У боевых магов (исключая молнию) больше всего ценилась стихия огня. Чуть слабее были водники, затем шли маги ветра, а земных вообще за боевых не считали, зато лекари из них выходили отменные.

Преподаватель подходила поочередно к каждому студенту, опускала руки на плечи. После того, как она проделала это со мной, я начал чувствовать тоненькую струйку энергии, протекающую в центре моего тела словно ствол деревца. Нашей задачей на сегодня было научиться управлять этой энергией.

— Открытие стихии происходит спонтанно, во время сильных эмоциональных всплесков. Поэтому мы рекомендуем вам спарринговаться. Но под надзором лекарей, — продолжала наставлять учитель.

Хельна пробыла с нами до обеда, а затем сказала, что сейчас ей больше нечему нас учить и что будет рада продолжить общение, если мы откроем стихию огня. Также она разрешила нам использовать для тренировок зал Земли или свободные комнаты арены.

После обеда я вернулся в зал с зеленой дверью, но никого там не застал. Неужели все ушли спарринговаться?

Я сел на коврик и стал концентрироваться на ощущении струйки энергии внутри тела. И только к вечеру я научился ее немного ускорять и замедлять. И это все! За весь день — только чуть-чуть изменять скорость течения. Хотя я понятия не имел, хорош ли мой результат, но, казалось, что он совсем плох. Если от этого зависит открытие стихии, то вряд ли в ближайшее время оно мне светит. Никто ведь не будет учить нас до того, как мы откроем стихию? Остается лишь надеяться, что мои дальнейшие успехи будут значимее.

Попал в место, где учат магии, но меня даже до таких занятий не допускают! И не важно, что не за этим я сюда стремился. Все равно обидно.

Дверь отворилась, и в нее медленно заглянула русая голова. Я было уже обрадовался своему коллеге-первокурснику, но это оказался Рэтви.

— Опять ты, — удрученно сказал он, повертел головой, осматривая пустой зал. — Что ты тут забыл?

— Тренируюсь, — я в удивлении поднял бровь.

— Чему? У тебя же нет магии? — он зашел в зал, аккуратно притворив за собой дверь, и уселся напротив, на один из неубранных ковриков. Он с любопытством разглядывал меня, словно скелет какого-то невиданного животного. Я поежился, но взял себя в руки и ответил:

— Нам сказали, что при помощи внутренней энергии, циркулирующей в теле, можно улучшить заживление ран и даже ускорить движения. Вот я и пробую это сделать.

— Это, конечно, правда. Только вот времени у тебя на это уйдет… — он махнул рукой по диагонали вверх, будто показывал бесконечную прямую.

— Тогда как мне тренироваться? Посоветуешь? — хотя я и спросил, но не сильно рассчитывал на толковый ответ.

— Тренируй физику и чаще спаррингуйся, — он изобразил пару ударов руками. — И тело подкачаешь, а это всегда пригодится. Быть может, и магию пробудишь. Если ты совсем фанат — а судя по тому, что до сих пор тренируешься, так и есть, — то и пробуй гонять вэ во время боя. Три плюса сразу!

Он назвал энергию вэ? Это сокращение «внутренней энергии»? Похоже, так.

— И с кем же мне драться? — я выразительно оглядел пустой зал.

— Так поброди по комнатам арены, там обычно тьма студентов, жаждущих боя. Они даже заявки дежурному оставляют.

— Да? Вот это удобно! Спасибо, что подсказал. Не знал, что так можно, — я благодарно ему кивнул и тут же, понизив голос, спросил: — А ты зачем сюда пришел?

— Я? Да только что закончил с вашей дюжиной, — он зевнул. — Та еще морока, особенно когда нет капитана… — мне показалось, что это шанс узнать побольше о случившемся сегодня.

— А капитана выбирают сразу?

Рэтви сел в позу лотоса, ссутулился, подперев подбородок рукой, поставил локоть на колено.

— Сегодня артефакт повел себя странно. Тринадцатым он должен был выбрать капитана. Но вместо этого он… — Рэтви замолк, подбирая слово, — сломался? Его даже принудительно выключили. В итоге первой дюжине не хватает еще одного члена, собственно, капитана. Вот так-то! — он с ленцой потянулся и отвернулся от меня, развернувшись вполоборота.

— И как теперь будут выбирать тринадцатого? — я навострил уши, может, у меня еще есть шанс попасть к ним?

— А демон их знает, — рассмеялся капитан, — наверное, они и сами не в курсе. Такое же впервые!

— А кто будет решать, каким способом его выберут? Не могут же они оставить свободное место? — я сощурил глаза, было интересно, что он скажет.

— Да все мы и будем. Капитаны дюжин и преподаватели, — он повернулся ко мне, вновь подпер подбородок рукой и хитро прищурился: — А что?

— Турнир был бы хорошим решением. Как думаешь? — закинул я крючок. Единственный для меня шанс попасть к ним — обойти всех проворностью и техникой.

— Ну… Вполне возможно, — он улыбнулся. — Планируешь пройти?

— Попробую, — я растянул губы в ответной ухмылке.

— Почему бы и нет? Я предложу им турнир. Но примут ли они его, не известно.

Мы распрощались, а я еще до глубокой ночи сидел в зале Земли и пытался улучшить контроль вэ. Хорошо, что здесь не следят за тем, чтобы студенты покидали Черный дворец с наступлением ночи.

Прошла неделя. Мака я видел лишь по вечерам, когда он без сил вползал в комнату, еле добредая до кровати. Ему явно было не до расспросов. И мне приходилось сдерживать любопытство.

На учебе в моей группе было однообразно и скучно. Хэльна сдержала свое обещание и больше нас не учила, оставив на уроках «Практической магии» свободное время. А она, между прочим, занимала большую часть нашего расписания.

Я усердно тренировался. Мой контроль над вэ значительно улучшился. Даже ее объем стал нарастать. Теперь с ее помощью я мог усилить тело и едва заметно ускориться, улучшить регенерацию и даже укрепить отдельную часть тела. Это могло пригодиться в сражениях, но даже рядом не стояло с полноценной магией.

Остальные же уроки разрабатывались, скажем так, для не очень усердных и умных студентов. За неделю я прочел преподаваемый материал на четверть года вперед и не знал, как же справиться с зевотой, пока лектор читал уже мне известное.

Среди предметов были «Теория плетения заклинаний и создания магических кругов», «Стихии и взаимодействие с ними», «Основы лекарского дела», «Техника безопасности при использовании магии» и «Практика», на которой мы были предоставлены сами себе.

Такими темпами максимум через месяц я освою всю теорию с первого курса, но это вовсе не поможет мне стать сильнее. Потому что теория полезна только на практике!

Я не стал сближаться с одногруппниками, решив, что мне с ними не по пути. Поскольку было очевидно, что оставаться здесь — значит оставаться неудачником. Теперь я хотел в дюжину еще сильнее. Кроме того, если я не попаду к ним, я помру со скуки. А уж в дюжине, судя по вымотанному Маку, бездельничать не дадут.

Кроме того, ежедневные поиски информации о моей настоящей семье не принесли плодов. Оставалось лишь надеяться на полный доступ к библиотеке, который даст вступление в Черную дюжину.

Сидя же в группе отстающих, я его получить не мог. Я даже стал завидовать Маку, которому явно было чем заняться в отличие от меня.

Я ожидал решения по поводу выборов тринадцатого в первую Черную дюжину, но новостей все не было.

Зато объявили о кураторстве. Внизу, возле расписания, висел лист с рекомендациями по поиску. Оказывается, в Академии принято, чтобы старший ученик третьего-четвертого курса брал шефство над первокурсником. В его обязанности входило помогать своему подопечному.

Проблема была в том, что ребята с коричневыми браслетами не пользовались любовью кураторов. А наличие у каждого студента куратора было преимуществом, а вовсе не обязательным условием.

Я, конечно, хотел, чтобы у меня появился куратор, который сможет помочь, может, и научит чему. Но как его найти?

Случай подсказал мне идею.

На сегодня обязательные занятия завершились, и я, радостно посвистывая, двигался в библиотеку. Каждый раз, когда у меня выдавалось свободное время, я шел туда, вновь и вновь искать информацию, хоть какие-то зацепки, о моей вероятной семье. Но так ничего и не находил.