Ветер растрепал наши волосы.

— Хорошо, — Корн посмотрел на меня. — Я никому ничего не расскажу. Но если спросят напрямую, то не буду врать, хотя и отвечать не буду. Идет?