Его решимость сейчас тверже стали, меня даже начинает колотить дрожь.

Не то чтобы я боюсь его агрессии, просто понимаю — назад дороги нет.

Он ясно дает понять, что не отступит. И у него есть оружие.

Самое главное оружие, против которого у него защиты.

Которое я сама ему вручила.

Это мое ответное желание, которое я дала ему почувствовать.

— Хочу.

Я говорю это твердо. Я умею признавать свои желания. А еще я не хочу врать. Лжи и так было слишком много. Достаточно уже.

Артём дышит чаще, его глаза темнеют, они мерцают в полумраке салона.

— Тогда…

— Никакого отеля, Артём, мы поедем домой.

Он смотрит так, словно дает понять — это всего лишь передышка.

А он обязательно получит свое. По мне прокатывается дрожь. Она охватывает с головы до ног. По разгоряченному телу бегут мурашки. Внутри будто сжатая пружина. А еще голод, который проснулся. И его уже невозможно игнорировать. Этот голод может утолить только мой бывший муж. Только он.

Черт меня побери, но это так.

Прикрываю глаза. Артём тем временем заводит мотор и отправляет машину в движение. В машине тепло, он включает ненавязчивую мелодию, и мы едем молча.

Я думаю, размышляю, бросая на него короткие взгляды.

Что-то явно изменилось. Атмосфера стала другая.

Она была наполнена льдинками, мы постоянно о них кололись.

А теперь жарко, лед тает.

Наступила оттепель после долгой суровой зимы.

Мне хочется потрогать свои губы. Они будто хранят фантомные прикосновения.

Которых было так мало. Я хочу еще. Мне нужен Артём.

Как воздух нужен?

Я слабая? Я так быстро сдалась?

Нет. Я просто живая женщина, которая устала от лжи.

Которая смело признает свои желания.

И будь что будет.

Когда мы подъезжаем к дому, меня бьет мандраж. Не могу успокоиться. Слишком много чувств, эмоций, от них колотит всё тело.

Последние дни я испытывала к Артёму только ненависть, а сегодня всё изменилось. Сегодня меня бьет лихорадка, сжигает, жар никак не хочет покидать тело.

Я даже испытываю укол разочарования, когда понимаю, что думаю об этом чертовом отеле. О предложении, которое сделал Артём в порыве страсти.

Я отказалась, конечно, я не могла сделать иначе, вот только теперь хожу и прокручиваю упущенные возможности в голове.

Как всё могло бы сложиться тогда, если бы я согласилась.

Думаю об этом, когда мы входим в квартиру, когда няня сообщает тихим голосом, что дети утомились и уснули и что с ними всё в порядке.

Думаю, когда прощаюсь с ней, говоря слова благодарности, договариваюсь о будущих визитах. Думаю даже тогда, когда раздеваюсь и смотрю на Артёма в ожидании. Не понимаю, что он сделает дальше.

Он преследует меня взглядом, но я не знаю, готова ли я сделать следующий шаг. Там, в ресторане, и особенно в машине, всё было затянуто романтичным, каким-то магическим флером. А сейчас, в этой квартире, когда мы наедине, а на втором этаже спят дети, на нас обрушивается реальность. Обыденность.

На красивом ярком узоре появляются черные пятна, которые я не могу игнорировать. Эти пятна — наше прошлое, которое никуда не делось.

Обиды, измена, предательство и разочарование.

Сможем ли мы их перешагнуть?

И стоит ли?

Стоит ли поддаваться минутной слабости, если мы как пара обречены?

— Мне лучше пойти спать, — говорю я ему сиплым голосом, разрывая плотную паутина молчания.

Слишком невыносимо стоять с ним рядом в гостиной и чувствовать это нереальное напряжение, которое никуда не делось, но которому я не готова дать ходу.

— Снежа, ты… — Артём будто хочет что-то сказать, но потом закрывает рот и сжимает кулак, как будто заставляет тебя взять все чувства под контроль. Отступить.

Наверное, я отталкиваю его, либо он сам принял решение не настаивать. Я не знаю. Просто иду проверять детей. Они сладко сопят, видят свои детские добрые сны. Я хочу, чтобы их как можно позднее коснулось зло, молюсь об этом. Это самое мое главное желание.

Целую в лобики, поправляю одеяла, а потом иду в душ, прихватив с собой сорочку и легкий атласный халат. В большой душевой кабине открываю кран, вода обрушивается потоком, горячие струи расслабляют тело, я прикрываю глаза и подставляю лицо упругим каплям.

Что же нам делать с Артёмом дальше? Что же будет? Почему он остановился?

А я… не зря ли я его оттолкнула?

Мое тело продолжает гореть, внизу живота скручивается спазм, который ничем не унять.

Меня застает врасплох неожиданный звук. Широко раскрываю глаза и резко оборачиваюсь на стеклянную дверцу. В образовавшемся проеме стоит Артём. Без одежды. И смотрит на меня голодным волком.

Артём

Поцелуи в машине, то, как она на них отвечала… Естественно, это было не всё, на что я рассчитывал.

Я хотел гораздо большего.

И рассчитывал это получить.

Да, самонадеянно, нагло!

Но когда-то именно так я и добился внимания красивой девочки Снежаны.

Я же был никто и звать никак. Обычный парень, из простой семьи. Денег у нас особо не было. Отец работал инженером, мать — домохозяйка, жили в “хрущебе” обычной, я, родители, брат младший, еще и бабуля. В крохотной “двушке”.

Нет, Снежка тоже из простой семьи, хотя квартира у них была побогаче.

Но сама она такая красавица!

Я же видел, что на нее молодые мужики засматривались, те, которые уже при бабках, на тачках крутых. Смотрели, знакомиться подходили, когда она из института шла, предлагали… Наверное, много всякого предлагали.

А Снежана выбрала меня.

Нищеброда.

И поддерживала. Любовью своей. Верой своей в меня.

— У тебя всё получится, Артюш, ты у меня самый-самый!

И действительно получалось.

И бизнес шел.

И с проблемами разруливал.

И бандиты меня особо не трогали, хотя лихие девяностые далеко в прошлом остались, но это не значило, что криминал не кошмарил бизнес.

Как-то нам удалось договориться.

И всегда рядом была моя необыкновенная, волшебная жена.

Снежана.

И имя у нее волшебное.

И вся она.

Сочная, сладкая…

И юная была прекрасна, а сейчас…

Мне кажется, она становится только лучше.

Еще красивее, еще сексуальнее.

Манит меня.

— Артём…

Она стоит в душевой кабине, разгоряченная, влажная. Вся.

Шагаю к ней, не спрашивая разрешения.

Не сегодня.

Сегодня оно мне не нужно.

Сегодня она моя, а завтра…

Завтра посмотрим.

Обнимаю, прижимая к себе. Действую нагло, решительно, резко.

— Боже… Артём…

— Я люблю тебя, слышишь? Я тебя люблю!

Не знаю, что действует.

Мои ли слова, мой ли натиск, напор… Только она расслабляется.

Раскрывается в моих руках, обмякнув, тихо стонет, раздвигая бедра…

— Артё-ём…

Я принимаю вызов. И призыв.

Нападаю жадно, набрасываюсь, как волк голодный на добычу.

Я на самом деле голоден.

Голоден до нее.

Хочу ее.

Взять, приручить, присвоить, вернуть.

Вернуть хочу.

Чтобы только со мной была.

Тороплюсь, говоря себе, что это только первый раз. Но будет еще… будет! Обязательно.

Я знаю, что нужно моей малышке, чтобы получить удовольствие, но, кажется, сегодня она готова быстрее…

Ее всхлипы, стоны еще сильнее заводят.

— Кричи, не бойся, шумоизоляция тут отличная.

— Артё-ём…

Словно спусковой крючок нажимаю. Срывает ее и меня сразу.

Господи, как же хорошо!

Не говорю ничего, выключаю воду, поднимаю ее на руки, полотенце накидываю, тащу в свою спальню, тут есть общая дверь, но она скрыта и Снежка, о ней не знала.

Но она не удивляется. Просто смотрит так, не отрывает взгляда.

— Не отпущу сегодня, не проси.

— Не отпускай.

— Соскучилась?

Она не отвечает, просто чуть приоткрывает рот — я всё понимаю, целую жадно, ласкаю, говорю… Никогда не был болтливым во время этого, но сейчас это словно оберег для меня. Оберег и возможность высказать всё.