Логично… Победители получают больше силы, больше ресурсов. А проигравшие пожалеют, что родились на свет…
Миори ещё сильнее прижалась ко мне, обняла за плечи. Глаза уставились на меня, поражая своей красотой. Я окунулся в них, тронутый её преданностью и душевным теплом, как вдруг рядом показался Фонарщик.
Трогательную сцену прервали крики гоблинов, донёсшиеся до моего разума:
— ВОЖДЬ! ВОЖДЬ! ЭЙНШТЕЙН СВЕТИТСЯ!
Я вскочил. Миори тоже.
Мы побежали к камням мудрости. Миори по дороге дала подзатыльник Фонарщику и злобно на него нашипела.
Ну, да… Облом вышел… Я тоже был разочарован. Впрочем, ещё не утро!
У камней собралась толпа гоблинов. Все тыкали пальцами на Эйнштейна.
Наш главный умник сидел у своего камня, и над его головой вращался светящийся символ. Кувшин. Глиняный кувшин, медленно формирующийся из света.
Перед глазами всплыло системное уведомление:
[ПОЗДРАВЛЯЕМ! На гоблина «Эйнштейн» снизошло озарение!]
[Прогресс исследования технологии «Гончарное дело» увеличился на 10%!]
[Текущий прогресс: 68%.]
Эйнштейн открыл глаза, посмотрел на светящийся символ над головой. Потом на меня.
— Вождь! Я понял! Глина — она волшебная! Из неё кувшин можно сделать! Сперва намочить, потом придать форму, потом обжечь! И она станет твёрдая как камень!
Он вскочил, замахал руками, пытаясь объяснить увиденное.
Гоблины загалдели, поздравляя его.
Я улыбнулся. Прогресс. Наконец-то!
В этот момент с входа в мой дом вождя слетела пелена. Дионис с Орочи вывалились наружу, обнимаясь и громко распевая какую-то непристойную песню на неизвестном мне языке.
Оба пьяные в стельку.
Дионис широко расставил ноги, осмотрел поселение и заорал во весь голос:
— ТАК! А ПОЧЕМУ МЫ НЕ ПРАЗДНУЕМ ПОЯВЛЕНИЕ НОВЫХ ЧЛЕНОВ НАШЕГО, ИК, СООБЩЕСТВА⁈ НЕПОРЯДОК! ЧТО ЗА КУЛЬТУРА⁈ НИКАКИХ ТРАДИЦИЙ!
Я подошёл к нему, попытался успокоить.
— Дионис, не ори. Мне нужно с тобой поговорить…
Он отмахнулся.
— Разговоры обязательно! Но только когда мы отпразднуем свершения моего чемпиона!
— Какие свершения⁈ — возмутился я. — Исследования еле ползут, гоблины устраивают революции, через шесть дней вылезут чудовища с четвёртого яруса с боссом двадцать пятого уровня! А в амбаре пусто, еды минимум! У нас работы куча! Сейчас не время бухать!
Дионис посмотрел на меня как на идиота.
— А по-моему самое оно! — заявил он. — ГОБЛИНЫ! АЙДА ЗА СТОЛ!
— У нас нет стола! — крикнул я в отчаянии.
— Херня вопрос! — Дионис попытался щёлкнуть пальцами. Не получилось. Ещё раз. Опять мимо. Он посмотрел на меня обиженно: — Ну-ка, щёлкни.
Я невольно щёлкнул пальцами — и по всему поселению материализовались длинные деревянные столы. Десяток столов с белыми скатертями. А на них появились кувшины с вином, корзины с хлебом, тарелки с мясом, овощами и фруктами.
Ароматы поплыли по воздуху. Гоблины застыли, принюхались. А потом все как один сорвались к столам.
Дионис засмеялся, распахнул руки.
— КУШАТЬ ПОДАНО! САДИТЕСЬ ЖРАТЬ, ПОЖАЛУЙСТА!
Он схватил меня за шею и потащил к ближайшему столу.
— Ща мы с тобой поговорим, всё-всё обсудим, — пообещал он. — Поверь, Димасик… Когда не отдыхаешь, работается через жопу. Надо иногда расслабляться!
Я позволил ему усадить меня за стол. Н-да… Спорить с пьяным Дионисом, похоже, бесполезно.
Миори аккуратно присела рядом. Орочи с Атари устроились напротив. Тали нерешительно стояла в стороне.
Дионис заметил девушку и подмигнул ей:
— Эй, новенькая! Не стесняйся! Ешь! Ты теперь часть команды!
Тали медленно подошла, села на край скамьи, подальше от всех. Взяла кусок хлеба и начала механически жевать. Видно, что голодная, но есть не торопится…
Гоблины наполнили поляну гомоном, радуясь пиршеству. От счастья, что взлетало раз за разом, поднимая бонусы поселения, многие гоблины сорвали голоса и слегка тронулись умом. Всё превратилось в хаос, где каждый развлекался, как мог и как умел.
Все ели, пили и смеялись. Карамелька решила показать Красивость в танце на столе. Хорошо, что шест мы ещё не изобрели… Эта бы залезла, лишь бы моё внимание привлечь. Я едва успел жареные крылышки из-под её ног убрать.
Спартак со Шрамом устроили соревнование, кто больше съест. И оба проиграли Ма. Эйнштейн что-то объяснял Пасте, которая с каждой минутой теряла одежду и стыд. Мася огрела нашего умника кабаньей голенью и потащила его за ногу в одну из лачуг.
Дионис плюхнулся рядом, налил себе и мне вина.
— Ну, Димасик… — сказал он, поднимая кубок. — За новых друзей и новые свершения!
Я посмотрел на него, на гоблинов, на Миори рядом, на хмурую Тали в конце стола, на довольного Орочи… И поднял свой кубок:
— За новых друзей.
Мы выпили. Вино обожгло горло, разлилось теплом по телу.
Может, Дионис и прав… Может, действительно нужно иногда расслабляться.
Завтра будут новые проблемы. Новые битвы. Новые враги.
Но не сегодня…
Сегодня мы празднуем!
Глава 18
Я застонал, открыл глаза. Яркий свет ударил прямо в мозг. Закрыл. Полежал ещё минуту, собираясь с силами. Получалось откровенно плохо. Но нужно было вставать. Дела не ждут…
Попытался приподняться, открыть глаза и голову прострелило болью, мир перед глазами расплылся. Ух… Лучше полежу ещё немного…
Опустился обратно на циновку в своём доме. Как я вообще сюда попал? Последнее, что помню , — это столы с едой, вино, гоблинов, орущих что-то про великого вождя и Диониса, распевающего песни во славу нимф из племени «Давалки». А дальше провал…
Спустя несколько минут меня отпустило, и я с трудом поднялся. Голова закружилась… Опёрся на стену, переждал приступ и выглянул на улицу.
Поселение, к моему удивлению, выдержало божественную вечеринку и жило своей жизнью. Гоблины сновали туда-сюда, таская что-то, копая и стуча. Паста командовала у костра, Эйнштейн с помощниками сидел у камней мудрости.
Быстро протрезвели… Сопротивление ядам помогло, что ли?
Я протёр глаза, пытаясь понять: у меня галлюцинации или действительно часть наших зданий построилась? Сколько я спал⁈
Каменные стены, крыша, кучи заготовок и инструментов, наковальня, бочки с водой… И впрямь кузница… Стоит и ждёт своего кузнеца и его подмастерьев. Посмотрел в другую сторону, а там — кожевенная мастерская.
Повёл взглядом дальше: коптильня дымится, гоблины развешивают на ней мясо; универсальная рабочая мастерская каменного века тоже стоит. В ней даже кто-то активно стучит. Вот что за звук меня так бесит… Словно по голове мне тюкают!
Только зернохранилища нет. Контур полупрозрачный ещё.
Как? Когда⁈ Там же несколько дней было до окончания стройки!
Гоблины складывали остатки еды с пиршества в корзины, относили их в наши примитивные амбары. Испорченное и надкусанное тащили к загону с личинками. Те радостно ползли на свой пир и пожирали объедки.
Все работали слаженно, без моих указаний. Сами. Организованно.
— Чудо какое-то… — не поверил я своим глазам.
Я прошёл к центру поселения, нашёл Миори. Она сидела у костра и зевала, клевая носом. Отправил её спать в дом вождя. Моя советница сейчас не особо помощница. Всё это время она провела на ногах, руководя поселением, бедолага…
Орочи рубил дрова своим массивным топором чуть в стороне. Размах, удар, и полено разлетается на две части. Методично, ритмично.
— Орочи, — позвал я хриплым голосом.
Он обернулся, кивнул:
— Доброе что-то там, Дмитрий. Я тоже только проснулся. Ну и горазд же Дионис пьянки устраивать!.. Проспался?
— Ну, так… Не очень… — потёр я виски. — Где Тали?
Он указал топором в сторону ручья:
— Там. Купается вроде.
Я кивнул и направился к ручью. Голова раскалывалась. Всё двоилось. Нужно что-то с этим делать…
Мысленно открыл меню характеристик. Где-то там свободное очко, если я никуда не закинул его ночью… Фух, не закинул. Дожидается меня.
