— Давай же! — возмущалась Ульяна, пытаясь затолкать несчастного плюшевого медведя в стиральную машинку. Но игрушка сопротивлялась своими габаритами, не желая влезать в слишком маленькую машинку. Казалось, проще отменить стирку, но девушка уже все решила и теперь упорно шла к своей цели.

А всё начиналось прозаично. Проснувшись утром со своим плюшевым медведем, Ульяна подумала, что стоило бы его постирать. В ее светлой голове почему-то устойчиво гуляла мысль, что она уже стирала его в машинке, поэтому волоча медведя по полу, она дошла до ванной. И вот тут-то оказалось, что медведь попросту не влез. Засучив рукава Ульяна уже настроилась на стирку, поэтому начала топить игрушку в ванной, решив, что ничего сложного не будет в стирке руками и снова ошиблась. Медведь, пропитавшись водой, оказался неподъемным. Но хрупкую девушку и это не остановило бы, если бы не стук в дверь.

Ворча, она прошла в прихожую и быстро посмотрев в глазок, повернула замок и чуть приоткрыв дверь, недовольно буркнула:

— Я тебя видеть не хочу.

— Где-то проходит конкурс мокрых маек? — насмешливо уточнил Демид.

— Да блин! — Ульяна только сейчас заметила, что ее одежда из-за неудачной стирки промокла. Девушка бросилась обратно в ванну, а мужчина прошёл в квартиру.

Демид, едва переступив порог комнаты, на мгновение задержался, оглядываясь. Мягкий полумрак, сотканный из гирлянд на стене и приглушённого света настольной лампы, придавал пространству тёплый, почти сказочный уют. У стены стояла аккуратная кровать с чуть сбившимся одеялом, рядом — высокий шкаф, на котором красовалась лампа с бордовым абажуром и маленький горшочек с зелёным растением.

На подоконнике, за тонкой тюлевой шторой, мерцали свечи, отбрасывая колышущиеся отблески на стены. Рабочий стол с ноутбуком и банкой энергетика был обрамлён разноцветной светодиодной лентой, которая мягко переливалась в углу. На стене рядом висели фотографии и яркие постеры, создавая впечатление, что комната — это маленький мир своей хозяйки, полный воспоминаний и деталей.

Демид невольно улыбнулся — тут было как-то по-домашнему, и даже слегка пахло ванильными свечами.

Из ванной донёсся оглушительный грохот, за которым последовал короткий, но весьма выразительный визг Ульяны.

— Всё в порядке? — с притворной невинностью спросил он, прекрасно понимая, что ответ будет колким.

— Прекрасно! — раздалось в ответ с такой язвительной интонацией, что Демид лишь тихо хмыкнул и, опершись на спинку кресла, решил дождаться, чем закончится эта водная баталия.

Демид, поудобнее устроившись в кресле у стола, терпеливо ждал, неторопливо поглядывая на колышущиеся в окне шторы и слушая приглушённый плеск воды из ванной.

Вскоре дверь распахнулась, и на пороге появилась Ульяна — мокрые волосы прилипли к щекам, футболка тёмными пятнами прилипла к телу, а взгляд был по-настоящему боевым.

— И зачем ты приехал? — почти злобно выдохнула она, уперев руки в бока.

Демид лишь рассмеялся, откинувшись на спинку кресла:

— Ты серьёзно забыла? У тебя сегодня собеседование. И я обещал тебя отвезти.

В её глазах мелькнуло что-то вроде ужаса, и уже через секунду она заметалась по комнате, как ураган, вытаскивая из шкафа одежду, с полки — косметичку, из ящика — какие-то заколки. Всё это, словно добычу, она сгребала в охапку и тут же скрывалась обратно в ванной, громко заявив:

— Я не должна опоздать! Это же работа мечты!

— Ну да, — негромко бросил Демид, — та самая, о которой ты забыла с самого утра.

В ответ раздался глухой грохот, а затем её возмущённый крик:

— Утоплю тебя!

Заинтересованный, он поднялся и заглянул в ванную. Перед ним предстала картина: Ульяна, с яростным выражением лица, обеими руками вдавливала в воду огромного плюшевого медведя, словно от этого зависела судьба мира.

— Не хотел бы я оказаться на его месте, — с усмешкой заметил Демид, облокотившись о косяк.

Ульяна вскинула на него взгляд — свирепый, но почему-то в этом боевом пламени всё равно было что-то очаровательное, что заставило его чуть дольше задержаться в дверях, чем он планировал.

Демид окинул её долгим, откровенно восхищённым взглядом. С годами она, казалось, только хорошела — серебристые волосы мягко спадали на плечи, отливая холодным светом; идеальная кожа, четкие линии скул, выразительные стальные глаза с ярким, почти дерзким блеском и насыщенно-красные губы, которые невольно притягивали внимание. Даже в простом чёрном свитере и джинсах она выглядела так, будто сошла с обложки журнала.

Он помнил её взлёт — головокружительный, как у кометы, и падение, которое могло бы сломать кого угодно. Но даже это не смогло погасить ту живую искру в её взгляде.

— Довольно глазеть, — буркнула Ульяна, толкнув его в грудь и буквально вытолкав из ванной. — Мы торопимся.

Демид, не теряя улыбки, спросил:

— И всё же, за что ты так издеваешься над бедным медведем?

— Всего лишь хотела постирать его, — невинно пожала плечами она, словно не видела в этом ничего странного.

Он рассмеялся — громко, искренне, будто это была лучшая шутка за неделю. Они вышли из квартиры, вызвали лифт и вошли внутрь. Ульяна нервно нажала на кнопку, и кабина мягко двинулась вниз. Но вдруг лифт вздрогнул и остановился.

— Да вы издеваетесь… — взвыла она, откинув голову назад. Сегодняшний день явно решил проверять её на прочность, и планам на «работу мечты» грозила катастрофа.

Демид, как будто ситуация его вовсе не тревожила, протянул руку и флегматично нажал на кнопку с изображением колокольчика. Через несколько секунд в динамике послышался уставший женский голос:

— Диспетчерская, слушаю.

— Девушка, мы застряли в лифте, — ровно сообщил Демид, будто речь шла о заказе кофе.

Диспетчер монотонно уточнила номер дома и подъезда, затем сказала:

— Отправлю лифтера к вам.

— А как скоро? — тут же вмешалась Ульяна, не скрывая тревоги в голосе.

— В течение получаса, — отозвалась диспетчер и без лишних слов отключилась.

Ульяна резко топнула ногой, скрестила руки на груди и зло выдохнула:

— Мне нельзя опаздывать! Если я не успею, собеседование провалено!

— Да брось, — с легкой улыбкой отозвался Демид. — Много работать вредно.

Она метнула в него недовольный взгляд:

— Это ты родился с золотой ложкой во рту. А нормальным людям нужно работать.

Демид даже не подумал обижаться — лишь тихо рассмеялся, покачав головой. В кабине было тесно и душно; металлические стены будто сжимались, воздух становился всё теплее, а стрелка этажей по-прежнему упрямо замерла между цифрами.

Ульяна отступила к стене лифта, прислонилась к холодному металлу спиной и запрокинула голову, прикрыв глаза. Пальцы нервно теребили край рукава свитера, а дыхание становилось всё более неровным.

— Ты ещё ходишь на каток? — вдруг спросил Демид, словно между делом.

— Да, — тихо, но твёрдо ответила она. — Это единственное, что меня успокаивает в этой жизни.

Он и не сомневался. Когда-то Ульяна была в Олимпийском резерве по парному фигурному катанию. Она мечтала связать с этим всю жизнь — и уверенно шла к цели. Тренировки до изнеможения, победы на соревнованиях, первый выход на международный лёд… В какой-то момент Олимпийские игры перестали казаться недостижимой мечтой.

И всё рухнуло в один день. Травма, после которой врачи сказали, что в профессиональный спорт она уже не вернётся, как бы ни старалась. Пришлось искать работу. Офисная рутина душила её, как тесная петля, но не так давно она заметила вакансию в крупной компании, отправила резюме… И её пригласили на собеседование. Два этапа она прошла, а сегодня должен был быть последний.

В душном лифте воздух становился густым, тяжёлым. Ульяна глубоко вдохнула, но это не помогло — к горлу уже подбиралась паника.