— Ни чего себе! — присвистнул я.
— Нет ничего невозможного, если правильно взяться. И если есть надёжные люди, деньги и светлая голова прогрессора-попаданца, — усмехнулась девушка. — Ты не знал в деталях как строить океанские парусники, но указал общие направления работы. И тысячи гномов принялись строить, перестраивать и достраивать, пока не получились очень прочные, буквально непотопляемые корабли. Особенно с магами на борту. И параллельно созданию сети колоний наши учёные разрабатывали десятки видов насекомых, уничтожающих элаганы. И кучу насекомых, которые регулируют численность первых. А всё для того, чтобы вредителей сначала было мало, дабы не насторожить Кром-Кигира, а вот в один год они размножились в тысячи раз. Да, насекомых разбрасывали с магически изменённых альбатросов, которые летали без посадки над обоими нужными континентами, от одной нашей колонии к другой.
— И никто не проговорился?
— Всего несколько человек, гномов, эльфов и хелесе знали об основной цели. И да, все были настоящими фанатиками. В хорошем смысле этого слова. И вот, спустя двадцать два года подготовки, был нанесён удар. Точнее, насекомые размножались уже лет десять, охватив все до единого элаганы, а в год удара их численность возросла в тысячи раз, и они быстро уничтожили все эти чёртовы деревья.
— Всё равно не верится, что никто не догадывался о подготовке.
— Конечно же многие что-то подозревали. Но люди и другие смертные вообще не знали про Кром-Кигира. Самые умные поняли, что ты что-то хочешь сделать на запретных материках, про которые знали тоже в основном на Пустынном континенте. А там умников почти нет. А Кром-Кигир… Нет, он наверняка заметил новых насекомых, но особого вреда от них не видел. Вот и не насторожился. Хотя нет, он несколько раз присылал шпионов-карану в Кастонию, но мы их вылавливали. А затем тебе это надоело, ты сплавал на Пустынный континент и договорился с Олафом и Берегиней, чтобы они выкупали всех карану, которых смогут найти охотники. И знаешь, это отлично сработало. Почти все карану сидят в огромном подвале под замком этих вампиров. И нашим врагам очень трудно их получить для себя.
— С чего эти двое стали помогать нам?
— Ты их убедил, что мир изменится, и очень скоро. Нежити места в нём не останется. Так что если они хотят жить вампирами и дальше, то надо стать частью нового мира, а для этого надо потрудиться. А Олаф и Берегиня очень боятся перерождения, потому что знают, что для них это станет персональным адом. Они божественные супруги, но ненавидят друг друга. Любовь давно прошла, а вот ненависть вечна. Вот такая сладкая парочка.
— Звучит жутко… — пробормотал я.
— Я всегда знала, что вечная память — это проклятье. И поэтому, дорогой, нам надо любить друг друга и никогда не соперничать. Нам и «подарочков» от мира хватит, так что не стоит ему помогать.
— Обещаю любить, — хмыкнул я, пока так и не понимая до конца, чего так боится Рита.
А та улыбнулась и продолжила:
— И пока готовили удар, ты как заведённый занимался прогрессорством. Фабрики, станки, механизмы… Ещё ты работал над объединением человеческих государств в единую империю. Но вот тут уже было сложнее. Многие короли быстро поняли, что это грозит им потерей власти, поэтому стали упираться, и в первые годы даже набирались наглости нападать на Кастонию. Мы легко выиграли несколько войн, но сам ты захватывать земли не стал, решив, что постепенно всё само образуется. Но не спускал на тормозах, конечно, а просто нарабатывал авторитет. Создал очень боеспособную армию, в том числе и сборную из солдат других государств. Такое и до нас было известно. Так называемый Легион со штаб-квартирой в Новограде, к примеру, который воюет только с агрессивными соседями. А затем ты затеял поход на ящеров, после него ожидая, что твой возросший авторитет в воинском сословии позволит наконец основать империю.
— И там мы погибли, — вздохнул я. — Я где-то просчитался.
— Ну мы не могли знать, что против нас выступят неизвестные силы. И скорее всего это какие-то неизвестные боги. Очень уж сильную магию они применяли. Подчинение правителей и полководцев вражеских рас, маскировка огромных армий, магическая буря, разрушение целой горы. Хотя… надо сказать, какие-то намёки были, но совсем другого рода.
— Какие?
— После уничтожения элаганов, а мы это видели глазами птиц-разведчиков, мы считали, что Кром-Кигир всё, сдох. Развеялся, он же дух. Однако, через пару лет Снелжа сказала, что тот пытается связаться с ней. Но что он очень слаб. Нас это насторожило, конечно, но мы посчитали, что через сотню лет запретные материки станут доступными, да и науки разовьются. Нет, наши учёные всегда пытались понять суть этих сверхразумов. Их возможности, и так далее. Но тут уже от нас лично мало что зависело. Здесь уже требуется просто нормальная научная работа. Точнее, на стыке науки и магии. В общем, Кром-Кигира найти пытались, но никто даже не представлял как, ведь он себя никак не проявлял, кроме попыток связаться со Снелжей. А она даже расслышать, что он хочет от неё, не могла. Она слабая богиня.
— Что-то мы упустили… — вздохнул я.
— Так можно сколько угодно голову пеплом посыпать, — отмахнулась девчонка. — Мы проделали огромную работу! Но… всё не успели, увы. Так что надо радоваться и тому, что получилось. Знаешь, война людей с богами и демонами — это не груши околачивать.
Настало несколько минут тишины, потому что вокруг нас начали крутиться две молодые подавальщицы, хотя здесь их называли официантками, которые принялись выставлять с подносов только что приготовленные блюда. И я чуть слюной не подавился, особенно когда почувствовал запах чудесно зажаренной говядины.
В голове сначала всплыло что-то из памяти Алекса, а затем я подумал, что на корабле еда была очень хорошей, но обычной. Для суровых моряков в дальнем плавании, а вот здесь повар расстарался.
Ещё и официантки как-то странно поглядывали на меня. И не только поглядывали. Одна как бы невзначай прижалась грудью к моему плечу, а другая слегка толкнула бедром. Рите тоже внимание досталось, но совсем другого рода. Одна из девушек потрепала её по лохматой макушке и произнесла:
— Какой хороший мальчик! И такой счастливый! Брата из дальнего похода встречает.
Моя жена начала краснеть от злости, но и высказать, всё что думает о нахалках, возможности не имела. Всё что смогла, так это громко напоказ фыркнуть. А я тоже замер. С одной стороны, такого внимания к себе я никогда не ощущал, потому что в родном Кобурне меня и так все знали, да и вообще у нас там красивые девушки в трактирах не работали. Или мужчины, или уже очень взрослые женщины.
Вдобавок я понимал, что это нехорошо по отношению к Рите, но и догадывался, что если я просто пошлю красоток, то сильно выбьюсь из роли простого парня, тем более матроса, только что сошедшего с судна. И ведь как-то же подавальщицы догадались о моей временной профессии.
К счастью, в зал явилась сама трактирщица с пыльной бутылкой в руках, и девицы тут же упорхнули на кухню, но прежде чем скрыться за дверью, сделали мне несколько очень многообещающих знаков.
Я посмотрел на Риту, и тихо произнёс:
— Извини, я просто растерялся. Но планов снять здесь комнату на ночь уже не строю.
Девушка в образе мальчишки медленно кивнула и кажется хотела мне много чего высказать, но тут подошла трактирщица с двумя бокалами на подносе. Хотя Рита всё-таки не удержалась и тихо процедила сквозь зубы:
— Девки на тебя слетаются как мухи на го… — на секунду замялась и всё-таки смягчила формулировку. — На мёд.
Пожилая гномка бросила на как бы подростка удивлённый взгляд, но ничего не поняла. Да и не могла, потому что Рита сказал это на никому здесь не знакомом языке. А вот я понял всё до малейших нюансов и даже не до конца произнесённое слово легко домыслил.
Ещё бы! Мгновенно прилетело воспоминание, что это мой родной русский язык. Тут же захотелось ответить на нём же, но не получилось. И вовсе не потому, что я не знал как на нём говорить. Просто язык потянул за собой десятки образов из детства на Земле, затем ещё и ещё. В голове будто вулкан взорвался, и я без сил откинулся на спинку стула, реально опасаясь как бы черепушка не лопнула от такого напора.
