Так, рождение ребёнка получило легитимное прикрытие от подозрений будущего мужа.

Перед расставанием с Ириной мы договорились, что оставим в тайне наше "случайное знакомство".

Она обещала мне изредка звонить и оставила свой номер телефона, а там — как получится. Встречаться с ней в дальнейшем я не собирался.

Припомнил, что пока мы резвились в кровати, кто-то звонил.

Я был очень занят, мне было не до разговоров. Позже, собравшись с мыслями, я отзвонился Софье.

Оказалось, она недавно вернулась из шахматного клуба и приглашает меня к себе на обед.

Договорились встретиться и прогуляться вечером по живописному августовскому парку напоследок перед её отъездом в Барнаул.

Дома произошла небольшая революция в отдельно взятой квартире! Родители за два дня превратили нашу двушку со смежными комнатами в трёхкомнатную. Сдвинули алебастровую перегородку кладовки на полтора метра, укоротив мою комнату. И прорезали ножовкой дверной проём в новое помещение. Образовалась спальня для родителей, целых восемь квадратных метров, а семья стала обладателем трёхкомнатной квартиры. Технология апгрейда подобных квартир была уже отработана у коллег по работе. Оставалось дело за малым — решиться! Решались всё лето. Сначала моя травма сдвинула планы, а потом батя благополучно заболтал эту тему. Нечаянный визит Софьи, не только порадовал глаз родителей, но и придал им энергии. “Что? Мы хуже других?” Обретя нужный энтузиазм, папа с мамой переставили дверной блок, поклеили обои и прирезали по-новому плинтуса. Моё участие ограничилось передвижкой алебастровой плиты и выносом мусора. Оказав посильную помощь уставшим родителям с уборкой в квартире, отправился на прогулку с Софьей.

Встреча оказалась невероятно утомительной. Во время прогулки Софья была поглощена мыслями о грядущем турнире. Подобное поведение типично для амбициозных людей, одержимых любимым делом. Изначально я отнесся к этому философски, считая, что беседы о шахматах принесут удовольствие обеим сторонам.

Мы долго говорили о тактике игры, стратегиях и анализе партий. Других тем для неё сегодня не существовало.

Этот жёсткий акцент озадачил меня, заставив задуматься о мотивах её поведения и истинных целях нашего общения. Мы простились без поцелуя…

Эсфирь Соломоновна пребывала в ярости.

Такой обжигающей, всепоглощающей злобы она не испытывала ранее.

Семейный корабль, прежде так уверенно рассекавший волны счастья, налетел на рифы предательства и дал течь. Проза жизни смывала последние краски с их некогда яркой сказки.

Евгений Борисович, её муж, переступил черту, за которой зияла бездна. Мужская природа, конечно, всегда жаждет новизны, но разве можно было настолько забыть о приличиях и о семье?

Она сидела в гостиной, одинокая, словно брошенный маяк в бушующем океане. Вцепившись побелевшими пальцами в телефонную трубку, словно в спасательный круг, Эсфирь пыталась удержаться на поверхности.

Только что ей сообщили, что супруг, уехавший с дочерью в Барнаул на соревнования, оформил десятидневную командировку… не только для себя.

Эсфирь, женщина острого ума и проницательности, не питала иллюзий о мужской верности. С самого начала она наладила незримую сеть, информационный канал из рабочего окружения мужа. Умело плела нити манипуляций, вытягивая нужные сведения, чтобы оградить свой домашний очаг от нежелательных потрясений. Она делала всё, чтобы Евгений был ею доволен как мужчина. И даже немножко больше...

Алтайский тракторный — гигант, где трудятся свыше двадцати тысяч человек. Среди инженерно-технического персонала немало ярких незамужних женщин, роем кружащих вокруг главного технолога объединения.

Эсфирь допускала возможность адюльтера в стенах объединения. Предотвратить подобное было не в её силах. Она не могла держать мужа на поводке вне дома, поэтому тщательно следила за собой, старалась всеми способами поддерживать интерес к себе, чтобы, как говорится, «бубенчики не звенели» на стороне.

Собственная карьера, семейные обязанности, неумолимый бег времени… Их связь постепенно слабела, как это часто бывает в большинстве семей. Эсфирь устала от постоянной тревоги, устала от вечного напряжения, вызванного страхом потерять близкого человека, усталостью от необходимости ежедневно доказывать собственную значимость и привлекательность.

Любовь почти угасла, хоть она себе и не отдавала в этом отчёта, оставив после себя лишь привычку и уважительные супружеские отношения. Как и всякая замужняя женщина этого времени, она посвятила себя семье, домашнему очагу.

Если бы она поставила перед собой цель сделать карьеру, то вполне могла бы уже работать в краевом управлении здравоохранения. Но Эсфирь всё устраивало, у неё были другие приоритеты.

Женщина ощущала на себе холодное дыхание мимолётных увлечений мужа на службе. Евгения Борисовича часто не хватало на два фронта, но он отговаривался большой загруженностью на предприятии. В его оправдание говорила перспектива получения Знака качества на заводской флагман ТТ-4. Решение о присуждении этого знака алтайские тракторостроители ждали со дня на день.

Всевозможные комиссии, кропотливая работа с документацией — всё это уже полгода держало в тонусе службу главного технолога объединения.

Так в сферу служебных контактов Евгения Борисовича попала молодая, но очень компетентная работница юридического отдела объединения. Несколько месяцев Эсфирь жила в тревожном ожидании, отмахиваясь от недобрых сигналов. Не устраивать же скандал из-за каких-то слухов! И вот случилось что-то новенькое — сегодня Евгений сделал опрометчивый шаг!

— Неблагодарный! — прошептала она, обхватив голову руками. — Как же он мог? Как он посмел?!

Воображение рисовало мерзкие сцены в гостиничном номере с участием Евгения Борисовича…

В памяти всплыли студенческие годы, первая встреча с Евгением. Он, словно залетевшее с ветром перекати-поле, появился в Рубцовске по распределению, новоиспечённый инженер с дипломом в руках.

Нескладный, с чуть оттопыренными ушами, трогательно наивный, он сразу приглянулся ей. В этом долговязом брюнете Эсфирь увидела будущего мужа, разглядела потенциал руководителя, которому предстояло раскрыться . Студентка Барнаульского мединститута, она при любой возможности срывалась в Рубцовск, к родителям, а затем — и к нему.

Сколько же терний пришлось преодолеть, чтобы вымостить дорогу к их семейному счастью! Рождение дочери, академический отпуск, снова учёба, бесконечные поездки, быт, пелёнки… Её родители взяли на себя львиную долю забот молодожёнов, но и ей досталось сполна.

И вот теперь, когда дом — полная чаша…

Она постаралась немного остыть и успокоиться, но сегодняшние известия заставили её взглянуть на ситуацию под другим углом. Ехать в Барнаул на десять дней, чтобы психологически поддержать Софию, жить в люксе гостиницы "Алтай" и где-то под боком иметь молоденькую юристку? Это уже слишком!

Мысль о возможном уходе мужа из семьи казалась нелепой. В их кругу такие истории — редкость. Но действительность полна неожиданностей.

Эсфирь умела просчитывать ходы наперёд, и развод уже не казался ей чем-то немыслимым. Если любовная интрижка мужа зашла далеко, то что мешало ему через год или два, когда Соня уедет на учёбу, перевестись или получить назначение на другое предприятие где-нибудь в европейской части Советского Союза, и помахать бывшей жене ручкой?

Разумеется, в партком Эсфирь жаловаться не пойдёт, а связи в союзном министерстве, которое за последний год пешком исходил перспективный специалист из провинции, легко ему помогут!