— У меня сейчас персональная тренировка у Королёвой.

Демид, появившийся у стойки регистрации так незаметно, словно вырос из воздуха, смотрел на всех спокойным, но твёрдым взглядом. Его слова прозвучали как приговор. Есения дёрнулась, резко обернулась к нему. На её лице мелькнуло возмущение, а в голосе зазвенела холодная сталь:

— Молодой человек, вы, видимо, не поняли. Я — VIP-клиент этого клуба. Я требую, чтобы тренер Королёва занималась со мной и моим сыном. Немедленно.

В зале воцарилась напряжённая тишина. Несколько посетителей украдкой оборачивались, притворяясь, что продолжают свои тренировки, но каждый ловил каждое слово. Амир, всё это время наблюдавший за происходящим, сочувственно посмотрел на Ульяну — ей, казалось, хотелось провалиться сквозь землю. Девушка стояла сдержанно, но красные пятна на шее выдавали её смущение и стыд. Старший тренер шагнул вперёд, улыбнулся профессионально, мягко и спокойно представился:

— Амир Рахманов, главный тренер клуба. Для вас, как для VIP-клиентов, я могу лично провести тренировку. Подберём программу для Романа, уделим внимание деталям, обсудим питание. Уверяю вас, результат превзойдёт ожидания.

Но Есения даже не взглянула на него. Она махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху:

— Нет! Мне нужна именно Королёва. Я сказала.

Демид даже не дрогнул. Он стоял, чуть наклонив голову, и в его взгляде было спокойное упрямство.

— Боюсь, сегодня это невозможно, — сказал он ровно. — У Королёвой уже занятие. Со мной.

Его тон был лишён агрессии, но звучал так уверенно, что спорить с ним было всё равно что пытаться спорить с каменной стеной.

Ульяна чувствовала, как внутри всё переворачивается. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышат все. С одной стороны, хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, чтобы не видеть ни матери, ни брата, ни чужих взглядов. С другой — впервые за долгое время рядом с ней стоял кто-то, кто не уступал, кто защищал её так, как она сама уже давно разучилась защищать себя.

Есения, побагровев от злости, распахнула рот, собираясь возразить, но её голос перекрыл ровный, твёрдый голос Демида:

— И вам, и вашему сыну подойдёт любой другой тренер. Но Королёва сейчас занята.

Ульяна стояла, не двигаясь, чувствуя, что в этот момент её мир будто рушится и заново выстраивается — потому что Демид впервые встал между ней и её матерью.

Амир, выдержав паузу, сделал шаг к Ульяне и тихо, но твёрдо сказал:

— Королёва, займитесь нашим постоянным клиентом. — Он кивнул в сторону Демида, и в его голосе чувствовалось подчеркнутое уважение.

Ульяна глубоко вдохнула, собираясь с силами. Она знала, что отказывать в такой ситуации нельзя, и коротко, отрывисто ответила:

— Слушаюсь.

Развернувшись к Демиду, она сделала официальный жест рукой, словно приглашая:

— Пройдёмте в зал свободных весов.

Демид чуть заметно усмехнулся уголком губ, глядя на неё с тем самым спокойным вызовом, от которого у неё всегда сжималось сердце. Он не сказал ни слова, просто двинулся за ней, позволяя вести себя, но в его походке сквозило упрямое чувство власти, будто он позволял ситуации течь именно так, как хотел сам.

Коридор был длинным, со светлыми стенами и зеркалами, в которых отражались их фигуры. Ульяна шла уверенной, быстрой походкой, стараясь держать подбородок выше, будто тем самым показывая, что всё происходящее её не трогает. Но внутри сердце колотилось — слишком громко, слишком нервно.

Демид следовал за ней шаг в шаг, и напряжение между ними росло. Они поравнялись с дверями персональных раздевалок. На одной из табличек аккуратным шрифтом значилось: «Королёва У. С.» — её имя, её пространство, её маленький уголок в этом клубе.

И вдруг — движение. Демид, будто заранее все рассчитав, выхватил из кармана специальный ключ-карту, легко и быстро приложил его к считывателю, и дверь щёлкнула, открываясь.

Прежде чем Ульяна успела понять, что происходит, он схватил её за талию — движение было резким, но удивительно точным — и втянул внутрь, плотно закрыв за собой дверь.

Она пискнула, возмущённо и растерянно, и в следующее мгновение оказалась прижатой спиной к холодной поверхности двери. Его ладонь крепко держала её за талию, не позволяя вырваться, а сам Демид навис над ней, заглядывая сверху вниз долгим, пронзительным взглядом.

Тишина в раздевалке показалась оглушительной. Сердце Ульяны билось так, что казалось, оно вот-вот сорвётся с места. Его близость обжигала, дыхание касалось её кожи, и взгляд был таким, что хотелось либо провалиться сквозь землю, либо… закрыть глаза и сдаться.

Она вскинула голову, готовая возмутиться, но слова застряли в горле, потому что Демид смотрел на неё так, будто видел насквозь, до самого сердца.

Демид стоял так близко, что казалось — весь воздух в раздевалке принадлежал только им двоим. Его ладонь на талии Ульяны ощущалась тяжёлой и уверенной, а грудь вздымалась в неровном ритме.

Он медленно закрыл глаза, дыхание стало глубоким, хриплым, будто он боролся с самим собой, пытаясь удержать что-то внутри. Пальцы на её талии слегка дрогнули, будто выдавая его напряжение.

— Спасибо… — почти шёпотом произнесла Ульяна, сама не понимая, за что благодарит — за вмешательство в холле, за то, что оказался рядом, или за то, что всегда смотрел на неё так, будто кроме неё нет никого.

— Не за что, — ответ прозвучал глухо, сквозь сжатые зубы, будто он держал на замке слишком многое.

— Что с тобой?.. — её голос дрогнул, и сама она удивилась, как тихо это прозвучало.

— Всё нормально, — коротко бросил он, но взгляд его всё ещё оставался опущенным, веки сомкнуты, словно он не решался снова взглянуть на неё.

Ульяна нервно провела языком по пересохшим губам.

— Я хотела бы… отблагодарить тебя, и…

Она не успела договорить. Демид резко распахнул глаза — в них сверкнуло что-то дикое, сдерживаемое слишком долго. Мгновение — и он подался вперёд, жадно находя её губы.

Ульяна удивлённо распахнула глаза, её тело на миг напряглось, будто в шоке от внезапности. Но уже через секунду всё изменилось — она словно обмякла в его крепких, горячих объятиях. Мир вокруг исчез, остался только вкус его поцелуя — настойчивого, требовательного и одновременно сладкого, обволакивающего.

Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Она чувствовала, как с каждой секундой теряет контроль, утопая в странной, пугающей и притягательной сладости момента.

Демид отстранился так же резко, как и притянул её к себе. Его дыхание было тяжёлым, горячим, будто он только что преодолел забег на длинную дистанцию. Ульяна, прижимаясь затылком к холодной поверхности двери, смотрела на него широко раскрытыми глазами, её грудь вздымалась часто и прерывисто.

— Что… это было? — выдохнула она, чувствуя, что голос предательски дрожит.

Демид провёл ладонью по лицу, будто собираясь с мыслями, и ответил низким, хриплым голосом:

— Это… приглашение встретить Новый год вместе.

Слова прозвучали так просто, будто он говорил о чём-то бытовом, но в его взгляде горел огонь, заставлявший Ульяну потеряться. Она растерянно моргнула, покачала головой, не понимая, не веря, что услышала.

— Что?.. Я… я не понимаю, — голос её сбивался, дыхание всё ещё не пришло в норму.

Демид чуть наклонил голову, смотря на неё так пристально, что она почти физически ощущала вес его взгляда.

— Ульяна… ты мне очень нравишься. — Он произнёс это уверенно, без намёка на шутку, без ухмылки, без привычной язвительности.

Ульяна словно потеряла почву под ногами. Сердце стучало где-то в горле, мысли путались. Взгляд метнулся в сторону, потом обратно к нему. Она была взволнована, потрясена этой внезапной и такой прямой новостью. Казалось, ещё мгновение назад всё было прежним — раздражение, привычное подшучивание, его наглые взгляды… и вдруг — это.

Она не знала, что сказать. Не знала, как дышать. И не знала, почему её руки дрожат. Ульяна нервно вздохнула, пытаясь взять себя в руки, и вдруг, словно не выдержав переполнявшего её напряжения, отвела ладонь и несильно ударила Демида по щеке. Лёгкая пощёчина прозвучала громче, чем она того хотела, и сама девушка тут же нахмурилась, сжав губы в тонкую линию.