— Ну вот, мужичины, пора и нам встряхнуться. Айда все танцевать, — сказал Владимир Яковлевич, тот пожилой мужчина за нашим столом, когда заиграла медленная композиция.

Он встал первым. Обошел стул своей жены и подал ей руку. Она согласилась и подала ему руку в ответ. Седовласая женщина с жемчугом на шее и в элегантном платье. Рядом супруг, высокий и довольно стройный для своих лет. Картина меня умиляла. Смотря на них, я не могла скрыть улыбку. Они чудесно смотрелись вместе, даже удивительно. Пронесли любовь сквозь целую жизнь и так трепетно держались за руки, пока шли танцевать.

— Зай, ты не против, я с мамой потанцую? Нам нужно поговорить...

— Без проблем, — огрызнулась я, не дослушав супруга.

— Я составлю Виктории компанию, идем? — Протянул руку мне Роман Эдуардович, и я поддалась.

Он крепко держал меня, когда мы двигались в центр зала. Я уже не думала не о Косте, не о людях вокруг. Только о нем. О том, кто рядом. Кто поддерживает меня, пусть и в своих корыстных целях. Он встал передо мной, оказавшись немного выше. Одна рука — у него на плече, другая — в ладони чуть в стороне. Стоим близко, очень близко. Роман Эдуардович положил мне руку на спину и закружил в танце. Вокруг полно пар, свет приглушили. На сцене — певица со сказочным голосом, мелодия чудесная.

— Ты вкусно пахнешь... — шепчет на ухо.

— Перестаньте.

— Это лишь комплимент. Учись принимать восхищение. Просто скажи: «Спасибо».

— Спасибо. — Так же шепотом.

— Домой соберешься, скажи мне. Водитель тебя отвезет.

— Не беспокойтесь, Костя не пил, сядет за руль.

— Ты не расслышала? — стал вдруг грубым. — Мне скажешь, водитель тебя отвезет.

Грубит? На него не похоже. Я ожидала, что он вновь начнет говорить мне пошлости. Предлагать сбежать и все в этом роде, но нет. Почему? Решил отступить?

— Я поняла. Вы чего злой такой? — Хочу разрядить обстановку. Мне не нравится, что он так со мной разговаривает. Обижает меня.

— Ты можешь ко мне и на «ты» обращаться. Не обязательно выкать.

— Мне так удобнее. Так правильно.

— Хм, правильно... — усмехнулся.

— Что тут смешного? — не понимаю его реакции.

— Да все. Сплошной бред какой-то. Заебался...

— Не выражайтесь. Вам не идет.

— Не идет? Ха. А что мне идет?

— Вы хороший отец, да просто человек.

— Видимо, недостаточно, раз ты выбрала не меня.

— А я и не выбирала...

— Выбирала. И выбрала. Дохуя было времени все обдумать, и, как я вижу, ты стоишь на своем.

— Да что с вами?

— Устал, наверное. Домой пора, спать. Спасибо за танец, Вика. Идем. — За руку меня взял и вернул к столу, хотя песня еще не кончилась.

Кресло отодвинул, я села, а свекор пошел куда-то в толпу.

Странный он. Подавлен. Мне наговорил ерунды.

— А Костя где? — обращаюсь к свекрови.

— В машину пошел взять что-то. Потеряла? — спросила надменно. А я смотрю на нее и представляю, как бы высказала ей все, а лучше бы шампанским в лицо плеснула. Так она меня бесит, каждый раз выводит.

Ну что за женщина? Не может быть нормальной, адекватно общаться. Нет же, все время с намеками. Сумочку открываю — ключей от машины нет. Застегиваю клатч и на выход. В холле совсем нет людей, бродит пара человек. Основная масса осталась в банкетном. Вышла на воздух. Прохладно уже. Иду к машине, немного заблудилась. Машин навтыкали, не пройти. Вижу свой желтенький «мерсик». Свет внутри включен. Обхожу и открываю пассажирскую дверь. Костя на меня удивленно смотрит, тыкая в телефоне.

— Ты чего тут? — спросила и залезла внутрь. Дверь закрыла.

— Звонок важный был, по работе.

— По какой работе? — спросила прямо. Чем не уединенное место для серьезного разговора.

— Ну работа, моя работа. Новая, — говорит так обычно, будто это и не лапша на уши. Но я сейчас все вижу отчетливей.

— Ты же не нашел работу, зачем ты мне врешь? — Муж напрягся, видимо, не ожидал такого вопроса. — Объяснишь?

— Что?

— Все, — голос повысила. — Начинай с начала. Где ты был, когда не полетел в Ярославль?

— Вика, я тебе говорил, доверься...

— Заебал ты меня со своим «доверься». Не доверяю. Где ты был? Что делал? У тебя еще кто-то есть, помимо меня?

— Тебя че понесло-то? Угомонись? — Громко.

— Да потому что ты охренел, в край причем. Врешь мне, шляешься где попало, бухаешь. Ты че творишь вообще?

— Успокойся, сказал. Набухалась сегодня ты. Проспись иди.

— Ты охуел? Куда ты бабки тратишь? Мне отец твой сказал, что ты с карты снимаешь. Спиздил карту из бардачка, о которой я даже не знала...

— Ты отцу рассказала? — возмущается. Как он может еще и возмущаться в ответ?

— Это он мне вчера рассказал. Выписки показал, а там суммы немаленькие. Он на меня подумал, а это ты. Воровкой меня выставить хотел или что?

— Я ничего не хотел, мне нужны были деньги...

— На что?

— Неважно.

— Важно. Мне важно. Либо ты мне все рассказываешь, либо я ухожу от тебя. Мне это уже надоело, я вышла замуж за другого человека, а теперь я тебя просто не узнаю... — не успеваю договорить, как Костя заводит машину. — Что ты делаешь?

— Прокатимся, — отвечает и нажимает газ, машина с ревом мчится вперед.

Выезжает с парковки и на проспект.

— Останови машину, куда ты едешь?

— Домой.

— Дом в другой стороне, Костя! — прикрикиваю, когда он обгоняет, подрезает таксиста. Газ жмет.

— Все, заткнись, Вика. Задолбала...

— Прошу тебя, остановись, куда ты гонишь? Мы сейчас разобьемся! — начинаю умолять. Страшно от скорости. Дергаю ремень безопасности, но не вытягивается никак.

— Замолчи. Слышишь? — крикнул и снова пошел на обгон. Я буквально пищу. В алкогольном опьянении не должно быть так страшно. Реакция замедляется, все дела. Но мне не просто страшно, я в ужасе.

— Пожалуйста, останови машину, — по-доброму прошу, не выходит.

— Остановить машину? И что? Ты уйдешь от меня? Веришь всякой ерунде, а не мне, своему мужу. Я просил тебя довериться. Сказал, что решу свои проблемы. Но нет, ты к отцу пошла...

— Я никуда не пошла, он сам...

— Да похуй мне. Тоже мне, жена называется.

— Костя, пожалуйста, останови машину, сто сорок уже... — Я начинаю плакать.

Ремень, наконец, вытянула. Теперь попасть не могу, Костя виляет из полосы в полосу.

— Под контролем все.

— Костя...

Бах...

Роман Эдуардович

За стол возвращаюсь. Хотел извиниться перед Викой, херни ей наговорил. Обидел, наверное. Девчонка запуталась, а я ее еще донимаю своими предъявами. А что я хотел? Только ее. Ее и хотел. Себе забрать. Оградить от сыночка. Чтобы она не варилась во всем этом дерьмище. И пусть даже будет она не со мной, переживу. Но и жизни такой, как сейчас у нее, ей не желаю. Не заслуживает она. Молодая совсем, а вот у Кости серьезные проблемы ... Решать что-то надо... Телефон в кармане вибрирует.

— Семен? — отвечаю Градскому.

— Костя отъезжает, ехать за ним?

— Тормози его! — кричу в трубку.

— Не могу. Тачку зажали, вторую тоже. Он выехал, поехал в сторону моста.

— Семен, догоняй! — Криком диким. — Он вмазанный...

От стола отхожу. Буквально бегу к выходу. Не вижу никого вокруг, да мне и похер на всех. Весь вечер за Костей я наблюдал. Видел, как ведет себя, взгляда моего избегает. Не хотел шум поднимать. Думал, после банкета в охапку и в бункер какой, желательно на цепь. Чтобы точно никуда не делся и не начудил. Надо было действовать, а не ждать. На крыльцо выскакиваю, Лида стоит в стороне, опять закурила. Года три держалась...

— Ты чего такой? — подпила уже крепко.

— Пиздец твоему сыну... — говорю и прохожу мимо нее.

— Что? — сигарету в сторону бросает и бежит за мной, ногами перебирает. А я глазами по парковке, пытаюсь Семена отыскать взглядом.