— Ладно, неважно! Скажи мне тогда, что это за штука?

О-хо-хо. Похоже, вторженец понял, что дорогим мальчиком его будут называть независимо от того, что бы он об этом ни думал, так что он возвращается к сути дела. Это всего лишь скромное предположение, но мне кажется, сейчас он показывает на стену из паутины перед дверью.

Знаете, для члена настолько благородной семьи, как герцогская, он слишком уж сильно походит своими разговорами на мелкого хулигана, который хочет выглядеть крутым. Пусть теперь он будет у нас не «вторженец», а «хулиган».

— Эту субстанцию здесь оставила наша дорогая гостья, как вам и объяснила, насколько я слышал, эта милая женщина.

— Да это-то я понял! Я спрашиваю, какого же дьявола вы им позволяете вытворять что в голову взбредет в одной из наших комнат?

А-а-а. Похоже, это из-за меня так вспылил Хулиган.

— И как вы пытаетесь мне сказать, они просто устроили себе там берлогу и делают непонятно что! Это с чего бы моему брату пускать жить сюда всяких подозрительных типов?! Черт возьми!

— Я уверяю вас, все было устроено с личного согласия хозяина этого дома. Здесь не к чему придираться, мой дорогой мальчик.

— Ну, а я тебе говорю, что меня это что-то совсем не убедило.

Может, они с братом не очень друг с другом ладят?

Судя по этой беседе, и работники поместья не слишком рады тому, что я здесь устраиваю, но Хулигана в первую очередь волнует именно то, что его брат позволил нам заниматься тут чем угодно.

— Слушайте сюда! Это мое родовое поместье! Вам нельзя просто брать и обляпывать стены в комнатах всякой дрянью! Эй! Вы там! Я знаю, вы меня слышите.

— Прошу, остановитесь, мой дорогой мальчик.

— Замолчи, старик!

Пф-ф! Старик! Хулиган сейчас назвал главного дворецкого стариком! Вдобавок ко всей этой ругани слышать из его уст такую фразу немного смешно.

— Ке-ке-ке-ке-ке-ке!

Внезапно позади меня слышится странный звук. Я поворачиваюсь на него и вижу, как трясутся и издают его плечи Риэль.

Эм, а что ты такое делаешь? Это что, смех? Можно считать, что его слова даже паукам теперь на смех?

Я давным-давно встроила кукольным таратектам прототип голосового механизма, но довести удалось их только до тестовой стадии, поэтому разговаривают девочки не слишком хорошо. Обычно они не особенно-то и пытаются.

Так что, если Риэль специально старается изобразить что-то наподобие смеха, наверное, что-то показалось ей очень и очень забавным. И все-таки, по правде сказать, это немножко жутко. Лучше так не делай, ладно?

— Над чем это ты там смеешься?!

Видишь?! Из-за тебя Хулиган разозлился еще больше! Да отчего же вся эта ситуация развивается так быстро, что не удержать?

— Прошу вас, успокойтесь же, наконец.

— Я никому не позволю делать из меня дурака!

Стена из шелковых нитей с силой содрогается. Похоже, Хулиган бросился на нее и попытался ударить кулаком.

— Что за хрень?! Я прилип!

Ну, стоило ожидать. Это же паутина. Если ее трогать, разумеется, потом трудно от нее оторваться.

— Да дьявол тебя дери!

Не прекращая сыпать руганью, Хулиган идет на шаг номер два, а именно… Пламя! Стена из паутины загорается! Что за кретин станет поджигать вещи в собственном доме?!

Даже когда я превратилась в бога, материал моих нитей остался тем же. Другими словами, они горят не хуже простой паутины. Они могли бы все-таки немного продержаться, но этот глупый Хулиган, похоже, жахнул ого-го, потому что пламя прожигает мои нити насквозь, игнорируя все их сопротивление огню.

Похоже, он использовал какой-то огненный навык, причем с высоким, судя по всему, уровнем. Ха-ха-ха.

Стоп, тут же нет ничего смешного! Быстрее! Надо потушить огонь, а то я сгорю заживо! Все четыре стены в комнате покрыты паутиной, так что, если на них перекинется огонь, я окажусь в ловушке! Сейчас горит только около двери, но, если ничего не сделаем быстро, огонь точно пойдет дальше.

Пока я внутренне поддаюсь панике, три другие фигуры делают движение. Две из них — Риэль и Фиэль, так что я тут же хватаю обеих за шкирку, чтобы остановить.

Не сметь!

Я не в курсе, что именно вы задумали, но я достаточно знаю вас двоих, чтобы понять, что ничего хорошего! Судя по Риэль, она собиралась использовать что-то из магического арсенала, а Фиэль, казалось, была готова пробиваться грубой силой. Так не просто огонь не потушишь, скорее всего, они разнесли бы при этом все поместье по кирпичику!

А даже если нет, я более чем уверена, что Хулиган, главный дворецкий и стоявшая с ними рядом горничная — все погибли бы от силы ударов. Хулигана не очень жалко, потому что он во всем и виноват, но две другие невинные жертвы мне совершенно не нужны, так что остановитесь-ка вы где стоите.

А пока я не даю этим двум дурочкам уничтожить все, до чего они дотянутся, главный дворецкий с помощью какого-то заклятия воды тушит пламя сам.

Понятно. Этот парень — на все руки дворецкий.

— Мой дорогой мальчик…

Та же фраза, но теперь он смотрит на Хулигана с пульсирующей на лбу жилкой. «Откуда я это знаю» — спрашиваете вы? Потому что стена из шелка напротив двери сгорела, и теперь мне ничто не мешает видеть их перед собой.

Хулиган, возможно догадавшись, что теперь он уже сильно переборщил, отворачивается от взгляда главного дворецкого…

…И встречается взглядом со мной.

— А?!

Хулиган делает вдох и замирает. Эм, прошу прощения, можно без этого? Хронические домоседки, вообще-то, не очень любят долгие взгляды. А еще в моих глазах сейчас неприятно много зрачков, так что я бы предпочла, чтобы люди их не видели. Не то чтобы мне стыдно, просто это лишние проблемы.

Я тут же закрываю глаза и отворачиваюсь в сторону. Может, немного грубо так реагировать на брата хозяина дома, но что-то мне подсказывает, что парень, который пытался ворваться к девушкам в комнату и потом устроил в ней пожар, и есть виновный.

Да и вообще, не велика беда — оскорбить кого-то, кто ворошит все мои тяжелые воспоминания о том, как мой родной дом спалили дотла!

Блин, одна мысль об этом выводит меня из себя. Можете вы, наконец, отставить меня в покое?

Пока я продолжаю держать их за вороты, и Риэль, и Фиэль делают шаг вперед, будто почувствовав мои собственные эмоции. При этом аура силы, окружающая их миниатюрные тела, становится действительно давящей.

— Прошу вас, юный господин! Я вынужден попросить вас настоятельно прекратить, пока мы не перешли черту окончательно!

Главный дворецкий торопливо сжимает плечо Хулигана и силой выводит его из комнаты.

Можно ли так поступать с членом семьи, которая тебя наняла? В то же время, не сделай он этого, Риэль и Фиэль могли бы покрошить этого дебошира на лоскуты, так что, пожалуй, он сделал то, что должен.

— Э… верно.

Хулиган глуповато кивает с враждебностью, улетучившейся в мгновение ока. С закрытыми глазами мне трудно понять это наверняка, но… мне кажется или Хулиган реально на меня пялится?

— Прошу, уведите юного господина отсюда.

— Р-разумеется. Прошу сюда, господин Блоу.

По указанию главного дворецкого горничная уводит прочь Блоу Фтало. Теперь я знаю, как зовут Хулигана. Видимо, Блоу.

Не то чтобы мне есть до этого дело. «Хулиган» этому остолопу будет в самый раз. Вы больше не услышите, чтобы я называла этого парня его настоящим именем, уж в этом можете быть уверены.

— Прошу, примите глубочайшие извинения от лица моего господина за ужасную грубость нашего юного господина.

Теперь главный дворецкий обращается уже ко мне. Чуть-чуть приоткрыв глаза, я вижу, как он отвесил мне глубокий поклон. От лица его господина, значит? Благородная особа что, вот так легко просит прощения? Типа, можно ли вот так разбрасываться его именем?

Может, Балто настолько доверяет своему дворецкому, только и всего, а может это Повелительница Демонов дала ему понять, что передо мной извиняться следует вот так. Если дело не в этом, то дворецкий сам решил, что так будет правильно.