За ней, как и следовало ожидать, здешний клозет -он являл собой чугунную воронкообразную эмалированную чашу. Как можно было понять сливная труба перекрывалась специальным клапаном при помощи торчащей педали. Как в старых вагонах что еще бегают в его будущем. Смывного бачка не было -но был такой же как на умывальнике латунный кран. Ну хоть не деревенский сортир с выгребной ямой

Сделав дела Сергей повернул кран и чуть выждав нажал на педаль.

«Шакал с пропеллером! Толчок с педалью!» -вспомнил он двойное ругательство из младшей школы и улыбнулся. Как оказалось -механизм свои функции выполняет. Попутно выяснилось что клозетный клапан пропускал канализационные запахи.

Еще на стене кабинки имелась полочка закапанная воском -сюда наверное ставили тот самый подсвечник

Рядом в деревянном пенале лежал -он не мог не улыбнуться — свернутый газетный лист. Развернув его попаданец обнаружил что в определенном качестве использовали «Самарские епархиальные ведомости» (как и полагалось — через «ять»)

Ага — есть что почитать! Информация нужна почти как воздух! Но тут в коридоре послышались шаркающие шаги и торопливо сунув лист обратно Сергей вернулся на койку…

Через минуту -появился согбенный старый уже человек с накрытым салфеткой подносом — ноздрей Сергея (никаких последствий и никакого ковида!) коснулся запах снеди

— Не желаете ли откушать, господин гимназист? — почтительно хоть и с достоинством спросил дедок.

— А вы кто будете? -пробормотал Сергей все еще в растерянности.

— Я то -господин гимназист? Я вот буду гимназический служитель Ардальон Горохов. Чейчас приставлен к лазарету — и вас обихаживать. Я на службе солдатской при государе Николае Павловиче при госпитале два года состоял. Извольте отобедать милосливый государь!

…На обед как выяснилось был суп и гречневая каша с котлетой в простом надколотом фаянсе (ну да -не севрский же фарфор в самом деле тратить!) и несколько солидных ломтей хлеба. Именно ломтей -такое впечатление что их отхватили от большого каравая тупой пилой.

Над тарелкой поднимался сытный запах натурального мясного супа в котором плавала перловка и какие-то коренья.

— Спасибо вам большое! — произнес машинально Сергей —ощутив что проголодался и изрядно.

— Это вам за вежливость спасибо! — с достоинством протянул старый Ардальон

Котлеты здешние были жестковаты, а гречка вместо масла сдобрена какой-то жирной подливой. Но голод не тетка…

Поев, Сергей прилег в полудреме…

Лениво текли мысли:

«… Может, все же с ума сошел? Возможно я в коме под капельницей, а это глюки угасающего мозга? Но какие натуральные глюки! Или это и есть посмертие -кто знает что там с душами бывает потом? А может и в самом деле правы были древние религии и его душа переселилась в новое тело — говорят при реинкарнации люди иногда помнят прошлые жизни? Почему душа улетела в иное время? Мдя… „Спроси чего полегче — парниша!“ И почему о таком никто не знает? Ну да это положим как раз понять можно — если про такое начать распространяться то сейчас и даже в его время дорога в дурдом, а раньше — вообще на костер. А если такое у всяких дикарей в азиатских трущобах и переполненных фавелах какой-нибудь Колумбии-Бразилии — ну или там Нигерии с прочим Сомали — где живет едва ли не девять десятых рода людского -кому это вообще интересно?»

От попыток хоть что-то прояснить даже слегка разболелась голова.

Ну ладно -сосредоточимся на насущном. Итак —кто он теперь?

Он юн и вроде — тьфу-тьфу-не сглазить! — здоров. В общем — средний человек — гимназист не из отстающих хоть и не отличник. Но это до недавнего времени — двоек уже немало… Планы на будущее были смутные — «кончить» (хм) гимназический курс и поступить в университет. В Казанский или даже Харьковский — в Харькове живет какая-то дальняя родня по матери. Ага — Харьковский университет тут уже есть. В учебе впрочем был не то что не первый, но даже не второй. Помимо этого — предшественник был чувак с кучей комплексов, мечтающий переспать с мадам Беляковой — это подружка сестры. Да он был просто ей одержим!

Очень переживал из-за этой влюбленности и того что эта мадам -точнее мадемуазель — на него смотрит сверху вниз. Что там еще по семейным вопросам?

Папенька… Не живет с семье, а живет с любовницей… И злоупотребляет… Если верить обрывкам памяти, сына любит — но и выпить любит. Дворянская семья. Отец бывший чиновник… А вот матушкина родня… ну не Рюриковичи конечно и не князья — но повыше разночинцев. Двоюродный дед — генерал — служит еще в Петербурге. Родной дед -покойный лет десять — помещик средней руки в Сызрани. Еще какие-то родственники, но вытащить их из памяти сейчас не удавалось. Зато вспоминались строки из учебников -как-то невпопад и вразнобой -история, математика, древние языки. Здешний греческий был не особо и похож на знакомый по его времени… Лучше б французский учил, а не английский -с латынью бы помогло! Хорошо хоть немецкий закончился в прошлом году иначе бы сплошные двойки и колы были бы обеспечены!

…Вечером Ардальон принес был еще и сладкий чай с солидной булкой белого душистого хлеба — от старикана исходил запах не особо чистого старого тела и легкий аромат перегара. Уходя зажег лампу -выкрутив фитиль почти до минимума.

Съев булку и выпив слегка переслащенный чай Сергей навестил местные удобства и заснул — глухим сном без сновидений. Лишь накануне пробуждения привиделось что-то яркое и веселое -но был ли это сон попаданца или Сурова — Бог весть!

Он проснулся и первое что понял — ему заметно лучше чем вечера. Нет головной боли и слабость почти пропала. Вот есть — точнее даже жрать хотелось. А вот страдать и плакать из-за переноса в позапрошлый для него век настроения не было. Без проблем он встал и умылся, попутно осмотрев лазарет. Окрашенный красной краской деревянный пол, грубо побеленные стены, дощатые белые двери, облупившиеся рамы… В коридоре за туалетом или как тут говорили -не перепутать! -нужником или ретирадой (спасибо памяти Сурова!) торчал строгий белый стеклянный шкаф с пузырьками и микстурами. При мысли что здешние варварские лекарства чего доброго придется пить, у Сергея заныло в кишках. Да — не дай Бог заболеть всерьез — помрешь от кровопусканий. Или уже так не лечат?

Ну ладно — будем надеяться на лучшее тем более самочувствие недурное.

Тело ощущалось как свое и голос стал привычным. Кстати — обнаружилось и полотенце — висевшее там же где и халат. К некоторому удивлению полотенце было знакомым по его времени вафельным: серо-желтоватого оттенка. «Суровое» — выскочило из глубин памяти. Чьей — его или этого Сурова? Ну да — так тут называют эту ткань — будем знать. Вот —каламбур — Суров суро́в с суровым полотенцем!

Он вытерся — и в самом деле ткань жестковата — грубее чем в его времени -соответствует названию.

Старик Ардальон принес ему снова чай с булкой. («Ну хоть голодом не морят!»)

Затем появился знакомый пожилой медикус, а с ним какой-то моложавый и развинченный тип лет заметно за тридцать.

— Ну-с, как ваше самочувствие? -обратился незнакомец.

— Эээ -а вы кто? — ляпнул Сергей.

Оба эскулапа с сомнением уставились на него — и попаданец даже напрягся — не иначе определяют: не свезти ли его все-таки в дурдом⁈