— Что? — говорит с едва заметным опасением.

— Предложение где? — спрашиваю, а он улыбку сдержать пытается.

— Надо?

— Ну конечно. Кольцо еще нужно обручальное. И тебе.

— Я купил. — Все то у него схвачено. Да как так-то?

— Кольца купил?

— Да. — Шарит по карманам пиджака. Коробочку достает. Квадратную, большую.

Внутри парный набор, скорее всего. Мне протянул. Осторожно открываю, руки немного трясутся от волнения. На черном бархате красуются два колечка. Изумительные. Белое золото, как я и хотела когда-то.

Помню, Лидия Борисовна еще возмутилась: «Смотрятся как серебряные, берите традиционные». И вот опять я о ней думаю. Сколько можно? Все, нет их больше в моей жизни. И не будет. Впредь только я и Рома. Коробочку поставила на стол, достала мужское кольцо.

— Ну, давай палец, что расселся? Окольцую тебя. Моим станешь, — шучу.

Настроение у меня взрывается фейерверками радости. Вспышки в глазах от эмоций. И от странного волнения, будто мы и впрямь женимся, прямо сейчас. Беру его ладонь в руку. Горячая. Переживал? Кольцо надеваю. И свою руку ему протянула. Рома тоже надел мне кольцо. Идеально по размеру. И так красиво смотрится. Вроде бы ничего особенного, но для меня его жест очень важен. Все решил. Сказал, сделал. Таких мужчин больше нет. Мне последний достался, и то чуть не упустила.

— Я сомневался. Думал, не так воспримешь... — Перебиваю. Надоело, что он во мне сомневается. Я это чувствую. И не знаю, как развеять глупые сомнения.

— Перестань. Я тут, с тобой. И я так счастлива, что даже немного страшно. И не нужна мне ни свадьба, ни белое платье. Я просто хочу быть с тобой. Чтобы ты всегда меня вот так хотел и врывался в душевую. Чтобы ты так же смотрел, как сейчас, я все вижу... И чтобы простил... — Паузу делаю. Трудно говорить. Слезы к глазам подбираются. Что за сентиментальность? Делаю вдох, собираю всю волю. — ... простил, что я не заметила твоих чувств раньше. Что сопротивлялась, хотя сама испытывала то же самое...

— Иди ко мне, — подзывает, и я подскакиваю с места. Приземляюсь к нему на колени. Губ касаюсь, целую, и снова слезы.

Не могу их контролировать.

— Вика, ты чего ревешь? — Обнимает в ответ, точнее крепко в руках своих держит.

Легкая улыбка, добрые глаза — все в нем идеально. И теперь принадлежит только мне.

— Я не знаю. Само... — Всхлипываю. И чем больше пытаюсь сдержать это, тем хуже получается.

— Я люблю тебя, — только сказал, а у меня снова слезы. Теперь не одинокая по щеке, а как прорвало. Накатило. Да так резко.

К Роме жмусь и рыдаю.

— И я тебя люблю, — произношу, как ребенок после истерики, чуть гнусаво. Он мне салфетку подает, промакиваю под глазами. Тушь, видимо, потекла — чернота на салфетке. Успокаиваюсь.

Так и сижу на коленях, не хочу вставать. Жмусь и целую, не могу от него оторваться. Вот бы нелепо выглядели, если в ресторане еще кто-то был. Хорошо, что к нам даже официант не подошел.

— Все? Успокоилась? Может, поедим уже? Я голодный.

— Да. Давай. Поедим и домой... — Хочу поднять настроение. Ему, себе. Не, с настроением все нормально. Просто как-то грустно вдруг стало, надо бы обстановку разрядить.

— Домой? А я думал, прогулка по ночному городу... — включил романтика мой мужчина.

— Не, этому не бывать. Ты мне должен. — Вновь взгляд строгий делаю, серьезный.

На меня не похоже, но сейчас нужно.

— Должен? И что? — удивляется Рома.

— Первую брачную ночь. Супружеский долг‚ все дела... — Гримасу игривую строю, а Рома вспыхивает в момент.

— Это запросто.

— Вот и поглядим. А то сейчас расслабишься после женитьбы. Даже не думай, я тебе спуску не дам, — угрожаю в шуточной форме, а может, и не в шуточной.

— Как же мне с женой повезло.

— Не так сильно, как мне с мужем.

Наш ужин длился не больше часа. Мы быстро все съели и воодушевленные скоропостижной женитьбой спешили в свое гнездышко. В наш идеальный мир, где никого, кроме нас, больше не существует. Рома начал приставать уже в машине. Как только я не отбивалась. Ему не давала покоя мысль, что платье надето на голое тело. И как только дверь квартиры захлопнулась и замок был закрыт, он тут же набросился. С порога прям. Без раздумий и промедления. Дорожка из разбросанных вещей вела до самой постели. Постели, где муж и жена полностью растворились друг в друге.

Нахожусь в полудреме, но уже чувствую его желание. Напряженный орган прижимается к попке, согревая ее пылким прикосновением. Ладонь скользит по животу до груди, слегка сжимая. Губы прижаты к моей лопатке, легонько ее касаясь.

— Доброе утро, — шепчу и вжимаюсь в подушку. Глаза закрываю, пока он блуждает по моему телу.

По моему голому телу. Вчера после душа сил даже надеть трусы не было. Брачная ночь удалась.

— Доброе утро. Хочешь, я приготовлю тебе завтрак? — Что это? Муж решил меня побаловать?

— Ты умеешь?

— Я, по-твоему, беспомощный? Конечно, умею. Два яйца варишь, и готово, — хихикает.

— Ха-ха-ха, тогда давай лучше я? Проголодался?

— Много калорий сжег за ночь. Мне нужна энергия, — говорит негромко, блуждая ладонью по моей груди. От одной к другой.

— Давай еще полежим пять минут? — Не хочу вставать. Как можно отказаться от утреннего наслаждения...

— Давай. Тогда я попристаю немного, ты же не против? — спрашивает, а сам вовсю у меня между ног орудует. Даже проснуться не дал, сразу завел.

Мне много надо разве?

— Ты так сильно хочешь? — уточняет, хотя по отдаче моего тела все понятно.

Желание растекается по его пальцам.

— Очень... — отвечаю, и ножки сами собой разъезжаются в стороны. Мое тело мне больше не принадлежит. И давно уже. Он полностью его подчинил.

Сквозь звуки поцелуев слышу вибрацию телефона. Настойчивую. Вызов заканчивается, и снова звонок.

— Я сейчас разобью твой телефон...

— Дай гляну, кому так не терпится. — Тянусь до телефона, на экране «мама».

— Ответь. Может, срочное что, а я в душ. — Тоже увидел надпись.

Провожаю взглядом его упругий зад, пока тот не скрывается в ванной. Опять телефон завибрировал.

— Алло.

— Вика, привет. Почему не берешь трубку? — возмущается мама. Давненько мы с ней не разговаривали. Я и впрямь пару раз игнорировала ее звонки.

Но сейчас-то что? Десять утра, выходной день. Что ей не спится? И другим не дает.

— Привет, мам. Я только проснулась.

— Я тебе звоню-звоню и вчера звонила. Совсем про родителей забыла? — Мама недовольна. Этот тон мне знаком. Она просто так звонить не станет.

— Ничего я не забыла. Просто занята немного была. Что-то случилось? — начинаю раздражаться.

— Нет, почему сразу случилось. Должно что-то случиться, чтобы мне дочь ответила?

— Мам, ну хватит. Как дела у вас?

— Все хорошо. Приехали бы в гости с Костей, а то не видела вас еще после свадьбы. Мы с отцом скучаем. — От имени Костика передернуло.

— Приедем как-нибудь.

— А давай сегодня. Я что звоню, у отца же день рождения скоро, а звать нам-то и некого. Мы что решили, может, нам в санаторий какой махнуть?

— Мам, вы же не пенсионеры в санатории отдыхать. Слетайте тогда уж на море, я не знаю, в Турцию, в Сочи.

— А знаешь, неплохая идея. Ты там подумай, с Костей обсуди, может, тогда отцу на день рождения путевки подарите. Ну а что? Для Кости это мелочь, а мы с отцом рады будем. Предложи ему. — Мамины слова звучали отвратительно.

Я и раньше замечала за ней такое поведение. Особенно когда мы с Костей съехались, и он начал мне давать денег. Много, в моем восприятии. Мама еще тогда говорила, как мне повезло с парнем. Щедрый, подарки дарит. К родителям всегда приезжал с цветами и коньяком для отца. Я, опять же, переводила маме время от времени небольшие суммы. Помогла им полгода назад кредит закрыть за машину. Но чтобы так в открытую... Мама впервые вычудила.