Демид лишь усмехнулся, как будто именно этого и ждал, будто признавая — заслужил. Его глаза блеснули пониманием и чем-то ещё, тёплым и наглым одновременно.

— Больше не смей распускать руки! — возмущённо выдохнула Ульяна, чувствуя, как щеки пылают не меньше его.

Он на миг прикусил губу, хотел было отшутиться — мол, чтобы целоваться руки и не нужны, — но сдержался, лишь коротко кивнул, принимая её слова всерьёз. После секунды тишины он вдруг спокойно спросил:

— Что насчёт свидания?

Эти слова прозвучали так обыденно, но в то же время так неуместно, что Ульяна окончательно потерялась. Мысли метались, возмущение боролось с какой-то странной дрожью внутри, а язык будто прилип к нёбу. Она растерянно моргнула, но ничего не успела сказать — Демид уже вновь склонился к ней.

На этот раз его поцелуй был другим — нежным, осторожным, без дерзких касаний, только мягкое соприкосновение губ, в котором чувствовалась не привычная игра, а что-то почти серьёзное. Ульяна замерла, не в силах оттолкнуть, не в силах ответить, лишь сердце колотилось так, что отдавалось в ушах.

Отстранившись, Демид задержал на ней взгляд и тихо сказал:

— Сегодня заеду в восемь. Возьми коньки.

Он не стал ждать ответа, резко распрямился и, словно ничего особенного не произошло, открыл дверь. Широким уверенным шагом направился в сторону зала свободных весов, оставив Ульяну прижатой к двери, сбитую с толку, с дрожащими губами и сердцем, которое никак не хотело успокаиваться.

Ульяна несколько секунд стояла на месте, словно приросла к двери. Грудь тяжело поднималась, дыхание никак не хотело выровняться, губы ещё хранили тепло чужого поцелуя, а мысли путались, сбиваясь в бесконечный клубок. Она прижала ладонь к щеке, туда, где совсем недавно ударила Демида, и сама не поняла — кого в тот момент пыталась остановить больше, его или себя.

Собрав остатки сил, она оттолкнулась от двери, закинула сумку на плечо и вышла в коридор. Свет ламп резал глаза, шаги гулко отдавались в тишине, но внутри всё ещё бушевал хаос. Ей предстояло вернуться в зал, где её уже ждал Демид — тот самый, которому только что сказала «не смей распускать руки», и тот же самый, чьё прикосновение теперь никак не уходило из памяти.

Она расправила плечи, стараясь придать себе уверенности, и пошла к залу свободных весов. Чем ближе слышался звон гантелей и приглушённые разговоры, тем сильнее сжимался внутри узел. Ульяна понимала — сейчас ей нужно быть тренером, собранной и профессиональной, но в мыслях царил полный раздрай.

Она тихо выдохнула, стиснула зубы и вошла в зал, заметив Демида у зеркальной стены. Он стоял спокойно, будто ничего необычного между ними только что не произошло, и это спокойствие почему-то сбивало Ульяну с толку ещё больше.

Ульяна заставила себя сосредоточиться на работе, но это давалось с трудом. Она показывала упражнения, контролировала технику, поправляла положение корпуса и дыхание, но взгляд всё равно снова и снова возвращался к Демиду. Его движения были уверенными, мощными, он легко справлялся даже с тяжёлыми весами. На каждой мышце будто играли блики света, каждое усилие отзывалось в его теле плавной, сильной волной.

Она старалась быть предельно профессиональной, но внутри то и дело ловила себя на мысли, что любуется им. Как он напрягает плечи, как тянутся жилы на руках, как с лёгкой усмешкой выполняет все её указания. Демид прекрасно понимал, что она смотрит на него, но делал вид, будто не замечает — и от этого её раздражение перемешивалось с чем-то странно сладким.

И вдруг дверь в зал открылась. Вошёл Артём Игоревич. Его голос прозвучал уверенно, чуть громче, чем следовало, и он сразу направился к Демиду, не заметив Ульяну, которая стояла сбоку.

— Слушай, вопрос с маркетингом утрясли, но теперь нужна твоя помощь, — сказал Артём, держа в руках папку с бумагами.

Демид бросил короткий, быстрый взгляд в сторону Ульяны. Она уловила его и тут же ощутила, как внутри всё вспыхнуло. Стиснув зубы, она резко поставила блокнот на стойку и, не проронив ни слова, развернулась, направляясь в другой зал. В груди распирало злое, колкое чувство, и даже дыхание сбилось.

Артём заметил её лишь краем глаза, когда она уже почти вышла.

— Ой… я и не видел, что вы тут, — виновато произнёс он и посмотрел на Демида. — Хочешь, я попробую поговорить с ней?

Демид не отрывал взгляда от уходящей Ульяны, но голос его был спокойным, даже слишком:

— Не надо. Я сам разберусь.

А затем, словно одним движением выкинув эмоции прочь, он переключился на дела. Принял из рук Артёма папку, раскрыл её и сосредоточенно уставился в документы, изучая цифры, графики и схемы, будто в этот момент больше ничего и не существовало.

Демид листал бумаги быстро и уверенно, взгляд его был цепким. Он подметил пару цифр, которые не складывались в общую картину, и хмыкнул:

— Тут ошибка. Если так оставить, в конце месяца будет недостача. — Он указал пальцем на график.

Артём тут же достал ручку, наклонился над папкой и сделал пометки.

— А вот это, — Демид ткнул чуть ниже, — вообще бред. Скажи, чтобы убрали. Совсем. Пусть вычеркнут.

— Понял, — кивнул Артём, поставив жирный крест рядом с пунктом.

Они ещё несколько минут обсуждали детали: кого подключить, на чём сэкономить, как лучше подать проект инвесторам. Голоса их были деловыми, спокойными, отточенными практикой постоянных переговоров. Но как только тема документов иссякла, Артём, хитро прищурившись, откинулся назад и с усмешкой спросил:

— Ладно, с этим ясно. А вот с Королёвой что делать собираешься?

Демид не сразу ответил. Он отложил бумаги на край стойки, провёл ладонью по волосам и неожиданно позволил себе мягкую, мечтательную улыбку.

— Сегодня, — сказал он медленно, будто пробуя каждое слово на вкус, — я поеду с ней на свидание.

Артём удивлённо поднял брови, потом прыснул в кулак, но Демид даже не посмотрел на него. Его глаза словно уже были где-то далеко, рядом с Ульяной, и голос прозвучал уверенно, почти хищно:

— И знаешь что? В этот раз она от меня не уйдёт.

Артём расхохотался так, что привлёк пару любопытных взглядов со стороны девушек за соседними тренажёрами.

— Ты монстр, Дем, — выдохнул он, вытирая выступившие от смеха слёзы.

Демид лениво улыбнулся, поправил браслет на запястье и негромко сказал:

— Это ерунда. Настоящее начнётся, когда я возьмусь за Ромку и его новую партнёршу, Лиамову.

Артём тут же приподнял бровь, в голосе послышался неподдельный интерес:

— Мария? И чем же она тебе так насолила?

— Языком, — отрезал Демид. — Слишком длинным. Сколько грязи она уже вылила на Королёву... И это только начало. А за слова, друг мой, приходится отвечать.

Артём нахмурился, покрутил ручку в пальцах, словно взвешивая что-то внутри себя.

— Слушай, — сказал он после короткой паузы, — я бы не хотел влезать в это. Не хотелось бы перейти тебе дорогу. Ты ж как бульдозер — переедешь и не заметишь.

Демид тихо рассмеялся, в глазах мелькнули искры.

— Ты мне дорогу? Да ладно, Артём. — Он хлопнул его по плечу. — Мы с тобой слишком давно вместе, чтобы подобное могло нас поссорить.

И правда — их связывала долгая история. Демид с самого детства был блогером, лицом семейного канала, и его жизнь расписана по минутам — камера, контент, постановки. Артём же, наследник богатой семьи, жил иначе: яхты, заграничные каникулы, подарки на все капризы. Но и у него были свои слабости — например, желание оказаться рядом с кумиром.

Когда-то, ещё мальчишкой, он выпросил у родителей встречу с любимым блогером — с самим Демидом. Та встреча перевернула всё: из формального «фаната» Артём стал другом, почти братом. С годами это переросло в крепкое партнёрство: они вместе делали бизнес, поддерживали друг друга, всегда находили, чем прикрыть спину.

— Мы выросли, — сказал Артём чуть тише, улыбаясь краем губ. — Но, похоже, кое-что осталось прежним. Ты всё ещё тот же хищник, Дем.