Я поднялся с бревна.

— Дионис, прежде чем все вокруг не решили, что ты больной на голову маньяк, объясни, о чём ты говоришь.

Он повернулся ко мне, широко улыбаясь.

— О контракте, Димасик! О чём же ещё⁈

Он схватил меня за плечи, развернул, повёл в сторону виноградника.

— Слушай сюда, Димасик… — зашептал он заговорщицки. — Шоб ты знал, мы тут с ней такое провернули…

— Не очень хочу это знать, — попытался я остановить его.

— А зря! — Дионис не унимался. — Теперь на тебя работает весьма талантливая и рукастая кетра! Как она пальчиками владеет, загляденье! Я ей нож дал, она умудрилась за секунду верёвки разрезать и меня пару раз ударить! Ха-ха-ха! Смешная такая!

Он засмеялся и похлопал меня по спине.

— В общем, мы с ней договорились, — подытожил он.

Я остановился и уставился на него:

— О чём именно? С чего это девица, которая хотела меня убить, будет мне служить? Думаешь, я могу ей после всего доверять⁈

— Можешь! — отрезал Дионис. — Причём смело. Вон, твоя Астокарай как никто знает, что я прав. Так, деточка?

Он обернулся к Миори, подмигнул ей. А та… медленно кивнула.

— Всё верно. Я поняла, что вы сделали.

Дионис захлопал в ладоши.

— И что же? — спросил он, словно экзаменуя.

— То же, что и со мной… — ответила Миори тихо. — Только наоборот.

— Умница! Сходи, помоги фанатичной убийце принять истину. И судя по выражению лица Дмитрия, лучше найди ей одежду, — с ухмылкой произнёс Дионис, и Миори послушно отправилась исполнять его указание. — Вот за что я люблю кетр! Кетрин? Кетрях? Кетрш?.. Ай, неважно! Кошечки порой бывают крайне сообразительными! И очень ласковыми… Не то, шо ты! Вечно орёшь на меня, грубишь… Никакого уважения! А я, может быть, жопу рву, чтобы у тебя всё на мази было!

— Кому? — уточнил я.

— А это уже не так важно, — отмахнулся он, повернулся, оглядел поляну и заметил Орочи.

— А! А кто это у нас тут такой большой и такой зелёный?

Орочи поднялся и, прихрамывая, подошёл ближе. Снял очки, поклонился.

— Великий Дионис, — произнёс он уважительно. — Меня зовут Орочи. Я свободный герой, отвергнутый своим богом. Прошу принять меня в число твоих избранников. Являюсь мастером теории войны, дирижёром, философом и…

Дионис прищурился и перебил:

— Орк-философ? Редкость! Обычно вы, зеленокожие, башкой не думаете.

— Я не обычный орк, — ответил Орочи с достоинством.

— Вижу, вижу… — Дионис обошёл его кругом. — Ладно. Пойдём в шатёр, обсудим детали контракта.

Он попытался щёлкнуть пальцами, но не получилось ни с первого раза, ни с пятого. Тяжело вздохнул и хлопнул в ладони, после чего перед ним появилась бутылка странной формы. Изогнутая, с длинным горлышком. И наполненная янтарной жидкостью.

Орочи увидел её и застыл. Глаза расширились. Он заговорил, заикаясь:

— Это… Это… Это же…

— Ага, — кивнул Дионис довольно. — Димасик-то у меня трезвенник. Язвы вроде нет, печень на месте… Хоть бы раз со мной выпил! — зыркнул на меня осуждающе Дионис, и вернул взгляд на Орочи: — А ты как? Составишь мне компанию?

Орочи кивнул, не в силах оторвать взгляда от бутылки.

— С… С удовольствием, великий.

— Вот и отлично! Пшли!

Дионис повёл орка к моему дому вождя, и они скрылись внутри. Вход снова затянуло мерцающей пеленой.

Я стоял посреди поселения и пытался осмыслить происходящее. Повернулся к Миори.

— Что вообще творится? — спросил я растерянно.

Миори вздохнула:

— Господин… Вам лучше поговорить с Тали. Она всё объяснит.

— Вы по кругу будете друг на друга всё спихивать? А Тали, что пыталась меня убить, скажет у Диониса узнавать?

— Не знаю, господин. Убить хотела, да. Но теперь связана контрактом. Больше не может.

Я хмыкнул и направился к лачуге, куда Миори отвела пленницу. Заглянул внутрь.

Тали сидела в углу, завёрнутая в шкуру. Смотрела в пол. Плечи опущены, вид побеждённый.

— Тали? — позвал я.

Она вздрогнула, подняла глаза. В них читалась смесь стыда, злости и какой-то безысходности.

— Что тебе нужно? — прошипела она.

— Поговорить.

— Не о чем нам говорить, — отвернулась она. — Мне нужно… осознать и принять то, что произошло.

Она встала и прошла к выходу. Я хотел остановить её, но она ловко убрала руку и проскользнула мимо.

Я вздохнул и отправил следом за ней Миори, веля выдать нашей новенькой нормальную одежду. Моя Астокарай направилась к одной из лачуг, а затем и за девушкой. Вернулась через пару минут, держа в руках ту шкуру, что кое-как прикрывала Тали. Вернула её на пол лачуги.

— Отдала ей свою одежду. Один из комплектов, — пояснила она. — Тали сейчас в шоке, плохо соображает.

— Так, я устал ждать объяснений! Давай рассказывай, что происходит. Как Дионис смог её заставить?

Миори молчала. Не выдержав, я схватил её за руку и повёл к зарослям винограда. Заодно проверю, как он растёт…

Лозы были увешаны созревшими гроздьями. Я сорвал одну ягоду и попробовал. Сладкая, сочная. Уже можно собирать!

Миори устроилась рядом на траве. Я тоже присел, жуя виноград.

— Рассказывай, — куда спокойнее произнёс я.

Миори вздохнула и начала тихо:

— Как я и ожидала, Дионис заключил с Талией весьма специфический договор… По аналогии с моим.

— Какой именно?

— Она должна помочь ему и тебе победить на турнире. Если мы вылетим, он превратит её в человека и отправит вместе с вами в ваш родной мир. И там тали навечно станет вашей прислугой.

Я поперхнулся виноградом.

— ЧТО⁈ Кхе-кхе…

— Именно так, — кивнула Миори. — Тали… Она убийца, Тень. Всю жизнь она служила своему богу, Лаки. Для неё нет ничего важнее, чем исполнить его приказ.

Она сделала паузу, подбирая слова.

— Раз был заказ на вас, значит, Лаки связался со своими свободными героями и дал им задание. Больше некому донести до таких, как она, свою волю. И она, как и другие кетра, сделает всё, чтобы выполнить его. Но…

— Но? — подтолкнул я.

— Но она оказалась перед выбором. Либо смерть, провал миссии и блёклое доживание жизни в позоре. Либо служение вам и становление чемпионом. Шансов выполнить задание у неё нет, контракт не позволит. Но если станет чемпионом… Так она хотя бы поможет Лаки, прославив его имя. И Дионис позволит ей вернуться в родной мир. Она будет свободна и сможет надеяться, что Лаки примет её обратно.

Я молчал, переваривая информацию.

— Выбирая между смертью со стыдом перед богом и риском, она выбрала риск, — закончила Миори.

— Но почему Дионис сказал, что ты в курсе? — спросил я.

Миори опустила глаза, погладила свой хвост.

— Мне был предложен похожий выбор, — тихо сказала она. — Только, в отличие от помешанной на Лаки Тали, я Астокарай. Мы даём клятву служения и верности лишь раз в жизни. Свою клятву я уже дала.

Она подняла взгляд, посмотрела мне в глаза.

— После турнира, если победим… Моя награда будет в том, что я вернусь не в свой родной мир, а туда, куда отправитесь вы, господин. И я смогу продолжить служить вам верой и правдой уже в вашем мире.

Лицо её покраснело, и она, смущённая, отвернулась.

Я сидел, ошарашенный. Не знал, что сказать на такую откровенность. Хотя… Иногда слова не нужны. Я обнял её за плечи и притянул к себе. Миори не сопротивлялась. Просто прижалась и уткнулась лбом в моё плечо.

— То, что для неё проклятье и наказание, для меня заветная мечта, — прошептала она.

Мы сидели так какое-то время. Я гладил её по голове, чувствуя под ладонью тёплые, мягкие уши.

— А как же твои родственники? — спросил я наконец. — Семья?

Миори вздохнула:

— Дионис позаботится, чтобы у них не было проблем. Так он обещал.

— И ты веришь этому проходимцу?

Она усмехнулась:

— Больше мне ничего не остаётся, господин. И чем лучше мы выступим, чем выше место займём, тем легче Дионису будет сдержать все свои обещания. Он сам так сказал. И в это я как раз верю. Если бы он не держал слово, великая Гера бы с ним не связывалась…