— Не злись. Попробуй пожить среди Чёрных рыцарей хотя бы месяц — ещё бы не такое вытворял, — Рыцарь блаженно откинулся на мягкую спинку. — Тут всё жёстко. Даже спать приходится в доспехе. Разговоры? Только по делу, и без эмоций. Я даже их имён не знаю, что уж говорить про бестолковые разговоры из разряда флуда. Шутить запрещено категорически. Один раз я пошутил, что доспехи ко мне так прикипели, что в борделе я дела буду делать прямо в них, так осознав, что ляпнул, чуть на месте не обделался. Думал, меня сразу раскусят и убьют на месте. НИПам-то проще. Им что сказали, они то и делают, а вот нам, игрокам… особенно тем, кто привык балагурить… тяжеловато, знаешь ли.

— Да ладно, проехали, — пробормотал Соджеро, отпивая из фляги с прохладной водой, чувствуя на себе пристальный взгляд двух огненных точек.

— Но ты и правда выглядишь хреново, как перепуганный заяц. Расслабься. Всё же нормально.

— Расслабься… — нервно фыркнул Соджеро. — Скажешь тоже. Как расслабишься, когда копаешь под королеву внутри виртуальной темницы и тайно встречаешься с одним из её Чёрных рыцарей в подземелье дворца?

Эти полторы недели были пропитаны леденящим ужасом. Страшно было делать даже самые простые вещи. Сидишь за столом, пытаешься поесть, но каждая ложка даётся с трудом. Казалось, что из ниоткуда появится невидимый враг, схватит нож и вонзит его в шею. Особенно сильно накатывало во время собраний Совета, где рядом была Трелорин. С одной стороны грела душу мысль, что в Совете были единомышленники, но стоило только встретиться взглядом с королевой, как внутри всё сжималось. Когда-то в детстве мама принесла домой коробку дорогих конфет. Они были очень вкусными, но очень быстро закончились, и пришлось вести себя так, словно ничего не случилось, но чем больше стараешься вести себя естественно, тем нелепее выглядит эти усилия.

— Сохранишь тут спокойствие, как же, — тихо процедил Соджеро. — А ещё это…поглощение.

— Ты имеешь в виду объединение? — уточнил Рыцарь.

— Нет. Поглощение. Никакого объединения здесь нет.

Несмотря на многие объединяющие вещи, НИПы и Призванные в целом держались отдельно. Была фракция Игроков со своим Советом, и были жители с королевой и её приближёнными. Игроки решали свои проблемы в своём кругу, а королева обсуждала внутренние дела с теми, кому доверяла. Два мира сосуществовали рядом, но не смешивались. Однако, чем дольше длилось это разделение, тем сильнее они чувствовали нарастающее давление. Королева терпеливо ждала момента, чтобы перейти к главному шагу — поглощению.

На бумаге всё выглядело чудесно: окончательное слияние двух фракций, единый Совет, что будет работать на благо всего королевства. Но реальность, пусть даже виртуальная, не так красива. Королева стремилась к поглощению игроков, чтобы лишить их индивидуальности и полностью подчинить их своей власти. Объединив Советы, она фактически обезличит игроков, превратив их в ещё один инструмент своего правления. Всё шло к тому, что игроки станут частью её мира, подчиняясь её правилам, забыв, что они — всего лишь гости, у которых здесь свои цели и интересы. Никакое это не объединение. Это самый настоящий захват. Королева не стремится к миру, она хочет контроля над теми, кто сильнее её, над теми, кого она в глубине души сильно боится.

— Поглощение, объединение, слияние…Да какая разница, как называется, главное смысл.

— Вот именно! Но почему-то все связывают смысл с тем, что им сказала Королева. Если она улыбнулась и пообещала мягкое объединение, которое практически никак не отразится на жизни игроков, то многие в Совете и поверили ей. Сопляки бесхребетные…

Соджеро бросил взгляд на Рыцаря.

— Радует, что в Совете есть единомышленники. Это единственное, что спасает меня от безумия, хотя на фоне всех этих событий я так к нему близок. Ты не связывался с Альянсом?

— Мы постоянно на связи, но если ты спрашиваешь про сегодня, то нет, — ответил Рыцарь.

— Эфклин сегодня днём рассказал кое-что интересное. Его источники сообщили, что до Альянса дошла странная информация: якобы Кровавый целитель — это неигровой персонаж, но с внешностью игрока. Чёрт ногу сломит, что за дичь там творится, я до конца так и не понял.

Рыцарь замолчал, и его огненные угли на мгновение потемнели.

— Сегодня я с Альянсом не общался, и эти сведения до меня не дошли. Но мы не сидели сложа руки. С другими… союзниками, мы кое-чего добились.

Рыцарь плавно взмахнул рукой, и между железными пальцами появился свёрнутый пергамент.

— Это что? — настороженно спросил Соджеро.

— Наш трофей. Мы выкрали это у королевского волшебника. Точнее, сняли системные копии с его заметок.

— Да быть такого не может!

— А какой смысл мне обманывать. Вот, посмотри.

Рыцарь уже собирался протянуть пергамент, но его рука замерла на полпути. Он медленно поднял вторую руку и начал медленно водить ладонью в воздухе, чертя невидимые линии. Секунды растянулись в долгие мгновения, и по мере того, как ладонь Рыцаря скользила по воздуху, в ней начал постепенно проявляться такой же пергамент, что он зажимал в правой руке. Оригинал он спрятал в недрах системного инвентаря, а копию, сотворённую при помощи Системы, протянул. Соджеро схватил пергамент, развернул его и жадно принялся разглядывать текст, но обнаружил лишь сеть аккуратных, замысловатых символов.

— И что это? — разочарованно спросил Соджеро, рассматривая переплетения острых, колючих линий и закорючек.

— Это — один из нескольких листков, что нам удалось скопировать. Улов богатый, но все текста только в таком вот виде.

— Это язык какой-то? — Соджеро рассматривал лист, безуспешно пытаясь понять хоть что-нибудь.

— Вроде того. Из того, что мы поняли, все эти записи ведутся на очень древнем языке, который был создан для передачи знаний между поколениями. Есть мастер-волшебник, который назначает себе преемника, и он учит его не только магии и прочим штукам, но и особому языку, на котором ведутся все записи об экспериментах и прочих вещах. Такой подход защищает информацию и оставляет её внутри магической ветви. Но всё-таки, по чуть-чуть, но мы переводим.

— И как-же?

— Находим информацию в разных источниках. Используем лороведов, что изучают книги и находят сведения об этом языке. Из немногой информации мы сделали вывод, что это очень сухой и простой язык, который больше напоминает инструкцию и пошаговое руководство к определённым действиям. Возьми. Добавь. Перемешай. Открой. Или вообще описание предметов из одного слова. Яркий. Опасный. Сильный.

— И-и-и?

— Смотри, — грузно ступая, рыцарь приблизился и ткнул толстым пальцем в хаотичные переплетения символов. — Вот это, предположительно, переводится как «душа». Чуть дальше…вот эти четыре гладких символа, каждый из которых плавно перетекает в следующий, переводятся как «исцеление» или «лечить». А вот эти три символа, острые и резкие, будто хотят разрезать пергамент, переводятся как «кровь».

— Душа…кровь…лечить… — повторял Соджеро.

— А вот здесь, — рыцарь ткнул пониже, в серию пяти символов, расположенных в растущем порядке: от маленьких и округлых, похожих на капли, к высоким, словно устремлённые вверх шпили. — Как «пробуждать» или что-то в таком духе.

— И что получается…Кровь и лечить…это, видимо, Кровавый целитель…А к чему относятся «душа» и «пробуждать»?

— Здесь мы сами не поняли до конца…но…в подвале разрушенной столицы мы ведь нашли что-то, что возможно и было той самой душой…а может, и сосудом, в котором была спящая душа Кровавого целителя…И этим завладела Трелорин…

Соджеро внимательно изучал листок, стараясь проникнуть в самую глубину странных знаков.

— Ничего не понимаю…и что получается…на этом листке что-то про «Кровавого целителя», которого Трелорин пробудила…Допустим, но ты сказал, есть и другие? Что на них?

— Неизвестно. Мы перевели лишь общие слова. Сила. Разрушение. Мастерство. Равенство. Магия. Осталось сложить это во что-то целостное, и пока всё вырисовывается согласно предположениям. Кровавый целитель — это, скорее всего, лишь малая часть того, что готовит Трелорин. Дальше нас ждут ещё более опасные сюрпризы.