— Конечно...

— А ты знаешь, котик, как хочется видеть восхищенные взгляды мужчин! Эти восхищённые, голодные глаза! Ты бы видел себя, когда я ходила по балкону и трясла для тебя сиськами! Для меня чувствовать это — как глоток свежего ветра в знойный полдень! А ведь за эту грудь я сполна плачу постоянной болью в спине. А уж сколько драгоценного времени уходит на уход за ними: кремы, массажи, специальные бюстгальтеры — список бесконечен. Это настоящая работа, причем неоплачиваемая, но необходимая, если хочешь сохранить красоту и здоровье.

— Кто бы мог подумать?

— Вот так, мой дорогой мальчик… Вот так и живем.

Мы лежали на измятых простынях, наслаждаясь возможностью искреннего общения. Я проникся "несчастной" женской долей и своей важной ролью "луча света в тёмном царстве".

Приняв моё молчание за одобрение, соседка продолжила изливать душу:

— Вот так проживёшь всю жизнь и не познаешь настоящего удовольствия. Только с тобой получила сполна женского счастья. Конечно, совесть мучает иногда, но от этого я стала меньше скандалить и больше прощать Володькины грешки. Всё-таки я его люблю! …Скажи, я ненормальная, да? — Лена повернулась на бок, опершись головой на ладонь.

Я жадно рассматривал груди своей любовницы, которые причудливо переместились в новое положение. Магия красивого женского тела!

Чуть проступающая под кожей сеть мелких синих венок, крупные соски с нежно-розовыми ареолами не позволяли отвести глаз…

— Когда ты смотришь таким жадным взглядом на моё тело, у меня начинается непроизвольное возбуждение. Мне не хватает таких взглядов! Я физически чувствую, как моё время уходит…

— Представляю, каково тебе с такими сокровищами жить и держать их взаперти! Твоим телом хочется восхищаться и ласкать эти прелести безостановочно! Так устроен этот мир, — вздохнул я. — Красивые женщины — самые несчастные!

Мы оба задумались на минуту, потом я продолжил:

— Ты слышала такой термин — профессиональная деформация? Это когда, например, врач скорой помощи начинает равнодушно взирать на страдания больного, или участковый инспектор спокойно смотрит на жертву преступления. У человека со временем происходит выгорание от длительного стресса.

— Да, что-то такое слышала, но без подробностей. Какое модное слово — стресс!

— Так вот, если бы я, к примеру, находился на месте твоего Володи, то через полгода стал бы к твоим манящим формам тоже равнодушен. А называть их стал бы пренебрежительно — сиськами или дойками. А ты бы бегала от моего члена, потому что он для тебя крупноват, и ежедневный секс к тому времени для тебя стал бы болезненным, и мысли об очередной встрече со мной в постели доводили бы тебя до истерики.

— Ха-ха-ха! Напугал тоже… Ты хочешь сказать, что мужчина, смотрящий на мои, как ты выразился, дойки, находится в стрессе?

— Именно так, мой пупсик! Для мужчины это непроизвольный стресс. У него в организме резко подскакивает кровяное давление и уровень гормонов. Систематический стресс заставляет организм включить меры противодействия — мужчина перестает "видеть" раздражитель. Показатели здоровья приходят в норму. Так прекрасная грудь становится обычными сиськами!

— Колёк! Откуда ты такой умный взялся? Прямо профессор какой-то! — легко ущипнув меня за ягодицу, спросила Елена.

— Головой правильно ударился! Вот в чём секрет моих познаний… Помню, читал в журнале "Знание – сила" про случай с хамелеоном. Мальчику родители подарили хамелеона. Он подложил под него красный лист бумаги, и хамелеон тут же пошёл красными пятнами маскировки. Маленький естествоиспытатель потом подложил хамелеону лист синей бумаги. Хамелеон тут же поменял свой цвет. И эта жестокая детская игра продолжалась долго. Тысячу раз поменял хамелеон свою боевую раскраску, а потом перестал менять. Устал, замер, перестал дышать и умер.

— Бедненький…! Получается, что надо реже встречаться, чтобы избежать выгорания?

— Да, в самую точку! И добавить разнообразия.

— О! Я двумя руками за новые варианты! Ты только предлагай!

— Могу подсказать! Для начала, опробуй их со своим мужем. Бери инициативу в свои руки — одевай чулки, вставай в “случайные” позы, практикуй оральный секс. Надела туфли на высоком каблуке — и в койку! Дари мужу новые впечатления. Сходи с ним в кино без трусиков, а по дороге домой, в темноте, признайся, что забыла надеть второпях… Во время совокупления красиво постанывай, называй его львом, господином. Расцарапай ему задницу или спину, наконец! А если на это не будет особо реагировать, скажи что-нибудь унизительное. Но не перепутай! Сначала — господином, а потом — мерзким негодником!

Лена, лёжа под боком, "мотала на ус" мои рекомендации, играя бровями и теребя мочку моего уха. Я тем временем гладил и легонько мял её тёплые, аппетитные груди.

Соседка молчала какое-то время, потом встрепенулась, что-то вспомнив, и виновато заговорила:

— Хотела признаться тебе в своем проступке… Я тут проболталась девчонкам на работе про нас с тобой... Ну, о том, чем мы с тобой занимаемся. Похвасталась... Понимаешь, они меня раскрутили так, что я не удержалась и сболтнула лишнего… Долго держала этот косячок в себе, боялась тебе признаться. Прости… этого больше не повторится!

Я погрузился в шоковое состояние! Случилось то, чего я опасался, но было почти неизбежно в женском коллективе.

Через мгновение я взял себя в руки, и вспомнив вслух чьи-то замечательные стихи, пробубнил:

— "Зарекалась коза не ходить в огород, улыбалась коза во весь рот, во весь рот. Но поутру опять шла капусту жевать, и на принципы ей наплевать, наплевать!"

— Что же ты наделала, Царевна-лягушка? Зачем сдала своего Ивана-Царевича? Кто говорил про могилу? — изрёк я с нужными интонациями, демонстративно покачивая головой.

— Коти-ик! Ну не сердись, пожалуйста! Так получилось!

— Давай и я тогда расскажу своим друзьям, что имею свою соседку во всех позах! Вот будет забавно. Даже стребую с них честное слово, чтоб никому не разболтали…

— Ну виновата! Накажи меня, как захочешь. Я на всё согласна, Котик, прости!

Я смотрел на эту глупую блондинку и физически ощущал, как жизненный цикл наших отношений стремится к концу. Какой смысл её воспитывать? Доведёт до цугундера, как пить дать!

— Ладно, ты сама ответишь за последствия своей болтливости. Я обижаться не буду…

— Тогда накажи прямо сейчас…

Балкон был открыт, и свежий воздух после небольшого дождя волнами накатывал в комнату. Я лежал на боку и минут пятнадцать получал удовольствие от оральных ласк, когда на косяк балконной двери буквально на секунду села невзрачная птичка и пару раз постучала клювом о дерево.

В голове у меня что-то щёлкнуло! В глубинах памяти взвыла сирена!

Отстранив от себя белокурую головку, я тут же вскочил и принялся быстро одеваться.