У меня перехватывает дыхание, и я делаю паузу, но я ещё не закончил.

— Тебе не нужно напоминать мне, как тебя зовут, принцесса. Такие, как я, с детства знают это имя. Я всю жизнь наблюдал, как такие богатенькие сопляки, как ты, смотрят на меня свысока. Так же смотрел на меня твой отец каждый раз, когда давал мне работу, как будто я здесь для того, чтобы прислуживать тебе, угождать тебе, и всё остальное, что я делаю, не имеет ни малейшего значения! Чёрт, Уинтер! Я только и делал, что заботился о тебе, защищал тебя от этих богатых придурков, которым ты считаешь меня не ровней и к которым так отчаянно стремишься вернуться. Но знаешь что? Ты им не нужна. На самом деле, они хотят твоей смерти! И вот я здесь, пытаюсь защитить тебя, оберегаю, но всё, что я делаю, недостаточно хорошо для тебя. Ты хочешь притвориться, что я плохой парень, в то время как это твоя собственная жадность, твои собственные эгоистичные действия привели тебя в такое положение в первую очередь.

На протяжении всей моей тирады мой голос срывается на крик, и я немного удивлён длиной своей речи. Я не хотел показывать, как сильно я злюсь и как мне больно от осознания того, что она считает меня недостаточно хорошим, и что жизнь, которую я мог бы ей обеспечить, не соответствует её стандартам.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать! Ты думаешь, я виновата в том, что потеряла всё? Я всегда делала то, что мне говорили, то, чего от меня ждали. А что сделал ты? Ты хочешь притворяться, будто моя семья издевалась над тобой и твоим клубом, но где ты был, когда это было важно? Мы хорошо платили тебе, чтобы ты защищал нас, а когда дошло до драки, ты ничего не сделал! Ты не спас мою семью. Ты едва спас меня. Ты всего лишь наёмный убийца, и в этом ты довольно дерьмовый. Так что не притворяйся, что ты достоен меня! — Кричит Уинтер, толкая меня в грудь и я случайно отодвигаясь назад.

Я мрачно усмехаюсь.

— Круто. Продолжай убеждать себя в этом, принцесса. Но сейчас, твоя семья мертва, а вместе с ней и твоё доброе имя. Так что тебе больше некуда идти, кроме как в грязь лицом к простым людям вроде меня.

Уинтер замахивается рукой, намереваясь ударить меня по лицу. Я хватаю её за запястье, останавливая на полпути, и она разочарованно вскрикивает, замахиваясь на меня другой рукой. Перехватив и её, я прижимаю её спиной к стене и, заломив ей руки за голову, придавливаю своим телом. Её рыжие волосы развеваются, грудь яростно вздымается, а с каждым вздохом её грудь прижимается ко мне, возбуждая меня.

— Ты помнишь, как я впервые прижал тебя к стене вот так? — Я рвано дышу, мои губы нависли над её губами.

Она борется со мной, пытаясь высвободить руки, но ей некуда идти, и она не может одолеть меня. Поэтому вместо этого она смотрит на меня с нескрываемой ненавистью, её зелёные глаза практически светятся яростью.

— Я был достаточно хорош для тебя тогда. Я должен быть достаточно хорош для тебя и сейчас, — рычу я.

Освободив одну её руку, я заставляю её обхватить мою растущую эрекцию, а затем двигаю её рукой вверх и вниз, поглаживая свой член её ладонью.

— Я знаю, что тебе этого достаточно, — шиплю я, когда она закрывает глаза и облизывает губы.

По румянцу, заливающему её шею, я понимаю, что одно лишь ощущение моего члена в её руке заводит её. И я так зол из-за того, что она продолжает возвращаться в одно и то же место, притворяясь, что она слишком хороша для меня, хотя я вижу, как сильно она меня хочет.

— Знаешь что? Если ты собираешься говорить, что ты слишком хороша для меня, то я найду лучшее применение твоему лживому ротику. — Отступив, я толкаю Уинтер на колени. — Отсоси у меня, маленькая принцесса. Теперь, когда папочки нет, ты годишься только на это. Это цена, которую ты заплатишь за мою защиту, раз у тебя нет папиных денег, чтобы платить мне.

Пальцы Уинтер дрожат, когда она расстёгивает и снимает с меня штаны и трусы, но горящий взгляд, которым она меня одаривает, говорит мне, что она дрожит не от страха. Мой член тянется к её губам, её горячее дыхание щекочет мою кожу, а затем она обхватывает губами головку и умело поглаживает её языком.

Воздух с шипением вырывается у меня сквозь зубы от ощущения тепла и влаги её рта, от которого у меня пульсируют яйца.

— Открой пошире, — требую я, одной рукой хватая её за огненно-рыжие волосы, а другой срывая с себя рубашку.

Она смотрит на меня снизу вверх, и в её зелёных глазах внезапно вспыхивает желание, прежде чем она подчиняется. На этот раз я не даю ей времени на раздумья.

— Вот для чего нужен твой грязный ротик, принцесса, — говорю я, засовывая свой член ей в рот и начиная жёстко трахать её, заставляя взять меня поглубже.

Она сжимает мои бёдра, задыхаясь от внезапного проникновения, и слюна стекает по её губам, пока она пытается принять мой размер.

— Вот так, маленькая богатая сучка. Теперь, когда ты сама по себе, ты для меня всего лишь дырка, которую можно трахнуть. Ты больше не командуешь. Я здесь главный. И ты проглотишь всю мою сперму, как хорошая маленькая шлюшка. Используй свой грязный ротик с пользой.

Мои пальцы запутываются в её волосах, я ускоряю темп, снова и снова вгоняя свой член в её горло, в то время как мои бёдра раскачиваются в такт движению. Это так чертовски приятно, и по стонам Уинтер я понимаю, что её ещё больше заводит то, что мой член находится у неё в горле.

— А теперь пососи мои яйца, маленькая принцесса, — требую я, отталкивая её от своего члена, когда чувствую, что могу кончить слишком рано.

Схватив мой скользкий ствол, Уинтер делает так, как я говорю: берёт в рот один кожаный мешочек и поглаживает его языком. Затем она переходит ко второму, медленно поглаживая меня рукой. Блядь, это так приятно, и пока она делает мне небрежный минет, её слюна стекает по подбородку вместе с моей предварительной спермой, и я чувствую, что готов кончить ей на лицо.

Затем она меняет позу, сжимает мои яйца рукой и дразнит их пальцами, направляя мой член обратно в рот. От вида того, как она берёт мой член в рот и проталкивает его себе в горло, мой член пульсирует. Нет ничего сексуальнее, чем наблюдать за тем, как грязное желание овладевает Уинтер. Она так возбуждена, что, кажется, забыла о нашей ссоре. Но я не забыл. Мне чертовски нравится знать, что эта маленькая принцесса, которая считает себя слишком хорошей для меня, не может насытиться моим членом.

Неважно, что она говорит. Ей нравится, когда я заявляю права на её тело. Она хочет, чтобы её грязно трахали и обращались с ней как с развратной лисичкой, которой она и является. И если мне придётся каждый раз разрушать её претенциозный комплекс превосходства, то я так и сделаю, потому что мне чертовски нравится быть внутри её дырочек.

Уинтер стонет, обхватив мой член губами, вибрируя кончиком и посылая волны возбуждения прямо к моим яйцам, и я прижимаю руку к её затылку.

— О, чёрт, я сейчас кончу, — хриплю я.

В ответ Уинтер ускоряет темп, и её энтузиазм доводит меня до предела.

— О, фууух! — Проталкивая свой член вперёд, пока её нос не упёрся в мой пах, я выплёскиваю горячую сперму ей в горло. Всё моё тело содрогается от силы оргазма, и я удерживаю голову Уинтер на месте, пока мой член пульсирует у неё во рту снова и снова.

Наконец, я выхожу, и Уинтер проводит рукой по губам и подбородку, вытирая слюну от своего небрежного минета. Её глаза затуманены неутолимым желанием, и я усмехаюсь, понимая, что ей чертовски нравилось принимать мою сперму в рот.

Я опускаю руку, хватаю подол её платья и задираю его до талии. Затем я сдвигаю её трусики в сторону и провожу пальцами между её влажными складками.

— Маленькая грёбаная шлюшка. Ты слишком хороша для меня, да? Но ты не слишком хороша для моего члена, не так ли? Тебе нравится глотать мою сперму, и оказывается, ты не слишком хороша, чтобы получать удовольствие от лизания моих яиц. — Подняв Уинтер на ноги, я прижимаю её спиной к стене.

— Габриэль! — Возражает она, пытаясь оттолкнуть меня. — Ты блядь грёбаный мудак. Ты знаешь об этом?