Правда, слово “адекватно” я забываю, когда в клинике у палаты Василисы вижу ее.
Аделину.
— Неужели мамочка соизволила приехать к дочери?
Игнорирую ее, делая шаг к палате, но ее слова заставляют меня замереть.
— Это ты виновата в том, что Василиса сломалась!
Глава 10
— Ты виновата в том, что Василиса сломалась! Ты!
Ее слова звучали в голове набатом. А меня охватывала дикая ярость.
Сильнее той, которая была, когда я узнала об измене.
Сильнее той, когда я узнала о предательстве.
Сильнее той, когда я узнала о том, что моя дочь ушла от меня.
Сильнее всего.
Это была ярость матери, готовой биться за своего ребенка. Даже если ребенок от нее отказался.
Ярость матери, которая будет защищать свое дитя до последнего вздоха.
И я буду!
Теперь буду!
Теперь больше никому не позволю встать между нами.
Шагаю к этой твари, выставляя вперед руку, указательным пальцем упираясь в ее грудь.
— А теперь послушай меня, дешевка! Если окажется, что это ты виновата в состоянии моей дочери — я тебя засужу, ясно? Я сделаю всё, чтобы тебя больше никогда на пушечный выстрел ни к одному ребенку не подпустили! Я тебя на весь мир ославлю! Ты меня надолго запомнишь, поняла!
— Не надо меня пугать!
— Надо! — говорю тихо и зло, понимая, что тут больница, тут лежат дети, и волновать их не стоит. На нас и так уже косятся мамочки, стоящие у окон в рекреации. Да и медсестры на посту волнуются и даже, кажется, кому-то уже звонят. — Надо тебя пугать. Таких, как ты, надо не просто пугать. Вас надо травить и уничтожать, поняла меня! И я это сделаю! А сейчас — пошла вон отсюда, чтобы я тебя больше рядом с Василисой не видела.
— Ты… ты…
— И ты мне не “тыкай”! И учти, первый запрос в федерацию будет отправлен уже сегодня. Я это так не оставлю. Я подниму все документы. Ты обманом увезла ребенка, ты ее настраивала против меня.
